Глава 11

– Только пороть! – безапелляционно заявила я. – А лучше сразу на плаху!

Мне снилось, что я на аудиенции у короля, и тот спрашивает моего совета касательно мужа.

– Ваша светлость! Пороть? На плаху?

– Горбатого только могила исправит! – припечатала я и открыла глаза.

Чтобы тут же встретиться с большими удивленными карими очами незнакомца.

И хоть мужчина явно был изумлен моими словами, споро схватил за руку, к чему-то прислушался, а затем улыбнулся и отпустил мою руку.

– Ваша светлость! – воскликнула Люси, тут же оказываясь в поле моего зрения. – Очнулись! Слава Священной Паре!

– Конечно, очнулась, я же говорил, что Ее светлость скоро придет в себя, – раздраженно бросил незнакомец.

Видимо, Люси успела уже его задолбать.

Я так поняла, что незнакомец – тот самый лекарь ажно из столицы. Так вот ты какой, голубь сизокрылый...

– Люси, подай воды. А Вы?..

– Лорд Артус, лекарь королевской семьи, к Вашим услугам.

Королевской семьи… Простенько и со вкусом, ага…

– Лорд Артус, покиньте мою спальню.

Я не хотела грубить. Но, простите, мне бы в туалет сходить, умыться, а то эти липкие ощущения по всему телу – последнее, что мне сейчас хотелось испытывать. И сына увидеть... Это вообще в первую очередь.

Сколько же я спала?

– Сию минуту, Ваша светлость, но я вернусь спустя...

– Полчаса, – выдохнула я.

Спорить явно было бессмысленно, хотя этот типчик уже давно меня всю изучил, пока я в отключке была.

Люси помогла мне приподняться и уложила подушки за спиной.

Хорошо-то как! Понять бы еще, что со мной стряслось.

Лекарь ушел, на смену ему пришли служанки, которых взяла в оборот Люси, и пока я собирала мысли в кучку, меня успели не только напоить водой, но и обтереть влажными полотенцами.

Ну да, полчаса мне на купальню точно не хватит. Но хватит на отхожее место.

Именно с такими намерениями я начала вставать.

– Куда же Вы, Ваша светлость?! – всплеснула руками Люси. – Вы еще слабы! Его светлость сейчас няньки принесут.

Справедливости ради слабой я себя не чувствовала, разве небольшое головокружение имелось.

– Люси, помоги встать, – потребовала я. – И проводи на балкон.

– Но как же...

Ночная ваза, появившаяся в руках у одной из служанок, пояснений не требовала.

– На балкон!

Я не капризничала, а преследовала вполне определенную цель. Первое – на балконе, как бы странно это не звучало, отличное проветривание, и там всегда прохладно, а мне сейчас не мешало голову остудить. Во-вторых, хотелось проверить свои возможности после истощения, надо полагать, магического. Снова валяться в постели длительное время мне не хотелось.

Люси больше спорить не решилась и, укутав меня в теплую шаль, повела на балкон.

Ну что сказать, слабость была, да. Меня немного шатало, но так... Скорее, от долгого лежания в одной позе. Я бы сказала, что в целом ничего критического со мной не случилось. А вот провалялась в беспамятстве почти сутки (по словам Люси, которая так напугалась).

Это ж там Илиас голодный!

Когда мы вернулись в спальню, ко мне снова кинулись служанки, желая обтереть полотенцами, на этот раз горячими. Могли бы не утруждаться, я не замерзла.

А тут и сыночка принесли. Орущего! Грозного и красного от крика.

– Ваша...

– Давай ребенка, – протянула руки и тут же получила теплый комочек. – Издевались над деточкой, да, мой сладкий?

– Ваша светлость, мы его только раз покормить смогли, и то совсем немного... – покаялась Интена.

Ну еще бы, учитывая нашу связь. Ничего, больше в обмороки я падать не планирую. А на будущее буду знать, что часто использовать и проявлять свою магию нельзя. Лишь бы не заставляли...

Сюда бы холодильник, я б тогда сцеживала молоко. Впрочем, сосок и бутылочек тут тоже нет... Засада.

Прям почувствовала себя вконец развращенной цивилизацией конца двадцатого и начала двадцать первого века, словно сама никогда не обходилась малым.

