Глава 46

Листиэль

Лишь убедившись, что его льдинка в комнату зашла, полукровка за нетерпеливо сопящим дракончиком последовал.

Счастливая улыбка сияла на лице наёмника, сила горным водопадом бурлила в крови, а кровь Перворождённых звонкой трелью пела внутри, обостряя всё чувства и желания. Лист с большим трудом подавил в себе порыв послать всё в бездну и зайти в комнату вместе со своей лианэль… утонуть в её глазах, забыться в её объятиях и раствориться в сладкой неге…

— Ты чего? — с подозрением на него Велдран прищурился. — Ты и так бестолковый был, а вот с этой идиотской улыбкой и вовсе дурак дураком! Ты это… не сияй так активно. Когда брови хмуришь и молчишь, более умным выглядишь.

— Не завидуй, мелкий, — легко на эту шпильку Листиэль ответил, а его улыбка ещё шире стала: — Всё же прав был Мартерийский — ты не дракон, ты ехидна чешуйчатая.

— Чем и горжусь! Навык, оточенный столетиями! Рад, что и вы оценили его по заслугам. Пошли сюда, сейчас я быстро эту улыбку с твоего лица сотру! — решительно Велдран рявкнул и в первую же комнату, где дверь приоткрытая была, наглой змейкой скользнул.

— Э, нет, мелкий! Ничего у тебя не получится! Мою улыбку только лианэль стереть может. А еë сердце поёт песнь любви, я знаю это, чувствую душой и…

— Ага-ага, каждой волосинкой, каждой пылинкой и дрожишь в предвкушение до кончиков своих длинных ушей, — обесценил в один миг всю глубину чувств, которые Листа переполняли, неугомонный дракончик.

— Да нет у меня эльфийский ушей! — рявкнул Лист. — Что ты к ним прицепился?

— Вот, у тебя даже ушей нет, а всё туда же! — радостно оскалился Ведран, исключительно довольный, что Листа довести удалось.

— Если ты меня звал, чтобы поиздеваться, то я тебе сейчас чешуйки повыдёргиваю и Рие шикарный пояс сделаю!

— Дель Артрусский Избранный Артера. Он главный во всём этом ядовитом гадючнике. Сильный, хитрый и многолетний упырь, который накинул отслеживающий маячок на нашу драгоценную и умыкнуть её может в любой момент! — без малейшего перехода вывалил дракончик на онемевшего Листа всю информацию, которую наёмник пропустил. — Если это случится, вытащить мы её уже не сможем. Он порталом Рию куда угодно перенесёт, и у нас просто не хватит времени выцарапать её обратно. До проведения ритуала примерно две седмицы осталось. Этот упырь уже шороху среди артериаров навёл, присутствие своё обозначил, положение своё упрочил, к уничтожению всех несогласных приступил…

— Ты можешь этот маячок снять? Ты же Великий Дракон! Для тебя нет ничего невозможного! — счастливая улыбка действительно исчезла с лица полукровки, как того и добивался Велдран.

— Нет, пробовал уже. Артрусский его на ауру Рии прицепил, как раз к божественному благословению, что золотыми точками в её ауре сияют. Я не знаю, как его плетение развеять, но зато придумал, как отслеживающую нить на другой объект перекинуть…

— На меня перекинь! Нас с Рией нити истинности связывают, а они тоже в ауре отслеживаются, — без раздумий Лист ответил. Он сам был готов подставиться, только бы любимую из-под удара вывести.

Велдран притих, внимательно в зелень глаз наёмника вглядываясь. Вековая мудрость и понимание на дне золотистых омутов дракончика разливалась. Истинность… одна жизнь на двоих, одна судьба на двоих, один путь для двух сердец…

Встряхнувшись, золотой дракончик, в предвкушающей ухмылке оскалился, словно и не было ничего:

— Слушай, ушастый, а ты не такой уж дурак! Сразу догадался. Только сейчас нити истинности недостаточно прочны, пусть и крепнут день ото дня, тем более, когда вы вместе… Смекаешь, о чём я?

— Смекаю, мелкий, смекаю. Только давай, ты в нашу постель не будешь морду свою наглую совать! Сами разберёмся! — возмущённо Лист на него зашипел. Вот ещё не хватало! Сами с Рией все вопросы утрясут! Тем более Листиэль хотел всё правильно сделать… что ж, придётся ускориться.

— Ладно, сами так сами, только не тяни, ушастый, времени всё меньше, — подозрительно покладисто Велдран ответил. — Сейчас Артрусский немного занят будет: пока всем внушение сделает, Храм и один из Алтарей они всё-таки прошлёпали, потери возмещать как-то надо… хотя, может, он приятное с полезным совместит: и слуг Артера накажет, и потерю такого количества энергии за их счёт восполнит. Артрусский тот ещё затейник. В любом случае два-три дня у нас в запасе есть.

