Глава 47

Два дня прошли словно в сказке, словно и не было никакой угрозы ритуала, словно над нами не нависла смертельная опасность.

На следующие же утро после брачного обряда, в наш дом перебрались и оборотни, и орки, и драконы во главе с Велдраном, гордо восседающим на плече уважаемого Наура. Я была рада видеть этого бесстрашного представителя Графитовых живым и невредимым.

В доме стало тесно. Лист нашёл очень даже неплохой дом, уютный, с садом, но явно не рассчитанный на такое количество народа. Оруш с задумчивым видом походил по саду, а потом взяв пару орков из отряда своего брата, исчез на несколько часов и к вечеру в дальнем участке сада, который совершенно не просматривался с улицы, появился походный шатёр из плотной тёмно-зелёной ткани, чередующихся с коричневыми полосами, который замечательно вписался в цветовую палитру и не привлекал внимания. В нём и разместился почти весь орочий отряд — Штырхы остались в доме, где сразу дышать легче стало.

Эти дни были наполнены безоблачным счастьем, дружеской поддержкой, шутками и теплом, тем самым, которое должно царить в большой семье, где все друг о друге заботятся. Обо мне заботился Лист, мой истинный и мой муж — он не отходил от меня ни на минуту, словно боялся, что если его не будет рядом, я исчезну. А я не могла надышаться этим вниманием, и сама тянулась к нему.

Даже Велдран умерил уровень своей язвительности, тем более он получил свои давно обещанные пироженки и нежился на солнышке, словно впитывал его сияние. Дракончик был доволен, расслаблен и благодушен.

Дир, отвоевал у лорда Мартерийского разрешение на обыск «Домов Наслаждений» матушки Сиртинь и десяток стражников, которых тот выделил, скрипя зубами. С лордом Лоустом отправились и орки, размяться и столицу Дивинии посмотреть, а то снизу они её вроде как изучили уже, теперь бы и наземной красотой полюбоваться не мешало. Тар тоже присоединился. Лину не взяли, как бы она не возмущалась и не желала расставаться со своим избранником, Тар был непреклонен.

Их вылазка не принесла особого успеха — Элизы Сиртинь там не было. Артериары начали покидать свои насиженные места и расползаться по щелям, в тщетной попытке укрыться от грядущего возмездия.

Меня даже Мартерийский не дёргал, видимо, прислушался к совету Листиэля и оставил всех предателей за решёткой на более долгий срок. Да и ожидание казни, порой страшнее самой казни.

Мы знали, что в столице идут массовые аресты и горожан, и аристократов… к сожалению, общее количество тех, кто готов был предать за звонкую монету, оказалось намного больше, чем я думала. Столица притихла, пережидая этот шторм и ожидая, когда грозные тучи в лице лорда Вериана Мартерийского и верных ему людей, рассеются и можно будет вернутся к привычной жизни.

Я даже успела написать письмо отцу. Всего несколько строчек, просто информация о моём изменившемся статусе. И более содержательное для матери. Почтовая шкатулка мигнула оповестительными кристаллами… но ответа не было. Возможно, пока не было, а возможно, его и не будет.

Ночи же были наполнены горячим шёпотом, страстью и одним на двоих дыханием, сбивающимся в унисон.

Моя сила, щедро подпитываемая любовью и звенящим хрусталём эльфийской магии, полностью восстановилась, и я была готова попробовать снять защитный контур.

Это были бы идеальные два дня, если не висевшая в воздухе тревога и зудящее глубоко внутри чувство опасности… опасности, которая могла в любой момент обрушиться нам на головы или неожиданно ворваться в дом тёмным вихрем с бледным лицом и горящим безумием чёрным взглядом дель Артрусского.

Мужчины что-то замышляли. Это было видно по их взглядам, которыми они то и дело обменивались, по заговорщическому шёпоту, который раздавался из сада, где, как они думали, они находили уединение для обсуждения важных вопросов. От лисичкиной ловкости и её острого слуха спасения не было — собственной настойчивостью мы разузнали всё, что нам нужно было… и я засела за книги, которые утащила с библиотеки Мартерийского с его согласия, в поисках узкого направленного заклинания, несущего смерть своим тончайшим плетением и способным проникнуть куда угодно. Я не имела дара к проклятиям, и планом магистра Брайта по устранению дель Артрусского не могла воспользоваться, но не сдавалась и продолжала свои поиски.

