Глава 12

Я слушала лекаря, задавала уточняющие вопросы (моя дотошность его явно восхищала), иногда спорила и просила повторить более понятным языком для того, кто с магией дел не имел от слова «совсем». Слушала и думала.

Нет, о пласте информации, касающейся дара, я обязательно еще подумаю, чуть позже. И неоднократно. Сейчас же я думала о совершенно иных вещах.

Первое: передо мной точно не идиоты. И то, что лекарь помешан на одаренных – скорее, его слабое место, а не привычка выпячивать перед незнакомыми людьми свое нутро. Я смогла его не только зацепить, но и вытащить наружу его слабости. Вряд ли Артус со всеми настолько эмоционален и обнажен, как оголенный провод. Уверена, что его опыта и знаний хватало на то, чтобы не показывать всем, как важно лично для него помочь королевству обрести как можно больше одаренных людей.

Поэтому то, что я вывела лекаря из себя, для него, скорее, плюс. Но для меня и для аргерцога – это минус. Несомненно. Иначе бы паузу он точно не взял.

Второе – обо всем, что со мной происходило, и о планах герцога на меня им всем было известно и без моих рассказов. Право слово, ни за что не поверю, что после стольких дней в замке они не прояснили настоящего положения дел.

Ну а с Раданом... Да у него на лбу написано все, что и как он хочет со мной сделать. Тем более, что законных способов не бросить тень на себя не так уж много. Монастырь и несчастный случай (желательно при родах, но тут не свезло, на место Стейзи пришла я).

И проверка эта… Они ехали проверять ребенка на родство с герцогом! Наверняка были готовы к тому, что мать погибла при родах. А подарки... Так их и обратно увезти можно было, отдарившись меньшей частью. Нет, тут точно задабривание герцогини шло. Только вот Стейзи его хватило бы, а мне – нет.

Все они: и Амадео, и Артус, и Арандиана смотрят вперед и мыслят о будущем. Иными словами, прошлое должно оставаться в прошлом. Об этом мне и пытались сказать, не акцентируя внимания на зверствах Радана. В любом случае, учитывая то, как тут вообще относились к женщинам – неудивительно.

И я бы не изумилась, если бы Стейзи спустя три хода смогла принять мужа во всех смыслах. Менталитет. Она тут выросла, она впитала с молоком матери все устои и обычаи. Она. Не я.

Даже если мне не дадут возможность развернуться в подаренном герцогстве, я и тут неплохо устроюсь. Радан, как и все тираны, слаб, а еще он не одарен. И пусть пока я не контролирую достаточно свой дар, но то, что я смогла преобразовать энергию в материальную нить, уже говорит об исключительной силе и возможностях резерва (не мои слова, Артуса). Лиха беда начало! Так что я точно не пропаду. Даже если они этого изверга не увезут.

И третье: мне совершенно точно не подходил тот план, который желал реализовать аргерцог. Увы, мое худшее предположение сбывалось. По сути, их покровительство – это стремление поместить меня в вакуум. То есть меня окружат заботой, дадут учителя, приставят служанок, камеристок и черт знает, кого еще, но не позволят ничего решать и действовать самостоятельно. Управлять поставят кого-то другого, я же... По их представлениям я должна буду заниматься собой и сыном, ни на что иное не отвлекаясь. А по большим праздникам встречать гостей и мужа.

Не сказать, что план плох. Для истерзанной герцогини – самое то (логично же, что устав от жизни в кошмаре, она захочет отдохнуть, расслабиться), а вот для той, что желает получить власть, нет.

А деньги и есть не что иное, как власть. Я не должна ни от кого зависеть. Ни от короны, ни от мужа. Со мной должны считаться. Но чтобы этого добиться, мне необходима возможность реализовать свои задумки.

Мне нужна независимость, нужно право голоса, возможность выезжать из тех земель, куда меня направят (а как вы хотели? На первых порах контроль необходим даже в мелочах таких, как закупка продовольствия, не то что сбыт своих товаров). Я должна своими глазами увидеть мир и разобраться в окружающей действительности, начиная с самых низов. Обязательно сама, иначе все остальное потеряет смысл.