К тому моменту, как моя пиявочка счастливо отвалилась от меня и заснула, мне успели принести перекусить. И я даже успела выпить бульона, когда в спальню прошествовала делегация.

Аргерцог, лекарь, принцесса...

И слуг шуганули, даже Люси не оставив.

– Анастейзи, как Вы, дорогая? – участливо спросила Ее высочество. – Могу ли я взять Илиаса?

Сын причмокивал, позевывал, еще не окончательно уплыв в страну сновидений. Я вздохнула и передала его девушке. Понятно же было, что меня сейчас под лупой разглядывать станут, хотя давно уже осмотреть должны были.

Амадео стоял у дверей, не делая попытки приблизиться к ложу. Вообще, комната была очень большая, даже если бы он сделал еще пару шагов, мало бы чего увидеть смог. Считай, приличия соблюдены...

Илиас закряхтел на руках принцессы, но та ловко начала его баюкать и мурлыкать какую-то песенку под нос, при этом отошла с ним к окну. А ко мне приблизился лекарь.

– Позвольте представиться еще раз, – начал он. – Граф Артус Данмай Этардаррский, главный лекарь королевской семьи. И извиниться за то, что напугал, когда Вы пришли в сознание.

– Герцогиня Анастейзи Дарремская, в девичестве Моррисон, – в свою очередь ответила ему. Странный какой-то этикет, как будто он не знал, к кому едет и зачем. Да и мы не на приеме, а у моего ложа... – И не стоит извиняться, Вы нисколько меня не напугали. Скорее, заставили смутиться и немножко понервничать.

– Не стоило. Последнее в Вашем положении делать нельзя, боюсь, тогда молоко пропадет, – улыбнулся мужчина.

А я все ждала, когда же он перейдет к самому интересному – моему состоянию. К тому же никак не могла определить его возраст. Точно моложе аргерцога, но при этом старше меня и даже Радана…

Странно так, вроде стоит перед тобой человек, ты его хорошо видишь, наблюдаешь за живым (мимически активным) лицом, а понять возраст не можешь. Разве только по взгляду. Но тогда он ровесник Амадео.

– Я совершенно не желаю оставлять своего сына голодным, – заверила лекаря и улыбнулась, мол, давайте уже к главному перейдем.

– Что ж, мне нужно задать Вам несколько вопросов. Возможно, некоторые покажутся очень личными. Но они очень важны, герцогиня, и я прошу быть со мной откровенным.

Какая прелесть! То есть и с тобой, и с принцессой, и с аргерцогом? Они-то все слышат.

– Я Вас внимательно слушаю, – а что мне еще оставалось?

– Судя по тому, что я вижу, Ваше тело не единожды находилось на грани смерти, и однажды Вы даже умерли.

Спокойно, Стейзи! Про обмен душ он точно знать не может. А тело – ну так тело все покажет и расскажет, могут же антропологи по скелету определить, чем человек при жизни питался, чем болел и как умер, так что... А это явно одаренный Священной Парой лекарь, мало ли какие козыри у него в руках. Поэтому вдох-выдох и думай о морюшке.

– И что Вы хотите от меня? – спокойно спросила его.

– Я пытаюсь понять, как давно Ваш дар стал активным. К сожалению, из-за рваной и наспех, я бы сказал, грубо и насильно залеченной ауры и магических каналов, не могу назвать точное время активации дара. А это важно. Дар мог активироваться до Вашего физического истощения, а мог после смерти. То есть либо дар использовал все резервы организма, чтобы заставить сердце биться вновь, либо Вы уже обладали активным даром, и тогда мои рекомендации и вмешательство будут иными.

Вот оно что... Хороший вопрос, конечно... И чую, что лгать нельзя.

– Я не знаю. Впервые проявление дара в виде яркой зеленой нити я увидела, когда взяла на руки сына и стала его кормить. Она шла от моей груди к Илиасу.

– Значит, после смерти, – констатировал лекарь. – Вам очень повезло, герцогиня, что Священная Пара пожелала вернуть Вас к жизни.

– Нам всем очень повезло, – хмуро заметил Амадео.

Да уж, действительно. Особенно настоящей герцогине...

– Мне очень жаль, что Вам довелось испытать столько мучений...

Очень хотелось закатить глаза, но в итоге я просто опустила взгляд. Сказала бы я, но пока лучше было промолчать.