— Я тебя понял.

— Нет, не понял, Листик. Через два-три дня нам нужно их атаковать. Если дольше тянуть будем, Рия в смертельной опасности окажется. Артрусский придёт за ней, а тут ты… я бы, конечно, поставил на твою победу мешочек с золотом, но… против тебя, полукровка, выступит один из сильнейших магов нашего времени, как бы неприятно было это говорить. Да, ты безумно везучий, и удача в большинстве случаев на твоей стороне, да и опыт у тебя имеется… но золотом я бы не стал рисковать, — дракончик отбросил всю весёлость, а Лист подобрался, ловя каждое его слово. — Я прикинул пару вариантов развития событий, и всё они мне не очень понравились. Единственный, в котором есть шанс — это вытащить Артрусского раньше, чем он окончательно подготовится. И нужно, чтобы мы были рядом, как бы смешно это ни звучало, но вместе мы намного сильнее. Я смогу помочь, лишь в том случае, если буду рядом, понимаешь? Поэтому драться будем по нашим правилам!

— Рассказывай всё, Велдран.

* * *

Проснулась я от подозрительной тишины. За окном было пасмурно, и понять утро или день сейчас не представлялось никакой возможности. Но я чувствовала себя выспавшейся и полной сил.

Прислушалась. Но не услышала привычной суеты большого дома, где одновременно находится много гостей и слуг. Дом будто вымер.

Встревоженно подскочила с кровати и быстро привела себя в порядок, подгоняемая тревожными мыслями, что что-то случилось и с друзьями какая-то беда приключилась.

Едва за дверь выскочила, как в крепких руках избранника своего оказалась.

— Лист, — счастливо выдохнула. Раз он здесь, значит, всё хорошо.

— Светлого дня, нежная моя. Выспалась?

— Уже день? — заозиралась я в подтверждение его слов и скромно продвинутый стул около двери в свою комнату обнаружила. — Ты что, здесь всю ночь провёл?

— Почти. Я же пообещал всегда быть рядом, — просто ответил он, а мне неловко стало, что ему ночь на стуле провести пришлось.

— А где все? — поспешила я тему перевести.

— Лина с Таром по городу гуляют, у неë рана окончательно затянулась. Штырхы тоже по лавкам отправились — Оруш всë сетовал, что как бы ни старался господин Грой, одежду на нашего орка ему подобрать не удаётся, — это правда, вся одежда на могучем орке с трудом сходилась. — Мартерийсий весь Дивлард на уши поставил и не знает кого в первую очередь ловить: то ли ряды стражников чистить, то ли аристократов за решётку отправлять. У него людей не хватает. Была бы возможность, он бы на части разорвался, чтобы лично везде присутствовать. Королевская семья спешно в герцогство Гороград отправилась с визитом и радость подданным своим светлым ликом принести…

— В Горограде меньше всего артериаров? — проявила я чудеса сообразительности, подмечая и усталость, залёгшую тенями под глазами Листа, и тщательно скрываемую тревогу на дне глаз и беспокойство, прорезавшее морщинками лоб. — Мартерийский отправил королевскую семью в самое безопасное место?

— Именно так, родная. Так что сегодня отдыхаем и в никакие неприятности не влазим. Не знаю, понравится или нет, но… это я для тебя купил, — тщательно скрывая смущение, Лист какой-то свёрток из-под стула достал и мне в руки сунул. — Я хочу показать тебе одно место. Собирайся, свет мой.

Осторожно развернув свёрток, я в нём нежную ткань платья обнаружила, и кивнув, в комнату вернулась, обновку примерить.

Василькового цвета, струящееся лёгкими волнами, платье село почти идеально… просто подол прилично так по полу волочился, но будем считать, что так и было задумано. Провела щёткой по волосам и не стала собирать их в косу. В зеркале отражалась молодая симпатичная девушка, чьи глаза сияли ожиданием чуда, а губы подрагивали в едва сдерживаемой улыбке. Я даже не узнала себя — никогда не считала себя красавицей, но сейчас я выглядела изумительно.

Восхищение, вспыхнувшее в зелёных глазах моего наёмника, заставило покраснеть от удовольствия, уж слишком красноречивым был взгляд Листиэля, потемневшим и жадным… будь во мне хоть капля крови оборотней и их решительность, я бы затащила Листа в комнату… но вместо этого я доверчиво вложила свою ладонь в протянутую мужскую руку и позволила себя направлять.

Покинув дом Мартерийского, я поняла, что чего-то не хватает… точнее, кого-то.