И как этого добиться? Как сейчас доказать, что я могу быть полезной не только как инкубатор? К сожалению, именно это мое свойство (давать жизнь одаренным) перевешивает все возможные перспективы. Увы, такова реальность сейчас.

– Я поняла, Ваше сиятельство, – кивнула лекарю. – Не могу гарантировать, что подобного более не повторится. Но постараюсь не преобразовывать магию в материальное воплощение до тех пор, пока не войду в третью фазу. Это обещание потеряет силу, если мне или сыну что-то будет угрожать.

– Разумно, – согласился он со мной. – Порядок упражнений и их описание Вы найдете здесь, я подробно все расписал.

– Благодарю, – я проследила за тем, как исписанные листы были уложены на прикроватный столик.

– И, ради Священной Пары, не перенапрягайтесь!

– Постараюсь. Скажите, я сегодня могу вставать и передвигаться по замку? Или стоит остаться в кровати?

– Я бы рекомендовал сегодня отлежаться, Ваша светлость. Небольшие передвижения по комнате, недлительные – позволительны, но более не стоит. Уверен, Ваши гости поймут.

Гости... Дались мне те гости и совместные приемы пищи. Я не о них думала, а о том, что мне еще сироту на поклон вести. И самой кланяться.

Вздохнула...

– Я последую Вашим рекомендациям, – заверила Артуса и повернулась к Амадео.

Тот буквально пять минут назад отошел от принцессы, которая до сих пор держала на руках Илюшу. Интересно, у нее руки там еще не отвалились? Два часа точно держит.

– Ваша светлость, Ваше высочество, вы сможете уделить мне еще немного времени? После того, как мы закончим? К сожалению, Его сиятельство не рекомендовал мне сегодня покидать покои, а мне необходимо переговорить с аргерцогом.

– Но мы ведь уже здесь.

– Верно, однако не хватает еще одного человека. Но его разумнее позвать позже, когда вы скажете мне все, что хотели.

– Заинтриговали.

О, да... Вряд ли ты сейчас про сироту вспомнишь. Ну да ладно. Тем лучше.

– Боюсь, интрига пропадет, как только вы увидите того, о ком я говорю, – я улыбнулась.

– Предлагаю встретиться вновь, но уже в гостиной. Скажем, после ужина, – внес встречное предложение Амадео, и я только кивнула в ответ.

Вот и славно, успею мальчика подготовить и успокоить.

– Замечательно, Артус, ты свободен.

– Ваша светлость? – удивленно вскинул брови лекарь и тут же выдохнул. – Рад был с Вами познакомиться, леди Анастейзи. Позже я еще раз осмотрю Вас, а сейчас позвольте откланяться.

– Я тоже, – улыбнулась (а чего тоже – уточнять не стала). – Буду ждать Вашего визита.

И напряглась. Потому что аргерцог явно не просто так отсылал лекаря, который мог помешать ему своей эмоциональностью. Ох!

– Чего Вы хотите? – не стал ходить вокруг да около мужчина и спросил прямо в лоб.

– Жить, – так я тебе и сказала.

Но и этот ответ был честным, жить я действительно хотела.

– Жить? – изумленным эхом переспросил Амадео.

– Верно.

– Полагаю, мой вопрос прозвучал неправильно, – устало выдохнул он. – Чего Вы хотите от нас, Анастейзи?

Я мысленно усмехнулась. Не на ту нарвался. Это не я в роли просителя.

– Это Вы приехали к нам, – мягко напомнила ему. – Я благодарна за Ваши подарки, о таком я точно не могла мечтать.

И снова ни капли лжи. А что? Я и не мечтала о том, что окажусь в чужом мире и получу герцогство в подарок.

– Я понял, – а вот теперь на меня смотрел хищник. – Не можете простить того, что никому до Вас не было дела?

О! Надо же, как заговорил.

Молчу, жду продолжения.

