Глава 41. Колесница

Глава 41. Колесница

«Хорошее сливочное масло имеет нежный золотистый оттенок, приятный запах и сладкий вкус. Следует помнить, что при неправильном хранении масло легко вбирает в себя неприятные запахи, а также обретает всякого рода привкусы, что совершенно недопустимо…»

«Советы по домоводству»

Этот урод устроил настоящую лабораторию.

Не в своем гребаном храме или как назвать это хранилище мертвых дев, но рядышком. Еще одна пещера. Поменьше. И формы неправильной, вытянутая какая-то. Но стены покрыты потеками альбита. Изгибается изгибается полукругом. Вторая повторяет её. И вдоль нее стоят ящики. Старые. В таких когда-то взрывчатку хранили.

Сейчас на ящиках матрасы.

На матрасах – люди.

Я делаю шаг и почти спотыкаюсь о что-то, укрытое простыней.

И наклоняюсь, простыню убирая. Женщина. Незнакомая. И… мертвая? Она лежит не на ящиках, а на плоских, словно сколотых, пластинах альбита, медленно в них врастая.

Или им обрастая?

Я проверила пульс.

- Она давно ушла.

А вот следов разложения нет. И это тоже странно.

- Еще месяц, и она покроется альбитом полностью, - доверительно произнес Дар. – Это довольно интересный процесс… признаюсь, я этот эффект случайно обнаружил.

Как?

Как это происходит, мать вашу? Камень плотный. Твердый. Я пальцами по нему постучала.

- Я думал, и решил, что воздух здесь перенасыщен силой. И она способствует формированию новых кристаллов. А тело выступает своего рода песчинкой, вокруг которой природа создает очередную жемчужину.

- А потом ты её… больной ублюдок.

- От тела избавиться не так просто, - Дар пожал плечами. – Когда живые, они сами спускаются. А поднимать наверх, тащить к морю. Кто-то увидеть может. Или потом всплывет труп ненароком. Просто в боковом проходе оставить, где-нибудь наверху? Так завоняются.

В этом была своя логика. Уродливая, как он сам…

И женщине не помочь.

Ей.

А вот остальные…

- Зачем? – хотя ответ я знала. – Ради силы, да? Ради…

Янка.

Она тихо лежала на полу, на пустом мешке. Целая. И дышит. Чтоб её, дышит… и Ниночка.

Софья.

Я погладила лицо её, такое спокойное во сне.

- Что…

- Снотворное. Просто снотворное, - он опустился на ближайший ящик. – Ты… не дури только.

Медведь… бледный какой. И кажется, он едва-едва дышит.

- Что ты с ним…

- Дурак. Все вы, - Дар поставил лампу возле ноги и посмотрел на часы. А ведь он чего-то ждет. Только чего?

Или кого?

Бекшеева?

Тот не настолько безголовый, чтобы сунуться, да и… если и настолько, то найти это место у него не получится. А у меня не получится выбраться, чтобы рассказать.

Девочка?

Она приведет. Туда. Ко входу.

Княжич. Надо же… грязный, исцарапанный, но все одно красивый. Спящий принц. Хоть ты наклонись и целуй… обойдется. Еще и вправду очнется, что мне с ним делать.

- Ты ведь сюда не возвращался, - я взяла Медведя за руку, пытаясь понять, насколько глубоко он ушел. – Твой дед умер. Отец не знал.

- Мы… уехали. Больше ничего не держало. У меня дар открылся… особый.

- Менять лица?

- Да. Я хотел стать учителем. Это ведь так хорошо, учить детей светлому и доброму.

Пульс ровный. Сердце бьется. Только сознание спит. Снотворное… да, вкатили и вкачивают, вон, капельница тут же. Снотворное вливается, кровь выливается. И у него, и у Софьи, и у Ниночки.

Он хорошо подготовился. Кровь собирается в мешки. Я такие в госпитале видела. В них и хранят. Он тоже хранить собирается?

Янка просто лежит.

А Барин где?

- А мне предложили… поиграть. Заменить одного человека. Просто подойти, постучать условным стуком. Тук-тук, дерни за веревочку, дверь и откроется.

И открылась.

А он попал в большую игру.

- Потом было еще… и еще. Меня хвалили. Меня учили. Берегли. Отец зажил, наконец, нормально. Его даже к морю получилось отправить. К нормальному.

А чем ему здешнее не нравится? Хотя да… в Крыму всяко теплее.

- Потом война. Я уже был хорошим специалистом. Ценным. Разносторонне развитым.

Чем можно перебить действие снотворного?