— А куда Велдран запропастился? — вот чьего присутствия мне не хватало. За этот месяц я настолько привыкла, что дракончик постоянно ошивается где-то поблизости, что сейчас его отсутствие выглядит подозрительно.

— Долго не мог определиться, с кем ему отправится: со Штырхами или нашими влюблёнными оборотнями, в итоге Мартерийскому на хвост упал, точнее на плечо взгромоздился, — весело улыбнулся Лист, не спуская с меня сияющих глаз, а я рассмеялась, представив себе эту картину.

Да и хорошо просто было, вот так бродить по улочкам, не думая о проблемах, позволить себе расслабиться и наслаждаться каждым мгновением спокойствия, и игривым настроением. А ведь так может быть всегда.

— Проголодалась?

Я почему-то радостно кивнула. Наверное, все влюблённые такие… странные. Лист переплёл наши пальцы и со счастливым лицом потянул в ближайшую таверну, и выглядел он таким довольным, словно собственными руками Чёрный Алтарь в бездну сбросил.

— Так что ты мне хочешь показать? — после обеда наша прогулка продолжилась.

— Мы почти пришли. Вот! — кивнул он на величественное здание Храма, белоснежные шпили которого в тяжёлые серые тучи вонзались.

— Хмм, Лист, дорогой, вынуждена тебя разочаровать, но этот Храм я не только видела много раз, я даже в нём была не единожды… — как можно мягче сказала ему, не желая обидеть. Всё же он так стремился мне его показать.

— Но ты не была там со мной, свет мой, — лукаво улыбнулся Лист и, притянув меня к себе, обнял за талию и легонько поцеловал в кончик носа. — Я же говорил, что хочу сделать всё правильно. Ты согласна связать свою жизнь с моей? Согласна прожить всю жизнь со мной? С полукровкой, который не нужен ни эльфам, ни людям, и чьё лицо изуродовано шрамами?

Я поспешно накрыла его губы ладошкой, чтобы глупостей не говорил.

— Ты у меня самый красивый. Когда я тебя первый раз увидела в Цветене, то… в общем, я согласна.

— Тогда поспешим, нас и так уже заждались!

Я буквально кожей чувствовала облегчение своего истинного, а по нашей связи меня такой волной чувств накрыло, что я себя самой счастливой почувствовала. Да и была я самой счастливой.

Возле Храма нас действительно ждали: все те, кто по делам своим важным с самого утра отправились, и Велдран в нетерпение тянул шею, гордо восседая на плече Мартерийского.

— Вы чего так долго? — тут же загорланила эта ящерка противная на всю улицу, едва нас увидел.

— Лист! — мне хотелось произнести его имя с осуждением, но в голосе было слишком много восторга.

— Я старался, но времени было мало, прости, если что не так.

— Всё замечательно! — искренне ответила ему и попала в водоворот дружеских объятий и напутствий на счастливую жизнь. Было жаль, что никого из родителей нет со мной в такой важный день, но мне сложно было представить герцога Древграда дающего напутствие и желающего счастья недостойной дочери и полукровке, отказавшемуся от власти и влияния ради истинной пары, меня то есть. А матушка всегда была послушна слову своего супруга.

— Давайте только не затягивайте, — вытащил меня из Лининых объятий Мартерийский, сжал в своих, и в сторону огромных дверей подтолкнул, которые всегда открыты были. — У меня в планах на сегодня ещё парочку арестов провести. Утро крайне насыщенное было. Рия, надеюсь на вашу помощь в снятии клятв с них…

— Завтра! Всё завтра, лорд Вериан, — недовольно Лист неудержимого главу Департамента осадил, — ничего с вашими предателями до завтра не случится. Пусть в застенках потомятся.

— Да-да, конечно, но вы всё равно клятвы не затягивайте, пару слов и хватит.

— Мне крайне любопытно на твою свадьбу посмотреть будет, нетерпеливый ты наш, — выпустил коготки Велдран на плече синеглазого лорда, внимание к себе привлекая. — Захочешь ли ты услышать обо всех своих достоинствах из уст той единственной, при взгляде на которую сердце замирает, или тоже двух слов хватит?

— Такими глупостями заниматься не намерен! — гордо вскинул голову тот, кто совсем недавно собирался участвовать в мифическом отборе, которым дракончик бредил.

— Ой ли, вот я повеселюсь, когда в твоём сердце любовь вспыхнет! А она вспыхнет, будь уверен! Вот тогда ты попляшешь!

— Это угроза? — недобро Мартерийский в сторону слишком радостного дракончика покосился.

— Скорее, пожелание…

В Храм мы зашли в исключительно приподнятом настроении, в обществе Велдрана по-другому и быть не могло, только Мартерийский был погружён в настороженное молчание.

