Глава 24

Восемь лет назад

Александра

Сегодня мама возвращается домой злая и нервная. Я кручусь перед зеркалом в красивом синем платье, представляя, как загорятся восторгом и нежностью глаза Ромы. Только он умеет так смотреть. С нежностью, восторгом и жадностью. Таким взглядом, что я чувствую себя самой красивой и самой желанной на свете. Он скоро приедет, а мне не терпится поскорее снова его обнять. Уткнуться в крепкую шею носом и с жадностью втянуть запах его тела.

Он всегда пахнет потрясающе вкусно. Так, что колени подгибаются и двигаться не хочется. Только дышать его запахом.

Дверь в комнату распахивается резко. Мама, как всегда, стучать не спешит.

— Привет, — здороваюсь растерянно, глядя в её злое лицо.

— Куда собралась? — рявкает зло.

Она вся растрёпанная. Выглядит она крайне недовольно.

— Гулять. С подругой из университета, — лгу.

Рассказывать про свои отношения с Ромой я не решаюсь. Знаю, что мой выбор её не устроит. У моего любимого человека нет богатых родственников.

— Отменяй встречу.

— Почему? — я хмурюсь и смотрю на женщину исподлобья.

— Потому что я так сказала. Этого достаточно.

— Я уже договорилась, мама!

— А мне насрать! Сегодня к нам придут гости, ты должна быть на ужине.

— Мама.

— Не мамкай мне тут. Я всё сказала.

— Мама, я не понимаю, почему ты всегда так делаешь? Почему ты решаешь за меня, с кем мне общаться, куда ходить? Я уже взрослая!

— Взрослая она! Пока живёшь в моём доме, будешь делать то, что я говорю. И точка. Я хочу, чтобы ты вышла замуж за достойного человека, а не связалась с каким-то нищебродом.

Я вздрагиваю от неожиданности. Как она узнала? Или просто ткнула пальцем в небо и попала, куда нужно?

— И запомни, сегодня вечером ты будешь вести себя прилично. Я хочу произвести хорошее впечатление на семью Игнатовых. И не вздумай испортить мне всё своим нытьём.

— Мама, Мирон мне не нравится.

— Ну и дура. Будь я моложе, я бы побежала замуж за такого парня. В кого ты только такая?

Сердце бешено колотится в груди, а в горле застревает ком обиды. Неужели моя жизнь — это лишь шахматная доска в ее руках, где фигуры расставлены для достижения ее собственных целей? Я чувствую себя марионеткой, дергающейся за ниточки, которые крепко сжаты в ее властной руке.

— Я не буду притворяться, мама, — говорю твердым голосом, несмотря на дрожь в коленях. — Я не выйду замуж за Мирона. Я ходила с ним на свидания, как и обещала, но у нас ничего не вышло. И я имею право выбирать, с кем мне быть счастливой. Твои амбиции не должны разрушать мою жизнь.

Вижу, как ее лицо искажается от гнева. В глазах вспыхивают искры ярости, словно она готова испепелить меня одним только взглядом.

— Ах, вот как ты заговорила, — шипит она сквозь зубы. — Ты под домашним арестом, Саша. На месяц. Я не знаю, с кем ты там в университете общаешься, но они явно плохо на тебя влияют. Ты никогда раньше не смела так со мной разговаривать.

— Как, мам? Я никогда раньше не пыталась отстаивать свою точку зрения и свои личные границы. Вот и всё.

Больше она ничего не успевает сказать, потому что с улицы слышится звук шин. Мама кидает на меня полный яростного предупреждения взгляд.

— Пошла за мной. И только попробуй хоть что-то выкинуть.

И я послушной овцой плетусь за ней. В дом входит вся семья Игнатовых. Я смотрю в пол, стараюсь не пересекаться взглядом с Мироном.

— Как я рада вас видеть, — фальшиво восклицать мама.

Я отключаюсь от их беседы, как привыкла делать это тысячи раз до этого. Выждав двадцать минут ради приличия, я поднимаюсь из-за стола и иду наверх. Уже подхожу к своей комнате, когда меня резко хватают за руку и рывком разворачивают, впечатывая в стену. Я вскидываю голову и смотрю на Мирона.

Молодой человек смотрит на меня с лихорадочным нездоровым блеском в глазах.

— Мирон…

— Весь вечер на тебя смотрю. Не могу оторвать взгляда, — говорит лихорадочно. — Ты красивая, Саш. Очень красивая.

— Мирон… Отпусти. Мне больно.

— Прости, Сань, но я больше не могу сдерживаться, — молодой человек склоняется и впивается поцелуем в мои губы.

Я изо всех сил начинают колотить его по плечам. Мне не нравится его запах. И вкус.

Мне так неприятно, что через несколько мгновений, когда Мирон всё же отстраняется, меня вырывает ужином на его рубашку.

— Сань… — говорит потрясённо.

— Ты мне омерзителен. Больше никогда не подходи ко мне.

Я хлопаю дверью со всей силы перед его носом и закрываюсь на замок. Я думала, что Мирон будет ломиться в комнату, но он ушёл.

Сейчас

— Привет, Саш, — говорит осторожно, улыбаясь уголками губ.

Я смотрю на мужчину, поражаясь тому, как он похорошел. Он возмужал, стал ещё красивее и крепче, чем был в молодости. Ухоженный. Накаченный. Хорошо одетый. Думаю, отбоя от женщин у него нет.

— Здравствуй, Мирон, — говорю тихо.

Мужчина торопливо убирает от меня руку и прячет в карманы пальто.

— Как у тебя дела, Саш?

— Потихоньку. Живу.

— Как сын?

— А ты откуда знаешь? — я вскидываю на него взгляд.

— Мы можем с тобой пойти в кафе? Обсудить. Я обещаю, что приставать не стану, — поднимает руки вверх.

Я хочу отказаться, но понимаю, что мужчина может рассказать мне больше о моих отношениях с Ромой, что поможет мне скорее всё вспомнить.

— Давай, — я киваю.

Мы выходим за территорию больницы и медленно идём по парку в сторону ближайшего кафе. Я делаю пару фотографий для Влада.

— Так как твой сын?

— Влад сейчас в больнице. У него лейкоз.

— Мне очень жаль. Ты держишься?

— Стараюсь, — я киваю.

— Ты уже всё вспомнила? — спрашивает Мирон насторожено.

— То, как ты меня поцеловал, а меня на тебя вырвало? Да.

Мужчина сконфуженно молчит. Потому тихо отвечает:

— Я тогда так и не извинился перед тобой. Не успел. Ты мне действительно безумно нравилась на тот момент. И я думал, что ты набиваешь себе цену. Это не оправдание. Я был молодым дебилом, решившим, что могу взять от жизни всё. Прости, что полез тогда, Саш. Я, как отец девочки, представить не могу, что сделал бы с сосунком, который полез к ней насильно целоваться. Или к жене. Ты ведь не рассказала ничего Роме. Что у вас случилось потом?

— Я не помню.

— Когда ты попала под машину и родила Влада, твоя мать пришла ко мне.

— Чего она хотела? — я сажусь за столик в кафе, положив пальто на диван рядом.

Я смотрю на Мирона внимательно, не отводя взгляда от красивого мужественного лица. Пытаюсь найти в нём хоть каплю лжи, но вижу только сочувствие и непонимание.