– Корона не может в равной степени заботиться обо всех своих подданных. Чем-то или кем-то приходится жертвовать. И я уверен, что такую позицию Вы понимаете.

Не кажется. Понимаю. А вот принимаю ли? Я обещала девочке отмщение, и она его получит.

– Что Вас ждало?

Замолчал, уставившись на меня. Что ж, если ждешь ответа, то пожалуйста.

– Ровно то же самое: волеизъявление Его величества. Однако с большей вероятностью того, что в мужья мне достался бы, возможно, и не герцог, но просто хороший мужчина, который не позволил бы себе издеваться над тем, кто заведомо слабее и беззащитнее. Я не ждала от брака ни любви, ни верности. Никаких романтических иллюзий. Голый расчет и благодарность за то, что у меня появился свой дом, своя семья.

Я говорила ровно так, как чувствовала Анастейзи. Это были ее мысли, ее желания.

– У Вас было время для того, чтобы заинтересовать мужа и изменить его отношение.

– У Вас оно тоже было. И у Вас, и у короны. Как сильно помогла ссылка? – я склонила голову набок и позволила себе усмехнуться. Знала, что вышло издевательски, но он сам напросился. – Получилось?

Аргерцог сжал губы в тонкую линию. Что, не понравилась собственная пилюля?

– Вы обещаете всяческую помощь, обнадеживаете, говорите о том, что в Вашей власти лишить герцога титула, а потом заявляете, что я все равно обязана рожать от Радана. Скажите честно, причина мягкого отношения к мужу – это долг?

– Что?

– Я просто подумала: а многим ли корона прощает то, что творит герцог? Тирания собственных людей, постоянные порки, повешение. Затем его отвратительное поведение во дворце, оскорбительное появление незнатной, плохо воспитанной особы в качестве его спутницы. Так вот, каким бы терпением ни обладал король, ссылка в поместье – слишком мягкое наказание.

– И если я скажу, что такой долг есть, Вы измените свое решение?

– Решение относительно отца моих будущих детей? – уточнила я.

– Да.

– Мое отношение к мужу не изменится. Я не собака, чтобы лизать руку, которая меня бьет. Такой преданности Радан не заслужил. Откровенно говоря, и сына он тоже не заслужил.

Я отвернулась и прикрыла глаза. Значит, есть какой-то долг. Либо магический, либо еще что-то возвышенное, что не дает королю казнить Радана, пока он сам не совершит определенные действия в отношении монарха. А тот, на удивление, осторожен, несмотря на все свои идиотские поступки во в дворце. На казнь они, простите, не тянули.

– За рождение одаренного сына Вы получили от короны герцогство для своего рода.

– А что я получу от короны за свою смерть?

Молчит, смотрит…

– Неужели те самые три хода для восстановления? – я криво улыбнулась. – Это разочаровывает.

– Чего Вы хотите, Стейзи? – устало спросила принцесса, подходя ближе.

Илиас на ее руках закряхтел. Скоро попросит кушать.

Девушка осторожно переложила его на кровать возле меня и встала подле аргерцога.

– Что должна дать Вам корона, чтобы Вы пошли ей навстречу?

– А разве я не верная подданная? – спросила в ответ. – Ваше высочество, а Вы согласились бы на то, чего хотите от меня? Разве Ваш дядюшка позволил бы Вашему мужу издеваться над Вами и вынуждал бы от такого мужчины рожать детей? Ведь Вы тоже одарены, и Ваш дар активный.

– Но Вы – не принцесса, – вместо нее ответил Амадео.

Да кто бы спорил!

– Но и не дворовая девка, которая стерпит все ради куска хлеба. У меня есть честь, есть достоинство и есть ум, которым, уж простите, я умею пользоваться.

– Мы это заметили, – хмуро сказал аргерцог. – Хватит играть, чего Вы хотите?

– Дайте мне возможность доказать, что я могу быть полезной короне не только как жена герцога Дарремского, не только как будущая мать.

Брови мужчины поползли вверх.

– Это все, чего я от Вас прошу. Не препятствовать в моих начинаниях.