– Не смущайтесь. Все, сказанное здесь, не выйдет за пределы этой комнаты.

– А как же Его величество? – я все-таки не удержалась. – Разве Вы не должны будете доложить о моем состоянии?

– Должен, – не стал лгать Артус и скорректировал свое обещание: – Кроме нас четверых и Его величества, никто не узнает о том, о чем мы будем говорить.

– Подтверждаю, – отозвалась от окна принцесса.

– Подтверждаю, – произнес Амадео.

– А теперь поговорим откровенно. Вы выжили чудом, милостью богов, и мне искренне жаль, что за столько лет издевательств Вы не нашли в себе сил передать весточку Его величеству. Поверьте, выдавая замуж за герцога, он не предполагал подобного обращения с Вами. И вмешался бы, как только узнал о Вашем положении.

– А как же жена – собственность мужа?

Ты погляди-ка, жаль им! А как они себе подобное представляли?

Мой вопрос остался без ответа. Кто бы сомневался.

– Да и про отсутствие сил, уж простите, Вы не правы. Не сил, а людей у меня своих не было, и средств к существованию. Да и сейчас верных и преданных лично мне людей не так уж и много. Или, полагаете, я не была ограничена в передвижениях? Да и в остальном?

– Простите, я не желал Вас обидеть. И согласен с тем, что выразился неправильно.

– Сделаем вид, что Вы этого не говорили. Какое отношение мое прошлое имеет к настоящему? Мой брак не был легким, да и вряд ли будет в дальнейшем, однако я могу за себя постоять. Теперь могу.

Лекарь широко улыбнулся. Сдавалось мне, что причинное место мужа он уже видел.

– Я сам отвечу, Артус, – мягко сказал Амадео, наконец подходя ближе. – Я имею все полномочия лишить герцога титула, однако в этом случае Ваш сын не унаследует ничего. Только герцогство Моррисон.

Логично. Единственный вариант, при котором герцог может всего лишиться, а утрата титула оно и есть – это обвинение в государственной измене. А в таком случае на орехи достанется всем: жене, сестре, сыну, седьмой воде на киселе... Никаких наследований, все отойдет короне.

М-да...

То есть девочка дохла за-ради спасибо? Нет, понятно, что три деревни, неважно в каком виде, лучше, чем ничего... Но законное наследство сына! Отдать за-ради чего? Герцог при таком отношении к жизни и людям и сам скоро ноги протянет. А если и не сам, то найдется, кому помочь. А самое главное, что в таком случае ждет моего Илюшеньку?

Я бы не хотела, чтобы о нем говорили, как о сыне государственного изменника. Это же клеймо на всю жизнь. И всем будет глубоко чихать на то, что он одаренный и вообще человек хороший (уж я постараюсь). Да и я буду вдовой того самого герцога, который... А для ведения дел – это огромная помеха.

Нет уж, пусть еще поживет, скотина такая. И, желательно, при всем своем имуществе.

– Вижу, я не ошибся, и такой вариант Вам не по душе, – правильно определил мое молчание аргерцог. – Что ж, тогда остается уповать на милость Священной Пары, которая освободит Вас от жестоких уз, сделав законной вдовой.

А вот и доброхот нашелся, который вполне не дрогнет, отдав приказ тем же разбойникам. В общем, тот факт, что меня усылают к черту на рога, заиграл новыми красками.

– Но есть еще один момент, – извиняющимся тоном произнес лекарь, – любовница Вашего мужа действительно ждет дитя. К сожалению, я не обладаю всеми возможностями моего дара, и определить сейчас, является ли герцог Дарремский отцом этого ребенка, не смогу. Придется ждать родов и проходить ритуал в храме.

– Что ж, я рада за них. Но меня сейчас интересует мое состояние и рекомендации касательно дальнейшего лечения.

– Анастейзи, Вы, наверное, не понимаете... – начал было лекарь, но я его перебила.

– Я прекрасно сознаю, что если этот ребенок окажется от моего мужа, воспитание и забота о нем ляжет на мои плечи. Закон обязывает признавать бастардов, рожденных после законного наследника. А так как Его величество теперь узнает о том, как мой муж обращался со мной, то не позволит ему вмешаться. Сарвенде дитя не оставят, а отдадут, как того и требует закон, на воспитание жене.

