Глава 22

Восемь лет назад

Роман

— Ого, — присвистывает Чиж, — ты что ей такое сделал, что она такие бабки отвалила?

— Хлебало завали, — рявкаю, сорвавшись.

Чиж отшатывается и отводит обиженно взгляд, а я хватаю телефон и набираю номер телефона Воробушка. Мне необходимо услышать её голос.

— Привет, — родной голос разгоняет тепло по венам.

— Привет, маленькая. Ты уже дома?

— Да, — выдыхает как-то грустно.

— Что-то случилось? — настороженно спрашиваю у неё.

— Ну… Я не знаю, как сказать…

— Прямо, Саша. Говори, пожалуйста, прямо. Что у тебя случилось? Мне приехать?

— Помнишь, Мирона, от которого ты меня защищал?

— Помню, — рычу, чувствуя неладное. — Он снова к тебе лез?

В глазах краснеет от ревности. Кулаки сжимаются.

— Нет! — спешит заверить меня. — Сегодня он и его семья придут к нам на ужин. Мама снова будет сватать его.

— Ты не говорила, что встречаешься со мной?

— Ромочка, — говорит с виной в голосе, — я боюсь… И я не знаю, какие у нас отношения… Я…

— Ты моя девушка, Саша. Моя девушка, — говорю твёрдо.

— Да? — с надеждой в голосе.

— Да, — ставлю жирную точку. — Я скоро приеду, Воробушек. Не хочешь познакомиться с моим дедом?

— Хочу. Но мама будет недовольна, если я уеду.

В голосе Саши проскальзывает страха. Свою мать она сильно боится.

— Саш, важнее то, чтобы ты была довольна. Остальное пустяки, — говорю убеждённо.

Малышка что-то невразумительно говорит.

— Скоро приеду. Жди.

Я быстро заканчиваю с работой, сажусь в машину и еду к дому Саши. Прошло двадцать дней с момента нашего знакомства. Каждый день я провожу с девчонкой. Хоть двадцать минут. Но я осознаю, что без неё мне уже трудно дышать. Существовать. Просто жить.

Я постоянно хочу слышать её размеренный тихий голос. Хочу видеть смущённую улыбку. Ловить голубой взгляд, который она тут же в смущении отведёт.

Саша робкая, стеснительная. И я не тороплюсь. Не давлю на неё. Я её не целовал. Пока ни разу. Только в щёчку. Или тонкие пальчики, ярко пахнущие ей.

Я останавливаю машину у ворот её дома и звоню Воробушку. Она не отвечает, чем заставляет меня нервничать. Вновь и вновь набираю её номер, пока в трубке не раздаётся подавленный голос:

— У меня не получится выйти.

— Почему? Что случилось?

— Я поругалась с мамой. Я под домашним арестом.

— Саш, сколько тебе лет, чтобы тебя наказывать? Выйди на улицу, мы поговорим.

— Не могу, — шепчет в трубку. — Прости, Ром. Я… Поговорим потом.

Саша кладёт трубку. Я зло сжимаю телефон в руке и смотрю на окна её комнаты. Замечаю её силуэт. Напрягаюсь. Подаюсь вперёд. Пытаюсь рассмотреть, но заходящее солнце бьёт в глаза.

В этот момент к дому подъезжает машина. Ворота дома Воробьёвых открываются, она заезжает на территорию.

Я никогда не страдал отсутствием здравого смысла и не совершал импульсивные поступки, но сейчас, зная, что моя девочка останется наедине с Мироном, меня рвало на части от злости и ревности.

Я поменял место парковки, оставил машину подальше от дома. Обошёл его по кругу и нашёл наиболее уязвимое место в заборе. Забраться на него не составило труда, как и оказаться на мягком газоне. Куда больше проблем возникло с тем, чтобы попасть на второй этаж.

Я не знаю, на кого могу напороться, поэтому решаю лезть через балкон.

Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Подтянувшись на руках, я перекинул ногу через перила и, бесшумно спрыгнув на деревянный настил, оказался на балконе. Дверь в комнату была приоткрыта, из щели лился приглушенный свет. Я замер, прислушиваясь. Тишина. Набравшись смелости, слегка толкнул дверь и шагнул внутрь.