На всё вопросы отвечала, что восполняю пробелы в знаниях. Лина меня в этом горячо поддерживала. В общем, все готовились.

На третий день, когда даже солнце спало в своих чертогах, мы выдвинулись в Лирну, ближайший город к тому месту, где были сосредоточены наши силы и в котором была стационарная арка портального перехода. Если бы не Мартерийский, этот переход точно опустошил бы наши кошельки подчистую, а так глава Департамента безопасности Дивинии и нас всех провёл, помахав перед носом у портальщиков какой-то бумажкой, и отряд свой прихватил, который человек тридцать насчитывал, это ещё лошадей не считая. Этой ночью городской казне невосполнимый ущерб был нанесён.

От Лирны часов шесть пути было. В путь мы двинулись незамедлительно. Для орков подобрали крепких лошадок, определённо той же породы, что и Лопушок, который остался в Чистолисте и за которым я успела соскучиться… и рыжая кобыла Листа тоже, верно дождавшаяся своего хозяина в конюшнях Мартерийского, она радостным ржанием приветствовала низкорослых лошадок орков, и не найдя своего друга, отвернулась с крайне расстроенным видом и больше в их сторону не смотрела. Принципиальная дама оказалась.

— Значит, слушаем сюда, мои герои, — удобно Велдран на моих плечах устроился, — план такой: драгоценная моя снимает защитный контур, за которым засели эти гады трусливые, вы их всех убиваете по-быстрому. Прошу обратить внимание — никаких лёгких ранений! Один удар — один труп…

— А можно: один удар — два трупа? — весело Агрош поинтересовался, любовно рукоять секиры поглаживая.

— Можно и три, но учти, я следить буду! — дал своё разрешение на кровавую жатву дракончик. — Короче, пленных не берём, их ещё потом кормить надо, следить за ними, сплошная морока… правильно, я говорю, лорд Мартерийский? — со всей почтительностью Велдран у лорда Вериана поинтересовался, а у чуть с коня не свалилась, услышав это обращение. Что я уже успела пропустить?

— Листочек, а что происходит? — спросила у мужа, покосившись сперва на золотую ящерку, потом на синеглазого лорда.

— Так Вериан же разрешил мелкому в сокровище Совета Магов покопаться. Артефакты строго настрого запретил брать, а вот небольшой мешочек золота и драгоценностей на выбор жадной ящерки разрешил взять, а взамен потребовал постоянного уважительного отношения к себе, — едва сдерживая смех, начал рассказывать Лист. — Мелкий любитель золота всю ночь с проблемой выбора мучился в Совете Магов, то ли оставить за собой право издевательства над лордом Мартерийским, то ли утолить свою страсть к чужому имуществу… второе победило. Мешочек с сокровищами пропал в неизвестном направлении.

— Тебе что, своих сокровищниц мало? — укоризненно в сторону невозмутимо выгладившего дракончика повернулась.

— Это честно заработанная награда за оказанную помощь! Тем более, крайне уважаемый лорд Мартерийский, по достоинству оценил мой вклад в общее дело и не стал жадничать, не то что некоторые!

— Ты сейчас жалуешься, что мы тебе сокровища Гильдии Торговых Мастеров не дали утащить? — вот ведь жадина злопамятная и чешуйчатая.

— От них бы не убыло, а у меня бы прибыло, — упрямо придерживался он своей позиции.

— Велдран прав, чем меньше останется в живых артериаров, тем лучше. Всё равно их потом всех казнить, пожалеем палача, устанет топором махать, — прервал спор Вериан, проявляя нехарактерную для него доброту… правда, под это милость палач попал, но он ведь тоже человек, и ему отдых требуется, и так работы за последнее время ему привалило.

— Вот-вот! — самодовольно дракончик отозвался, почувствовав поддержку Мартерийского. — В общем, всех за грань, потом сочиняем пару баллад о наших подвигах. Я уже договорился, их сразу несколько бардов будут исполнять, и наслаждаемся заслуженной славой, любовью и прочими полагающимися по такому случаю почестями!

— С бардами я договаривался, — тактично уважаемый Наур заметил.