– Начинаниях?

– Верно, но позвольте пока оставить мои идеи в тайне.

– И Вы уверены, что эти идеи окажутся полезными?

– Это не мне судить, а Вам и Его величеству после того, как я смогу их представить.

– А если не выйдет? Если Ваши идеи окажутся бесполезными?

– Рожать от мужа я не стану все равно. Это не в моих силах. Во всяком случае, я точно не могу гарантировать, что зачатый в насилии ребенок окажется одаренным. А добровольно я с мужем на постель не взойду.

– В таком случае наша сделка бесполезна.

– Отчего же? Я ведь могу отказаться и вовсе рожать. Не только от мужа.

– То есть, если я сейчас соглашусь на Ваши условия, то через три хода Вы обязуетесь зачать ребенка от человека, на которого мы укажем?

– При условии, что укажете Вы не на Радана. Как справедливо заметила Ее высочество, за это время может случиться все, что угодно. Например, я снова могу выйти замуж.

– Что ж, – Его светлость прищурился. – Раз Вы убираете главное звено из нашей договоренности, тогда не ждите полного содействия в своих начинаниях.

– Поясните, пожалуйста, – попросила я спокойно.

– Вы просили не препятствовать. Этим и ограничимся. Учитывая, что Ваш муж станет помехой, и нам это известно, обещание, данное Вам короной, не утратит силу. Он не станет жить рядом с Вами, а каждый его приезд будет сопровождаться мной или другим доверенным лицом. Также с Вами поедет охрана, и корона выделит учителя магии, но больше ничего Вы не получите.

– А должна была?

– Конечно, Вас полностью снабдили бы всем необходимым. Все три хода проживания на землях Моррисон Вам не нужно было бы беспокоиться о продовольствии, слугах и оплате их услуг. Все это на себя взяла бы корона.

– То есть Вы отберете все подарки?

– Нет, это останется, как и грамота об освобождении от налогов. Но сверх того Вы ничего не получите.

Напугал ежа голой попой. Этого хватит.

– Однако если до отъезда Вы передумаете и поклянетесь вновь принять мужа, получите гораздо больше озвученного мной.

– Благодарю, я подумаю, – широко улыбнулась.

Ответить иначе я не могла. Пусть думает, что меня будут грызть сомнения.

– Но Вы даете слово, что любым моим начинаниям никто не станет препятствовать?

– Специально – точно нет.

– Благодарю, – снова повторила я, и тут разревелся Илиас.

Громко так, словно это я его разбудила, а не голод.

– Кормите ребенка, герцогиня, и до встречи.

– Я приду вечером, Стейзи, – улыбнулась принцесса. – Кормите скорее! Как он возмущается!

Еще бы не возмущался…

– Буду Вас ждать, – пришлось выдать еще одну улыбку (да когда ж вы уйдете?!).

Только после этого принцесса поспешила на выход, а за ней и аргерцог. Я смогла выдохнуть, лишь когда на смену им вошли служанки и плотно закрыли за собой дверь.

Фух, кажется, получилось.

***

На подготовку к вечерним «посиделкам» у меня было примерно восемь часов (ужин тут довольно поздний, в девятом часу, то есть гости ко мне должны были заявиться в одиннадцатом). Но их мне хватило. С лихвой. Я сидела в гостиной в ожидании гостей и мягко улыбалась.

Для улыбки было несколько поводов.

Во-первых, все подарки были убраны отсюда ко мне в спальню (ни один при этом не потерян, все пересчитано и зафиксировано на бумаге). На самом деле они ее прилично забили, но я не переживала, потому что ночь планировала потратить на опись и перераспределение. Пора было готовиться к отъезду.

Во-вторых, Власен оказался довольно толковым мальчишкой, не на шутку перепугавшимся за здоровье герцогини. Что стало еще одним плюсом к его уму. Он прекрасно сознавал, что если виниться в одиночку, ничего хорошего его не ждет. Со мной шансы на смягчение приговора были существенно выше. Мальчик клятвенно заверил, что выполнит все, что я сказала. И я не видела причин ему не доверять. Сделает.