Была бы я целителем…

Целителем я не была.

И препаратов нужных не имела. Да и вообще ничего не имела, кроме револьвера за поясом.

- И тебя отправили…

- Отправили.

Не только его. Но…

Ниночка во сне улыбается. Давно она так? Несколько дней точно. Это не вредно? Для ребенка? Хотя… нам бы выжить для начала.

Всем.

- Сперва надеялись, что я могу… скажем так, занять чужое место. Но это оказалось не так просто. Помимо лица у человека есть привычки. Манера речи. Двигаться. Многое, что повторить сложно, особенно если есть те, кто его знал, - Дар постучал по голове. – Так что не вышло. Долгие подмены не работают. Зато получилось другое.

- Убивать?

- Именно. Соображаешь. Мне уже случалось, а тут… задачи раз от раза сложнее. И интересней. Как… игра. И кровь будоражит. А еще… они все там, избранные, одаренные, благословенная кровь. Благословенная раса. И не понимают, что я мог притвориться любым из них. Взять чужое лицо. Войти. Убить. Выйти. Или даже не убить, а устроить несчастный случай.

- С Мишкой у тебя не получилось.

- Глупость. Все совершают ошибки. Я не исключение. Отсюда выходишь в легкой эйфории. Она и мешает мыслить здраво, особенно, когда не готов. Я готов не был. Тихое место… никогда и никого нет. Проходов несколько, но тот был удобнее прочих.

Все-таки он чего-то ждет.

И ему нужна не только я, иначе бы убил и глазом не моргнул. Обольщаться не стоит. Просто время. Просто разговор. И не я тяну.

- Так в чем тебя обманули?

- Во всем. Обещали дворянство.

- И не дали?

- Медаль. За заслуги. Но этого мало. Дворянство ведь за подвиги… А вместо этого… они меня убить попытались. Слишком много всего я делал. И если выплывет хоть что-то… союзники не поймут. Вот они и решили зачистить меня. Еще в госпитале. Ошибка, стало быть. Не то лекарство… грузовик, якобы перевезти в госпиталь получше. Авария. Я и не стал их разочаровывать. Умер.

Ложь?

Нет, не похоже. Не знаю, как оно там было на самом деле, но Дар искренне верит, что от него пытались избавиться.

- И ты…

- Я взял себе чужую жизнь. Везли не меня одного. А в госпитале всегда хватает случайных людей, тех, кто пришел сегодня, завтра уйдет…

- А настоящий…

- Кто-то должен был умереть за меня.

Логично.

Потому что одно дело смерть, и другое – исчезновение.

- Возраст…

- Сходится. Я выгляжу моложе, он выглядел старше своих лет. Да и экспертов там немного… и тела в той аварии сильно обгорели. Самое смешное, что меня похоронили под другим именем. И медаль не оставили. Крохоборы.

Это да.

Это случается. Но вот он снова на часы пялится.

- И ты вернулся домой.

- А что мне было делать? Дар заблокировали. Этого… как выяснилось, признали нестабильным. Денег почти нет. Пенсия? Да, ему положена, но такая мизерная… должность эта. Жилье. Мне обещали жилье, но то, что выделили… конуру на двоих.

Сомов щедростью никогда не отличался.

Я коснулась руки Софьи. Теплая. И улыбается. Я давно не видела, чтобы она улыбалась, так… загадочно.

- Я… детская память – смутная, - взгляд его снова и снова останавливается на часах. А хорошие, никак «Штурманские», особой серии. Его? Вряд ли.

И значит, не так уж он беден, как хочет казаться.

- Сама знаешь… ощущения такие…

- Погоди, если дар заблокирован, то как ты… украл его лицо? После блокировки слететь должно было бы.

- А я и не крал, - он пожал плечами. – Тогда… в последний раз задание было таким, что я едва ушел. Чудом. И добрался до своих. Госпиталь… потом этот разговор, с куратором. Отравление. Авария эта, в которой тоже чудом… лимит чудес, он тоже есть. В тот момент я и был стариком. А где один старик, там и второй. Кто на них смотреть станет? Уже потом оказалось, что он тоже… ликвидатор. Да. Смех… и дар блокировке подлежит, хотя и слабенький.

Он снова на циферблат уставился.

Черт.

Черт, черт, черт…

- Долгехонько они что-то, - Дар постучал по стеклу часов.

- Откуда?

- Барский… тот еще хитрый гад. Но полезный, да… мы с ним сумели найти общий язык.

- Но ты его убил.

- Пришлось.

- А Молчун?

- Мальчишка.

- А артефакт где? Подавитель.