— Сначала победить надо, — весомо Оруш сказал.

— Что магистр Брайт? Удалось выйти на его след? — у Мартерийского я спросила.

— Нет, — мотнул он головой и поджал недовольно губы, явно расстроенный этим фактом. — Он должен на месте готовящегося ритуала прятаться. Больше негде. Все остальные дороги мы ему перекрыли. Магистру Фуршу удалось создать магическую сеть, отслеживающую активацию портальных артефактов. Мы её от наших накопителей запитали и два мага постоянно следят за ней. Порталами только в район Дивного перемещались. Они всё туда стекаются, там все и останутся.

— А… — начала я и замолчала, потому что страшно было спрашивать, точнее услышать ответ на свой вопрос.

— Что тебя ещё беспокоит, свет мой? — ласково Лист меня подбодрил.

— Что с дель Артрусским? О нём никаких вестей? — имя эрнутхельца я одними губам произнесла, словно боясь беду накликать. Пусть и не было у меня такого дара, но, когда дело лорда Дриана касалось, ни в чем нельзя быть уверенной. Я его кристалл вызова на самое дно сумки спрятала и тряпочкой обмотала, стараясь лишний раз к нему не прикасаться.

Прежде чем мне ответить, я заметила, что все взглядами обменялись, словно сговорились о чём-то, а мне об этом знать не положено было. Дракончик как-то нервно завозился и даже сопеть мне в ухо перестал.

— Не волнуйся, об этом, нежная моя, — мягко Лист улыбнулся. — Тебя обидеть никто не посмеет…

Ясно. Лукавит. По истинной связи я это отчётливо почувствовала… Судя по тому, что Велдран затаился, как кот нашкодивший, он Листу успел своё видение решения проблемы с маячком Артрусского рассказать, а мой муж не только согласился, но ещё и уговаривать дракончика начал, чтобы тот быстрее на него отслеживающую нить перекинул!

Но я ведь тоже, когда заклинания с тонким плетением в книгах искала, не всю правду Листу говорила, и он это чувствовал… целовал ласково и не мешал моим поискам, ни слова не говоря.

— Хорошо, пусть будет так, любимый, — сладко пропела наёмнику, и косу на другое плечо перекинула, совершенно случайно по одной наглой чешуйчатой морде зарядив.

— Что? И всё? — недовольно зашипели у меня из-за спины.

— Мой супруг сказал, что мне не о чем волноваться, значит, так и есть. Его слову я верю безоговорочно.

Лист на этих словах так солнечного улыбнулся, что у меня сердце запело и нежностью к нему затопило.

— То есть, когда я тебе говорил, что волноваться не о чем, ты сомневалась в моих словах? — недовольства в шипение стало ещё больше.

— Так, ты же не мой истинный, — с удовольствием дракончика припечатала.

Дракончик удивлённо замер и даже с ответом сразу не нашёлся:

— Нет… ну, здесь даже возродить вроде как нечего…

Все, кто с интересом следил за нашим разговором, расхохотались.

На горизонте показались первые шатры лагеря объединённого воинства. Такого не было со времён Великой Битвы. Триста лет не развевались знамёна Дивинии рядом с эльфийскими и отличительными полотнами оборотней и драконов, и столько же лет не рассекали драконы и ястребы небесную высь в едином дозоре.

Мы пришпорили коней. Звук горна, пронёсшийся над лагерем, дал знать, что нас заметили. Со стороны лагеря нам навстречу выдвинулся небольшой конный отряд, в центре которого ярко сияла золотая макушка князя Миртара, а крупный всадник, державшийся рядом с ним, определённо был господином Орином.

Единственное, что омрачняло радость встречи — повод, по которому, собственно эта встреча и произошла, и огромное пустое пространство, вокруг которого и располагался лагерь — место ритуала было надёжно спрятано под непроницаемый магический купол, чьи плетения едва различимой серой паутиной впивались в землю и уходили ввысь на расстояние полёта стрелы… и он был просто необъятным.

При виде купола, моя уверенность в собственные силы значительно пошатнулась. Я на что замахнулась? Этот контур создавался не один день и куда более сильными магами, чем я! Я просто не смогу его разрушить! Я не справлюсь и всех подведу.