В-третьих, Интена отправила весточку всем тем, в ком была уверена, что они могут принести не только пользу, но и станут верными помощниками для меня. И завтра я собиралась начать собеседования.

В-четвертых, начался сбор информации о тех местах, где теперь находилось герцогство Моррисон. Ну как начался? Я отдала приказ собирать любую информацию. Земля ведь слухами полнится... К тому же еще и сама планировала посетить местную библиотеку, сравнить карты и попытаться вычленить особенности тех краев. А я дотошная – найду свою золотую жилу. Потому что мне уже сейчас нужно думать, чем я могу быть полезной этому миру. И что смогу получить.

Сейчас мне предстояло очередной представление, которое желательно было разыграть как по нотам.

– Идут, – шепнула Люси и чинно склонилась в поклоне.

Надо же, какой у девочки слух!

Впрочем, если бы я так сильно не задумалась, сама бы услышала возню за дверями.

Я нацепила на лицо самую радостную улыбку, чтобы показать гостям, как невероятно счастлива их видеть. И тот факт, что созвала их не по праздничному поводу – не в счет. Амадео и Ее высочество должны знать и верить, что им, лично им, я невероятно рада в любой момент времени, в любой ситуации.

– Сидите, Анастейзи, – пропела Арандиана Айверрская на мою попытку выразить свое уважение.

Ага, поклоном, низким, для чего следовало встать с софы. Не пришлось.

– Вы еще не совсем здоровы, и это мы у Вас в гостях.

– Уважение должно выказываться вне зависимости от обстоятельств, – в тон ей ответила я, продолжая подниматься.

– Я настаиваю!

Кто б сомневался... На то и был расчет.

– Пожалуйста!

– Как прикажете, – я снова мило улыбнулась и перевела взгляд на Амадео.

Мужчина выглядел очень довольным. В его взгляде плясали смешинки. Скорее всего, что-то такое случилось за ужином, что привело королевского проверяющего то ли в восторг, то ли просто порадовало. Правда, спустя минуту аргерцог уже был собранным, спокойным, и от веселья не осталось и следа.

Когда все расселись, я как хорошая хозяйка предложила чай (скорее, крепкие травяные настои) и десерты. Нет, понятно, что все за ужином уже объелись, но таковы были правила…

Принцесса отказываться не стала и с удовольствием пригубила ароматный напиток. Я присоединилась к ней, вскользь заметив, что новое платье ей к лицу.

Недоумение аргерцога от моего поведения я ощущала буквально кожей. Ну как же! Заинтриговала какой-то очень важной беседой, обещала еще одно действующее лицо, а в итоге сижу и болтаю с Ее высочеством о всякой ерунде.

Но если изначально я думала о том, чтобы покаяться перед этим мужчиной, то в итоге пришлось пересмотреть свою линию поведения. Уж не знаю, для чего ему понадобился мальчишка, но чем-то Власен его привлек. И тут много вариантов на ум приходило: от услуг шпиона, соглядатая за мной (все ж ему от меня никуда не деться до полной передачи ребенка под опеку аргерцога. И тут возможно все, что угодно) до подозрений о латентном даре... Хоть я и внимательно Власена рассмотрела и никаких нитей не увидела, но... Я уже ни в чем не была уверена.

А потому – никаких извинений. Обойдется.

– Анастейзи, и все же позвольте спросить: для чего Вы позвали меня? – спустя двадцать минут нашего щебетанья с принцессой спросил наконец Амадео. – Простите меня, но я уже стар и не могу, как в молодости, кутить ночи напролет.

Кутить, конечно, не можешь, но вот работать?..

– Дядюшка, ты еще очень крепок! – тут же отвесила комплимент Арандиана.

– И, тем не менее, мои кости ноют, и хочется покоя.

– Прошу прощения, я была потрясена искусной вышивкой на платье Ее высочества, – покаялась я. – Люси, позови Власена.

Люси поклонилась и опрометью бросилась к дверям. А спустя минуту вошла вместе с моим подопечным.