Радовало ли это меня? Если честно, мне было фиолетово. Одним ребенком больше, одним меньше. Дети не виноваты в поступках родителей. К тому же дитя всегда можно воспитать в нужном мне ключе. Одно плохо: если с Ильей что-то случится, наследовать сможет ребенок Сарвенды.

– И Вас это не беспокоит? – спросил уже аргерцог.

– Я не считаю, что дети должны отвечать за то, чего не делали. Все, что меня может беспокоить – так это дурная наследственность, – хмуро ответила я, глядя прямо в его глаза. – От вишни ждать яблок не стоит.

– Вам нечего беспокоиться, – тут же заверил меня лекарь. – Его светлость Илиас дурные наклонности отца точно не унаследует. Активный дар тому прямое доказательство.

– Вот как? – выдохнула я, переведя взгляд на мужчину.

Между строк висело, что во втором ребенке может все проявиться.

– Так, – кивнул мужчина. – К сожалению, прошлый герцог Дарремский, Дартан, обладал схожим темпераментом и наклонностями, однако границ не переходил.

– Это Вы о сердечной привязанности моего мужа и поступках, которые он ради нее совершает?

– И об этом в том числе.

– Когда-то мне казалось, что он под влиянием чар, – неожиданно сказала принцесса. – Однако все проверки показали, что сила чувств, испытываемых герцогом к этой особе, носит естественный характер.

Я закатила глаза. Еще одна романтичная личность, считающая, что поступки подонка можно оправдать влиянием извне: НЛО там, бабка нашептала или отшептала, опоен, бедняжечка...

Была у меня такая знакомая, которая агрессию и тиранизм мужа списывала на что угодно, кроме того, что он сам по себе тиран и козел, а еще пьяница. И опоили его, и сглазили, и пить он вовсе не хочет... По бабкам ходила, все отмаливала... Не помогло.

Нет, в контексте того, что мир магический, всяко могло быть, однако я ни единой секунды не сомневалась в том, что герцог по-настоящему влюблен, а еще конкретно зациклен на Сарвенде. Он сам по себе тиран и больной говнюк, и любовь у него такая же больная.

– Подтверждаю, – хмуро отозвался аргерцог, – на герцога не оказывают влияние ни активированный дар, ни какие-либо артефакты.

– Подытожим: вариант с лишением титула мужа мне не подходит. Вы обещали мне полтора хода на землях герцогства Моррисон вдали от него. Это не изменилось?

Я не до конца понимала, зачем они так тянули кота за хвост. То, что короне выгодно сделать меня вдовой, было бесспорно. Причем мне об этом можно было и не сообщать. А тут почти прямым текстом говорят, что корона это планирует! Правда, вот отсрочку взять придется из-за беременной рыжухи...

– Три хода, – скорректировал срок лекарь. – Ваш организм полностью восстановится только через три хода. Раньше Вам нельзя...

– Рожать? – спокойно закончила за него. – Корона заинтересована в еще одном дитя с проявленным даром от Священной Пары, верно?

То, что придется торговаться – не сомневалась. Потому, видимо, лекарь сейчас и молчал. Все карты не раскрывал. Ну так и я не лыком шита. Задарма не отдамся. Все вытрясу!

– Конечно, корона заинтересована в одаренных, – и бровью не повел Амадео. – Любой король станет радеть за то, чтобы в его королевстве рождалось как можно больше талантливых людей.

– Талант и магия – несколько разные понятия, не находите? Говорите прямо, Ваша светлость, обещаю не падать в обмороки и не устраивать сцен.

– А я говорила, дядюшка, герцогиня из белой кости! – вмешалась принцесса.

И пока я переваривала сию местную народную мудрость (меня стальной, крепкой назвали), а заодно тот факт, что к Амадео она обращалась так простецки, мужчина подошел ближе и встал подле лекаря.

Считай, у моей кровати. Вероятно для того, чтобы говорить негромко и видеть мою реакцию.

– Говорила, – не стал он спорить с Ее высочеством, – я и сам это вижу.

– Я внимательно слушаю.

– Вы правы, Анастейзи, проявленных одаренных в королевстве можно по пальцам пересчитать. И то, что мы не усмотрели за Вами, печальный факт. Обычно спящий дар в зрелом возрасте не активируется. С Вами же вышло иначе и в весьма трагичной ситуации.

