Глава 20

Глеб

Бесит, пиздец, как бесит Асеев! Хера лезет, куда не просят! Переспал с половиной города! Его ебёт вообще? За собой бы смотрел, вторую половину он сами и отжарил!

Внутри кипит всё, давно я так не злился! Но это ладно, злость всё-таки дело более или менее привычное, с ней я сталкивался не единожды. Другое гложет так, что внутри всё переворачивается. Вдруг родаки с подачи Артёма и, правда, запрут мою малявку в доме? Запретят ей со мной видеться? Тогда будет пиздец полный!

Мысль об этом жалит, как ядовитая змея, так что в груди холодеет и дыхание сбивается. Я не хочу от неё отказываться! Просто не хочу! Я даже готов не снимать Кристине целку, сколько угодно времени. Просто хочу иметь возможность видеть, мне, бля, и этого сейчас достаточно! Впервые в жизни со мной такое, даже страшно делается.

Когда Крис уезжает с братом, иду к своей тачке. Сажусь за руль, хватаю пачку сигарет, выуживаю одну, нервно затягиваюсь. В груди давит, хочу избавиться от этого мерзкого чувства, да только не знаю как. Меня лишь малышка может успокоить, но не хочу звонить ей, пока она вместе с братом. Нужно подождать.

Курю, бездумно смотрю в приоткрытое окно и чувствую, как внутри клокочут эмоции. Откуда взялись? Непонятно с чего вдруг обрушились? В чём причина? Нет ответа.

Никотин жжёт лёгкие, но мне плевать, я глотаю его ударными дозами, так что распирает грудь. Вдруг в голове прояснится? Но ни хера не помогает.

Усилием воли заставляю себя завести тачку и вернуться домой, заняться своими делами. Открываю ноутбук, чтобы дописать материал для журнала, и зависаю над ним, глядя в одну точку.

Обычно у меня с дисциплиной порядок, я же спортом занимаюсь, чуть ли не с младенчества. Футболистом хотел стать и даже имел все шансы на успешную карьеру. Если бы по глупости не попал в аварию, только-только получив права.

Значительные травмы, долгое восстановление, несколько операций из-за неудачно сросшейся кости, поставили крест на моей мечте. Пришлось выбрать другую профессию. Футболом-то я заниматься продолжил, даже играю иногда, участвую в местечковых матчах. В команде универа по волейболу, опять же состою. Но в большой спорт дорога закрыта.

Обычно у меня нет проблем с концентрацией. Надо, значит, надо. Вот только бля, не сегодня. Не могу сосредоточиться, не получается успокоиться. До рези в животе нужно услышать голос малявки, узнать, что она в порядке.

Бросаю взгляд на часы. Вроде достаточно времени прошло. Надеюсь, Кристина уже одна в своей комнате.

Снимаю блокировку с экрана и вновь зависаю, чувствуя, как кровь в висках колотится. А вдруг Асеев забрал у неё телефон? Или просто запретил общаться, а Крис, как приличная девочка послушается и не ответит. Я ведь тогда с ума сойду от нервяка, не выдержу напряга.

Сглатываю вязкую слюну, делаю глубокий вдох. Открываю вкладку с мессенджером и вижу, что моя малявка в сети. Тут же кидаю сообщение.

«Я наберу?»

Кристина читает и выходит из сети. У меня внутри всё переворачивается. Дух перехватывает, будто в нокаут отправили, даже в ушах звенит, почти так же. Почему, бля? Не может говорить? Не хочет?

Но не успеваю как следует обдумать это, мобильник взрывается звонком. Сама звонит. Фух, значит, дышим.

— Да! — выпаливаю, стараясь, чтобы голос не срывался.

— Глеб... — шепчет в трубку.

— Да, малыш. Всё в порядке? С тобой всё нормально? Артём тебя не обидел? Иначе я его урою!

— Нет, то есть... Всё хорошо. Я о другом хотела сказать... Глеб, я говорила о тебе с родителями, — выпаливает в трубку. — Хотела… Ну, отстоять свою независимость. Чтобы дали мне больше свободы, позволили открыто ходить на свидания. Не хочу тайком убегать. Да чтобы ещё и искали, насильно тащили домой, вот как сегодня.