Причем последний выглядел взволнованно, растерянно и очень возбужденно.

Ровно так, как и требовалось.

– Власен, что случилось? – естественно, я не могла не заметить состояние мальчика и не только громко спросила о нем, но и поднялась с софы.

– Ваше сиятельство, там… я вот… – он вытащил из-за спины руки, в которых находился импровизированный мешок.

Почему импровизированный? Ну а как еще назвать кусок ветхой ткани (явно негодная простыня), собранной в узелок?

– Что это?

И тут Власен упал в мои ноги и заголосил:

– Не велите казнить! Я не виноват! – из-за рыданий речь казалась совсем бессвязной. – Я нашел, а там!.. Мы только посмотрели и немного потрогали!

Я прекрасно знала, что в мешке. Те самые кольца, запонки и еще много чего интересного. Но, конечно, тут же протянула руки и развязала узел, позволяя части награбленного упасть на ковер, но при этом вычленив самое важное – запонки.

– Ах! – воскликнула я, опуская голову, якобы разглядывая монеты, кольца…

Почему интересного? А потому, что в замке был отнюдь не один воришка. И речь сейчас шла совсем не о сиротах. Герцога обворовывали регулярно. А мои воспитанники оказались довольно глазастыми и на редкость умными. И смогли легко указать на того, кто был вороватым. А там уже – дело техники.

Люси подкинула ему на глаза ту самую брошь и кольца, а затем проследила за этим человеком и нашла в саду схрон, в который забросила уже остальное.

Кто-то сказал бы, что это удача. За восемь-то часов все организовать. А по мне – тут просто кое-кто расслабился и совсем обнаглел. И будь у меня возможность видеть слуг так же близко, как это могли делать воспитанники, я бы и сама смогла определить неблагонадежных.

Люси кинулась собирать наворованное, я уже перетрогала большую их часть.

– Власен, где ты это взял? – спросила грозно.

– В саду, Ваша милость. В дупле огромного рабга[1], – всхлипнув, ответил Власен. – Мы гуляли с младшими, как Вы и велели, перед сном. И вот нашли…

– Что ж себе не оставили? – холодный тон Амадео заставил мальчишку затрястись пуще прежнего.

– Х-хотели... – Власен потер щеку, на которой была ссадина. – Но... не посмели.

– Вижу, как не посмели, – сказал мужчина, поднимаясь с софы. – Анастейзи, это мои запонки. И мне сомнительно, что Ваши воспитанники это нашли. Скорее, взяли то, что, по их мнению, плохо лежало…

Конечно, тебе сомнительно! Ты же точно знаешь, кому позволил их стянуть. Только сейчас вряд ли докажешь.

– Жизнью клянусь, мы нашли это в дупле! – воскликнул Власен и расплакался.

– Не лжет, – вдруг тихо сказала принцесса, а я мысленно похвалила себя за находчивость.

Арандиана действительно ходячий детектор лжи.

Но сейчас это ей в минус, чем в плюс.

Я смотрела на Амадео, и по моему лицу нельзя было понять, о чем я думаю. А думала я о том, что мужчина не осмелится обвинить ребенка в краже. Вообще никак. Потому что если он скажет, что сам подстроил эту кражу, соблазнив беспризорника легкой добычей, то у меня будет право возмутиться и выкатить претензии.

И я это непременно сделаю. Даже не сомневайтесь. Хватит и одной сиротки, на которой оторвались все, кому не лень.

А так – извините, но ребята нашли это добро в саду. На самом деле нашли. А то, что часть сами украли – так то раньше было, до того, как я у них все забрала. Поэтому каждый может с чистой совестью сказать – нашел. И не солжет.

И мне совершенно все равно, что будет с тем, кто этот схрон себе устроил. Обворовывал? Еще как. И явно давно. Подельник просто не успел забрать из дупла добычу.

– Вы уверены, Ваше высочество?

– Абсолютно, – принцесса хмурилась, но на Власена смотрела сочувственно. – Встань, мальчик. Расскажи спокойно, как именно вы нашли эти вещи. Для этого Ее светлость тебя позвала?