Оскал. И смешок. Такой снисходительный. Значит… нет подавителя? Или все-таки…

- Не скажешь, - я опускаюсь на ящики рядом с Софьей. – Значит… ты не только ушел, но и ценный артефакт спер. А дар тебе заблокировали частично. Оно ведь на другую силу рассчитывали. Почему менталист не вскрыл подмену?

- Ну… а оно ему надо? Думаешь, вы тут все уникальные? Да у него там каждый день по пару дюжин на блокировку. И при всех бумаги, только составляли те бумаги кто? Целители. Или штатные мозгоправы. И половина из тех, кого на блокировку, категорически не согласные.

Это да. Порядок в госпитале… в общем, если порядок и был, то не в госпитале.

- Я же старый больной человек, который ни с кем не спорил, только жаловался, что голова болит. Кстати, и вправду болела… вот и шлепнули мне стандартную форму.

Рассчитанную на уровень четвертый-пятый, третий и то она едва-едва держит.

- Ты бы позвала кого? – предложил Дар. – Ну там на помощь… девица в беде.

- Думаешь, есть кого?

- Она, - Дар кивнул на Софью, - сказала, что нужно собрать всех. Тогда получится.

Что получится?

И кого…

А еще он поверил? Взял и… хотя, пророчица же. Им принято верить. Почему-то считается, что пророки не лгут.

Но молчу.

- Когда ты начал убивать?

- Давно… еще до войны.

- Нет, не тех, а… вот их, - я взяла Софью за руку. Вот почему бы ей не оставить записки? Внятной подсказки, а не этих цифр, которые как хочешь, так и толкуй. Выберемся, я ей выскажу.

Выберемся…

Выберемся.

- Кровь… я спустился в пещеры. Не сразу. Пару лет словно во сне. Я и… мальчишка этот. Он болями маялся. Артрит прогрессировал. И мази не помогали. Целители бы помогли, но разве их на всех хватит? Я и вспомнил, что дед делал себе припарки из местной глины. Она с альбитовой пылью. Вот и способствовала.

И потянул Молчуна вниз.

- Ему стало легче… а тут этот мальчишка, который за доктора тут. Одаренный, но слабый… увязался раз, другой. Заодно наслушался сказок про шахты…

Стало быть, не сбегал он.

- А я как раз вспомнил дорогу, которую дед показывал. Тут… легче. Дышать. И думать. И я ходил, раз за разом, с Молчуном. Ниже. И еще ниже… и пока не добрался.

А тут-то его и накрыло.

И криво поставленная, а оттого и действовавшая не только на дар, но и на разум, стандартная печать слетела ко всем чертям.

- Мне было хорошо… а наверху плохо.

- И ты нашел выход?

- Кровь. Скажи еще, что ты не пробовала?

Молчу.

Пробовала. И далеко не всегда кровь давали добровольно. Но когда выхода другого не было. Когда или сдохнуть, или вот это вот…

- Я поставил эксперимент.

- На том мальчишке?

- Ладно, не такой уж он и ребенок… я позвал его, сказал, что нашел старые планы. А там просто. Чуть придавить…

И вниз.

- Инструмент кое-какой был при нем. Остальное уже после докупил. Знаешь… это даже лучше чистого альбита. Пара дней здесь, и кровь насыщается до предела. Глотка хватает, чтобы чувствовать себя нормально, чтобы… чтобы мир был миром, а не серой хренью. Жаль только, тогда он быстро закончился, этот мальчишка. Все-таки опыта мне не хватало. Я и не кормил его толком, и вообще…

- Где он?

- Там где-то, - Дар мотнул в сторону черного прохода. – Тогда я еще не знал, что кристаллы могут расти. Пришлось тащить.

Он повернулся, мягко, по-звериному.

И оскалился.

- А вот и вы, господа… чудесно. Просто чудесно. Что ж вы прячетесь-то? К нам идите… у нас хорошо. Интересно.

И когда в пещеру, жмурясь и кривясь, вошел Бекшеев, я поняла, что все.

Время вышло.

Наверное, я могла бы успеть.

Наверное, надо было там, наверху.

Наверное…

Я видела, как Дар взмахнул руками, нелепый жест, будто он дирижер, только вместо палочки – черная коробка взрывателя. Еще подумала, что он при всем безумии, не самоубийца.

А потом…

Потом вдруг навалилось. Спокойствие. Странное, схожее с равнодушием.

Вот… ублюдок. А говорил, что артефакты не работают. Никому нельзя верить. Особенно таким вот упоротым уродам… зато подавитель здесь.

Точно здесь.