Бля, сердце, угомонившееся на одно мгновение, вновь вскачь пускается.

— И что они? — спрашиваю и замираю, сжав телефон так, что пальцы белеют, ещё чуть-чуть и раздавлю.

— Сказали, как приедут, тогда и поговорим, — всхлипывает.

— Ну чего ты, маленькая моя, — сердце иголкой прокалывает насквозь, когда слышу этот звук.

— Я боюсь, что Артём наговорит... Ну что ты плохо обходишься с девушками, что ты несерьёзный и остальное... И они запретят...

Бля, даже не знаю, что на это ответить. Что я могу изменить, если они сочтут мою кандидатуру неподходящей для их скромницы дочери? Что я в таком случае буду делать? Я ведь, и правда, не являюсь образцом респектабельности и благоразумия. Пиздец и ещё раз пиздец, короче!

Вскакиваю из-за стола, за которым сидел, и начинаю нервно мерить шагами комнату.

— Малышка, я хочу быть с тобой, — говорю как есть. — Ты мне нужна. Скажи, что без секса готов встречаться, да хоть у вас дома в гостиной! Пальцем не трону. А лучше, давай я сам с ними поговорю?

Кристи вновь всхлипывает в трубку, некоторое время молчит, будто пытается унять слёзы.

— Не знаю, поможет ли. Но... Глеб, если они запретят, я готова тайком сбегать из дома. К тебе...

Облегчение бешеное накатывает, даже на ногах удержаться трудно. Плюхаюсь на диван, откидываюсь на спинку.

— Мой телефон подключён к родительским, чтобы они могли отслеживать, где я нахожусь, прикинь? Ну, это не страшно. Договоримся, где встретимся, и я его дома буду оставлять. Пусть себе следят! — продолжает Крис.

— Да ты отважная малявка у меня, — не могу удержаться от улыбки.

В груди тепло так и щекотно делается.

— Ну Глеб... Почему малявка? — тянет обиженно.

— Потому что маленькая моя, сладенькая девочка. Вот на руках бы носил целый день, прижимал к себе и носил, хочешь?

— Что ты придумываешь, на руках! Не надо. Просто объятий достаточно, — слышу, что улыбается.

— А сегодня ночью сбежишь ко мне? А Крис? Я подъеду, в углу за переулком стану и тебя встречу возле боковой калитки?

— Мы же сегодня уже виделись... — тушуется и от этого сердце подскакивает, бьётся с перебоями.

— И что? Я уже соскучился. Серьёзно говорю, Крис, со мной впервые такое. Я тебя первый раз обнял тогда и пропал. Просто пропал и пиздец! Из головы не идёшь. Целовать тебя хочу, маленькая моя, сладкая девочка. Везде хочу целовать. Чтобы тебе приятно было, чтобы понравилось.

Слышу в трубке сдавленный вдох. Видимо, малявка себе что-то горячее представила. Да и у меня самого по внутренностям кипяток прокатился. Бля, хочу целовать её. Везде.

— Давай. Я закрылась в комнате, и на попытки Артёма поговорить со мной не отвечаю. Даже если и сунется ночью проверять, то подумает, что до сих пор дуюсь. А из дома выбраться незаметно смогу. Ключи от чёрного хода у меня есть.

Ещё некоторое время разговариваем, обсуждаем ночное свидание и прощаемся. На душе чуть спокойнее делается. Я тоже нужен Кристине, так же как и она мне. Охренеть!

А ведь раньше мне было по фигу, что чувствует девушка. Не волновало от слова совсем. Что же изменилось? Да и в целом, эти отношения не похожи на предыдущие. Раньше легко и приятно было, почти всегда и с любой девчонкой. Необременительные встречи, ни проблем, ни переживаний.

Тут же всё по-другому! Тут бля, не успел толком повстречаться с ней, ничего же, сука, не было ещё, а уже душу наизнанку выворачивает. Сам не свой хожу весь день. Как это объяснить? Запретами, девственностью её? Моей шизанутостью, может?

Вот только пугает, что шизанулся я на Кристине Асеевой, и главное, без подготовки, сразу. Существовал себе нормально, радовался жизни и в один миг, херак и всё полетело к чертям. Пиздец, короче. Даже не знаю, что и думать.