Как бы мне ни хотелось поторопить аргерцога, я хранила молчание и слушала. При этом «держала» лицо. Все видели перед собой совершенно спокойную девушку, и ничего более не увидят. Я не покажу эмоций. Постараюсь.

– Очень интересное явление, – заметил лекарь, – ранее в сходных ситуациях подобного не случалось. Я говорю о нахождении на грани жизни и смерти.

– Я умерла, – напомнила ему. – И мое возвращение к жизни – воля Священной Пары.

– Простите, Вы правы. Эти ситуации нельзя назвать одинаковыми.

Лекарь несколько сник.

А я прищурилась. Исследователь нашелся. Экспериментатор. Видно же, как шестеренки в голове крутятся, прикидывая варианты по увеличению числа людей с активированным даром.

– Надеюсь, в королевстве не настолько все плохо с одаренными, чтобы Вы начали ставить эксперименты? – обратилась я к Артусу.

– Ради благосостояния королевства... – начал он, но был оборван холодным тоном Амадео.

– Нет. Никто не станет ставить подобные эксперименты. Все мы, и Его величество в том числе, понимаем, что наличие потомков даже со спящим даром дает больше надежды на будущее, чем сомнительные исследования и, как итог, лишние жертвы.

Вот это было созвучно моим мыслям. Потому что дар может активироваться если не в этих носителях, так в следующих. А так – мучить людей, убивать их, чтобы Священная Пара то ли откликнулась, то ли нет – однозначно подписать приговор всем латентным одаренным. К тому же никто, кроме меня, не знает, что моя душа чужая этому миру. Была.

И что-то мне подсказывает, что именно это – решающий фактор.

– Как прикажет Его величество, – буркнул лекарь, а мне пришлось снова опустить глаза, чтобы не выдать степень своего негодования.

Никогда не любила подобных фанатиков. А этот однозначно в науку ударенный. И в магию. Два в одном.

– Непременно прикажет, – тихо, но непреклонно произнесла принцесса.

И тут я задумалась. Ее высочество была племянницей нынешнего короля, и Амадео она дядей назвала. Могло ли так быть, что в герцогство приехал сам король? Под личиной?

Но тогда я была не права, думая, что королевский дар – ментальный. Это Стейзи короля мельком видела, а все остальные – нет.

Я уставилась на Амадео, пытаясь понять, насколько моя догадка имела право на жизнь. Нет, точно не король. Не стал бы он нареченным для сына Радана. Вот нутром чую – не стал бы. Не по Сеньке шапка.

К тому же в храме солгать нельзя. Совсем об этом забыла... Хотя, если у принцессы два титула, может, и у короля несколько? О-хо-хонюшки...

– Нет, Анастейзи, я не Его величество, – улыбнувшись, вдруг произнес Амадео.

У меня что, на лбу большими буквами был написан вопрос?

– У Вас очень пытливый ум и цепкий взгляд. Вы смотрели на меня так, будто видели впервые.

– Можно и так сказать, – не стала отпираться.

– Как я уже говорил, короне выгодно иметь как можно больше одаренных с активным даром, и Вы уже смогли родить такого. Осталось этот дар сохранить и не дать ему исчезнуть. Для этого мы создадим Вам все условия.

– Но одного ребенка мало.

– Верно, – согласился он. – Вы молоды и способны родить как минимум двоих.

– Могу, – усмехнулась я и не отвела взгляд.

– Но только через три хода! – напомнил лекарь. – Не раньше.

– Эти дети должны родиться, – с нажимом сказал аргерцог. – Добровольно.

А вот и переходим к самому интересному.

Я промолчала, всем видом показывая, что внимательно слушаю предложения.

– Мы дадим Вам время восстановиться, Вас будут защищать и не позволят мужу Вам навредить. Я не могу гарантировать, что за эти три хода Радан не захочет увидеть своего сына, он имеет на это право. Однако даю обещание, что все встречи будут проходить в моем присутствии и не будут длительными, не больше трех-пяти вех.

О как! То есть сначала мы говорим, что мужа ушлем, а теперь вырисовываются такие подробности.

Но я молчу, слушаю дальше, хотя аргерцог явно ждет моих возражений.