Саша сидит на кровати, обхватив колени руками, и смотрит в окно. Ее глаза полны слез, щёки раскраснелись, а губы припухли. Она не заметила моего появления, настолько была поглощена своими переживаниями. Я осторожно подошел к ней и опустился рядом.

— Маленькая, — я присаживаюсь перед ней на корточки и провожу кончиками пальцев по щеке.

Вздрагивает и смотрит на меня с испугом и непониманием, а потом кидается мне на шею, уткнувшись носиком в плечо. Хрупкая. Маленькая. И такая уязвимая.

— Что случилось, малыш?

— Увези меня отсюда, — шепчет мне в шею, цепляя кожу мокрыми губами. — Умоляю тебя. Увези.

— Хорошо. Пойдём, — я поднимаюсь на ноги и собираюсь покинуть комнату вместе с ней на руках, но Саша вцепляется пальцами в мои плечи.

— Нет. Нет. Нельзя. Они увидят. Пойдём через окно.

— Воробушек, это опасно.

— Ты меня поймаешь, — говорит серьёзно, смотря в мои глаза. — Я тебе верю больше всех на свете.

В детстве я до безумия любил мультфильм «Бременские музыканты». Но никогда не думал, что точно так же буду красть свою принцессу со второго этажа.

— Я тебя всегда поймаю, — даю ей обещание. — Даже если ты вдруг оступишься.

— Я знаю это, — отвечает серьёзно, смотря мне в глаза.

Я прыгаю с балкона на выложенную дорожку сада и вскидываю голову вверх, на Сашу. Она смотрит на меня и нервно кусала губы.

Хмурится. А потом решительно разжимает пальцы и прыгает мне в руки. Я крепко обхватываю ее, прижимаю к себе и осторожно пускаю на землю.

Саша, дрожа всем телом, прижимается ко мне. Я чувствую, как сильно она напугана. Обняв ее за плечи, я веду Воробушка к забору. Перелезть через него уже дело техники. Оказавшись на улице, мы бежим к моей машине.

Когда мы оказываемся внутри, Саша с облегчением выдыхает. Я завожу машину и предупреждаю девушку:

— Я еду домой.

— Я хотела бы познакомиться с твоим дедушкой, — смотря мне в глаза серьёзным взглядом, решительно заявляет Саша.

— У меня только одна комната. И кровать. Тебе придётся спать со мной. И я говорю тебе прямо, Воробушек, я совсем не уверен, что смогу сдержаться, когда ты так близко.

— Поцелуй меня, — вдруг говорит прерывисто Саша. — Поцелуй меня сейчас.

Сердце заколотилось быстрее, будто я прыгнул с огромной высоты без парашюта.

Я всматриваюсь в глаза малышки, пытаюсь понять, что произошло. Почему моя скромная стеснительная девочка первая просит меня поцеловать её.

Я подаюсь вперед, касаюсь ее губ своими. Легко, едва ощутимо. Словно проверяя, не мираж ли она, не сон ли это всё. Сладкая. Вкусная. Саша робко и неумело отвечает на поцелуй, льнёт ближе, и нежность перерастает в жажду. Я углубляю поцелуй, вкладывая в него все эмоции, всю свою потребность в этой девчонке. Свою жажду. Свою одержимость. Готовность рвать всех голыми руками лишь за один косой взгляд в её сторону.

Ее руки обвили мою шею, пальцы зарылись в волосы.

Дрожь желания проходит по телу, концентрируется в паху. Член напрягается, ширинка причиняет боль. Я из последних сил держу себя в руках.

Оторвавшись от ее губ, я касаюсь лбом ее лба. Смотрю в голубые глаза, в которых зрачки расширились до предела. Такая хрупкая, такая смелая, такая моя. Целую её в кончик курносого носа.

— Домой? — спрашиваю хрипло.

— Домой, — улыбается зацелованными губами.

Я отворачиваюсь от своего нежного искушения. Машина плавно трогается с места.