Служители Храма в светло-серых хламидах уже ждали нас возле Божественного камня, к которому по преданию, все Боги нашего мира прикоснулись, и возле которого уже брачные ленты лежали. Ими полагалось запястья брачующихся связывать, как символ того, что двое одним целым становится. В случае истинной пары, после ритуала, вязь истинности в полную силу проявляется и лишь со смертью исчезает.

— В этот светлый день, благословлённый самими Богами, пред их светлыми ликами и свидетелями на земле, мы проведём брачный обряд для Листиэля Эллэта и Элитии Рирарии Дрэйвер… — покосился в сторону своих записей служитель.

Я знала, что у Правителей Изумрудных уделов имя рода Эллэат было… значит, Листа не только личного имени Старейшины в своё время лишили, но и от рождения судьбу его поменяли — имя рода исковеркав.

— По доброй ли воле вы соединяете две жизни в одну? — разносился торжественный голос служителя по Храму.

— Да! — одновременно ответили мы с Листиэлем.

— По доброй ли воле вы готовы разделить всё уготованное Богами, как радости на вашем пути, так и беды? — продолжал ритуал храмовник, а я уже отчётливо слышала за спиной нетерпеливое сопение Велдрана и молчаливое недовольство Мартерийского.

— Да.

— По доброй ли воле…

— Слушайте, а давайте вы уже ленточку повяжете, потом их истинностью восхититесь, да разбежимся по-быстрому? — Велдран никогда терпением не отличался, но сейчас я была полностью на его стороне. Просто у меня бы смелости не хватило поторопить степенных служителей Храма. — Тут кругом одни божественные сущности и приближённые к божественному началу, так что давайте упрощённый ритуал, а?

Храмовник с неодобрением посмотрел на слишком говорливое чешуйчатое создание, даже складки его церемониального одеяния выражали негодование, но кивнул. Молча повязал на наши запястья широкую ленту и водрузил наши руки на Божественный камень, с интересом ожидая подтверждения слов Велдрана.

Чего спрашивается ожидать, у нас вязь истинности и так вполне различимая была. Лента вспыхнула ослепительным золотом, того самого оттенка, которым божественный полог был…

— Впервые вижу, чтобы Великий Юрку истинность благословлял, — ошарашенно пробормотал храмовник, и для верности ещё наши узоры, сияющие чистым золотом, пальцем потёр, и потом куда тише сказал: — даже не пойму, радоваться за вас или сочувствовать.

— Отныне и навеки, — прошептал Лист и без всяких подсказок мои губы своими накрыл, а я едва стон удовольствия сдержала, потому что теперь не только свои эмоции ощущала, но и своего истинного, который из последних сил своё желание сдерживал.

— Всегда, — эхом повторила за ним, когда обрела способность говорить.

Тысячелетний Храм содрогнулся от приветственных криков и пожеланий. Пусть отряд орков был и небольшой, но голоса у них были достаточно зычные, на их фоне счастливые крики Лины и вовсе писком казались. Как бы и этот Храм с лице земли не стёрли…

— Боги благоволят вам, Листиэль и Элития Эллэт. Пусть ваш путь будет озарён сиянием звёзд и согрет небесным светилом, — торопливо закончил ритуал служитель, от всей души желая, чтобы мы побыстрее убрались отсюда, пока стены Храма ещё целы.

Лист подхватил меня на руки и с невероятно гордым лицом к выходу понёс, где нас экипаж дожидался.

— До завтра нас никто не побеспокоит, — шептал он мне ухо, опаляя своим дыханием, — я небольшой дом арендовал на месяц, потом скажешь, где мы жить будем и в том месте собственным жильём обзаведёмся…

— А где хочешь ты, Лист? — я растерялась от этих слов… обычно, жена следовала за мужем.

— Мне всё равно где, главное — с тобой, моя лианэль, моё сердце и моя жизнь.

Я не успела рассмотреть ни дом, ни сад… ничего. Всё моё существо было сосредоточено на моём супруге, зеленоглазом полукровке, в чьих глазах я видела отражение своих чувств и своего желания.

Я теряла себя в его руках и нежных прикосновениях, которые становились всё откровеннее и обжигали пряным удовольствием, рассыпалась на тысячи кусочков под его смелыми поцелуями, плавилась в огненном удовольствии ощущений тяжести его тела, его движений и его любви… возвращалась в реальность под его ласковый голос, чтобы вновь окунуться в бушующий океан страсти и нежности, где путеводной звездой сияли его глаза.

В жарких объятиях сплетались не только наши тела, сплетались наши судьбы в единый узор жизни, переплеталась наша магия, упрочнялись нити истинности, связывая наши души в одну, и не было в мире той силы, что способна бы была их разорвать.

Проваливаясь в сон, я краем сознания уловила тихий шёпот Листиэля, но разобрать его слова уже была не в силах.