Погоди, родной, сейчас ты все получишь! Но сначала откроешь все карты.

– Мы понимаем, что между Вами и мужем нет пылких чувств, но за три хода это может измениться.

И подтекстом – мозги Радану промоют в нужном ключе. Странные люди. Сами же говорили, что дурная наследственность у Радана от его папеньки, такие не меняются. Хотя, если жить захочет, придется ему плясать под дудку короля. Выплясывать.

– Иными словами, вы хотите идти по проторенной дорожке. Раз я смогла родить одаренного с активированным даром именно от Радана, то и следующие дети должны быть от него?

– Это самый простой и уже проверенный путь, – согласился лекарь,– однако я не исключаю, что все Ваши дети от разных мужчин станут одаренными с активированным даром. Главное условие – желать этого ребенка.

Желать ребенка от герцога – невыполнимое условие. Но молчу.

– Значит, от меня вам необходимо согласие. Вы дадите три хода мне на восстановление и на закрепление дара в Илиасе, при этом жить я буду в герцогстве Моррисон. А спустя это время должна буду вернутся в герцогство Дарремское.

– Или снова выйти замуж, – вдруг сказала принцесса. – Пути Священной Пары неисповедимы, за три хода может случиться все, что угодно.

– Или снова выйти замуж, – эхом повторила я.

Все это я и без них предполагала. Но, честно говоря, больше рассчитывала на вариант, предложенный Ее высочеством. Он, что ли, более гуманным казался. На фоне «счастливого» замужества Стейзи.

Нет, ну они всерьез полагали, что я соглашусь рожать от герцога? После того, что сами видели? Разве поротая задница Его светлости не является главным аргументом того, что ему в мою койку путь заказан? И ведь совсем не глупый этот Амадео, на что он надеется? На то, что Стейзи настолько забита и затюкана, что за глоток свободы согласится на новое насилие?

– Нет, – спокойно ответила я, глядя на аргерцога.

– Что «нет»? – не понял он.

– Ваш вариант мне не подходит.

– Не подходит? – брови Его светлости взлетели.

Нет, надо же, изумляется так, будто не вечное насилие предложил, а пропуск в рай.

– Я, конечно, могла бы сказать, что согласна, и спустя три хода приму мужа любым и рожу ему еще детей, но... Это была бы ложь. Он и пальцем меня больше не коснется. Я поклялась в этом Священной Паре. Свой долг как жена я уже выполнила – родила наследника. Более я ему ничего не должна.

– Но должны короне! – возмутился лекарь.

– А я не отказываюсь выполнять свой долг как подданная королевства. Разве я противилась замужеству? Разве что-то требовала от Его величества? Или сейчас требую? – и ресничками хлоп-хлоп. Мол, вот она я. Очень преданная королю и королевству. Ага... – Я откровенна с вами. Если для зачатия ребенка и активации дара от Священной Пары требуется мое желание и согласие, то говорить о том, что я покорно рожу от Радана – это заведомая ложь. И добровольно я на это не пойду.

– Но...

– Артус, помолчи! – приказным тоном потребовал Амадео и уставился на меня. – Правильно ли я понимаю, что вариант принцессы не вызывает у Вас неприятия?

– Он единственно возможный. Рожать от мужа я отказываюсь.

– Вы понимаете, чего просите? – тихо спросил он. – Решили стать вдовой?

– Я ничего не решила, – твердо ответила ему, глядя прямо в глаза. Ишь, какой ушлый! То сам намеки делал, то вдруг возмутился. – Я просто дала честный ответ на Ваш вопрос. А каким образом эту проблему решит Его величество, мне неведомо. Лично мне бы хотелось расторжения брака, но с возможностью воспитывать сына.

– Невероятно! – не сдержался лекарь. – Да как Вы только смеете думать о таком!

– Я бы тоже хотела знать, как смеете Вы думать о том, что я добровольно лягу под мужчину, который годами меня истязал. Издевался не только физически, но и всячески оказывал влияние на разум. Негативное. В угоду своей девке и своему эгоизму. Просто потому, что мог. Просто потому, что ему меня в жены навязали. Просто потому, что он купил меня, как дешевку на рынке, и все ему это позволили. Закрыли глаза на его бесчинства, а вспомнили обо мне лишь сейчас.

– Вы – его жена! – патетично возвестил Артус. – Ваш долг – повиноваться мужу и рожать ему детей!

– А он – мой муж. Тот, кто обязан защищать, обеспечивать комфорт. А не избивать и морить голодом, раз за разом заставляя меня скидывать детей, – я смотрела спокойно, пусть и хотелось скривиться от вида графа. – Вы же лекарь, должны видеть количество детей, которых я потеряла. Илиас родился чудом. Ваше сиятельство, Вы не сможете изменить мое мнение. Никоим образом. Думаю, что результат нашего общения с мужем Вы уже видели.

Полагаю, на всех произвело впечатление не то, что я говорила, а то, каким тоном я это говорила. Ни единой эмоции не проскочило, ни единой высокой нотки в голосе. Абсолютно ровно.

Право слово, ждать, что я начну в истерике биться – глупо. Как и то, что я вдруг сочту себя быть обязанной спать с герцогом. Не обязана. После того, как родился Илиас – точно.

– Анастейзи, но за три хода многое может измениться... – осторожно начал Амадео. – Сейчас Вам тяжело вспоминать прошлое, но спустя время, когда притупятся чувства и эмоции...

– Ваша светлость, буквально недавно Вы воспевали мой ум и проницательность. Не оскорбляйте меня, пожалуйста, подобными предположениями. Ни один солдат не забудет плен и пытки, которые там перенес.

– Вы слишком остро все воспринимаете, – снова влез Артус.

– Действительно. Всего лишь умерла, пустяк какой! Каждый день люди умирают и воскресают.

Честно говоря, я ожидала от королевского лекаря куда больше участия и понимания. И совсем не вот этого фанатичного блеска в глазах испытателя-селектора. Козел. Очередной.

– Как Вы не понимаете?! Более века не активировался дар жизни! – в сердцах воскликнул лекарь, не заметив холодного взгляда аргерцога. – А Вы смогли не только себе его активировать, но и сыну! И сможете еще, если родите! Вы просто не имеете права поступать так с королевством! Мы нуждаемся в одаренных!

– Я не отказываюсь в будущем иметь детей, – спокойно ответила взволнованному лекарю. – В этом наши интересы с короной совпадают.

– Если так, то почему Вы противитесь естественному процессу? Вы венчаны перед ликом Священной Пары, этого не изменить. Смиритесь!

Я уже с трудом держала лицо. Нет, не потому, что во мне бушевали эмоции. Все же я не Стейзи, девочка бы давно взорвалась и наговорила гадостей. Мне было трудно продолжать гнуть линию подданной, послушной воле короля. Но я слишком хорошо понимала, что подарки могут и отнять. А мне они были необходимы. Я, конечно, говорила себе, что могу свалить в закат и служить любому королю. Но не тогда, когда против меня может выйти целое королевство.

И лгать, что готова на все, только отпустите, пожалуйста – тоже не стоило. Я нутром чуяла, что принцесса – ходячий детектор лжи. Не зря она присутствовала сейчас и не зря находилась вне поля моего зрения.

– Артус, – тихо, но так, что от его тона мураши даже у меня по спине побежали, произнес аргерцог.

Уж не знаю, каков его магический дар, но то, что в нем куда больше силы, чем он показывает – однозначно. На миг даже почудилось, что передо мной опасный хищник.

– Ваша светлость, но Вы же видите... Понимаете...

– Вижу и понимаю то, чего Вы не хотите понять. Помолчите.

Взгляд мужчины обратился ко мне.

– Как я уже сказал, у Вас будет три хода на то, чтобы восстановиться, изучить свою магию. Для этого Вам будет выделен учитель. Что же касается остального, то мы вернемся к этому вопросу позже, если Вы не возражаете.

– Не возражаю.

– Что ж, Артус, объясни Ее светлости, что произошло вчера и что будет дальше происходить с даром, какие изменения произойдут в организме. Чего стоит и не стоит опасаться. Подробно.

Аргерцогу явно требовалось время что-то обдумать. Не зря он сейчас сворачивал разговор. Ох, не зря.

Одно было противно – пока я ничего толком не выторговала. Интуиция вопила, что нельзя. Неподходящий момент. Совершенно. Интуиции я привыкла доверять, а потому пока на рожон не полезу. Уверена, что еще улучу тот самый момент, когда условия уже буду ставить я.