А вот последний вопрос был лишним... Но тут я мысленно расцвела, потому что Власен не подвел.

– Нет, то есть да. О воре рассказать, – не смея поднять голову, с небольшой запинкой ответил он. Правильно, не по чину ему лицезреть прекрасный лик принцессы. – Вор, что в Красновцах... Ее светлость сказала, что Его величество денег даст на это… соржание…

– Содержание, – хмуро поправил Амадео.

– Да-да, это слово! – оживился Власен. – В приюты ничегошеньки не доходит... Вот ни капельки! И Ее милость... эта... – паренек почесал макушку, вспоминая нужное слово, но не преуспел, – сказала, что тама воруют, и я должен вам об этом рассказать. Дело коронной важности!

Принцесса поморщилась, но больше мальчишку поправлять никто не решился. А я мысленно ликовала. Да, у Власена был небогатый словарный запас, но абсолютным простачком он не был, и в разговоре со мной такие выражения не использовал. Актер!

– Увы, но Красновцы подвластны не нашему герцогству, а соседям, поэтому я решила, что вас следует поставить в известность. Тем более что мой подопечный прожил там девять ходов и сбежал.

– Ах! – воскликнула принцесса. – Мы тебя внимательно слушаем, говори прямо, ничего не утаивай и ничего не бойся.

Я думала, Власен до этого уже продемонстрировал свои актерские способности. Нет, вот сейчас он их использовал в полной мере. Все, о чем говорил мальчишка, я уже знала. Правда, мне он так на жалость не давил. Нет, говорил подробно, однако желания высморкаться и погладить его по макушке не вызывал.

И не удивилась, когда Ее высочество поднялась с софы в конце рассказа и кончиками пальцем погладила ребенка по волосам.

– Все уже позади, – произнесла она. – Теперь вы в надежных руках, Ее светлость позаботится о вас.

– Непременно, – согласно кивнула я. – Эти дети под моей защитой.

Произнесла это, глядя в глаза Амадео, и получила в ответ едва уловимую улыбку. Понял же, что переиграли. Все понял! Доказать только не сможет, поэтому и вынужден отступить.

– Давлер! – негромко, но так, что Власен втянул голову в плечи, произнес Амадео, и двери гостиной распахнулись, впуская личного слугу аргерцога. – Забери это.

И указал на узелок с ворованным.

– Даю Вам слово, герцогиня, воришка будет пойман и наказан.

– Все в Вашей воле, – подчеркнула я свою покорность и согласие. Как-никак обворовали именно его.

– Свободны, – раздался новый приказ, и я снова не стала мешать.

Да, отослали и всех слуг, и моего подопечного, но это были мелочи. Потому что главного я добилась – теперь сирот никто не тронет.

– Я разберусь с тем, что происходит на землях герцога Сарвойского, – произнес аргерцог, глядя на Ее высочество, когда все вышли, оставив нас троих наедине.

Арандиана благодарно улыбнулась.

– Это возмутительно – обкрадывать Его величество! – заметила она. – Запустили руку в королевский карман.

Я промолчала. По факту так оно и было. Воровали именно у короля. А то, что сиротам от этого ни тепло, ни жарко, так что поделать? Бесхозные дети все равно никому не нужны. Разве как бесплатная рабочая сила...

– Я разберусь, – снова произнес Амадео и сменил тему, обращаясь уже ко мне: – Значит, Вы решили взять сирот с собой?

– Конечно, они ведь под моей опекой.

– А Вы понимаете, что эти детки не так просты? Можно сказать, это уже не дети…

О как! Обработка началась.

Я промолчала, ожидая продолжения.

– Сколько правды было в словах мальчика?

– Достаточно, чтобы ему поверить, – спокойно отозвалась Ее высочество и потерла виски. Видимо, дар так просто не давался, оставлял последствия. – К сожалению, порядки сиротного дома не являются его фантазией. Все ровно так, как он сказал.

– Я разберусь, – в который раз пообещал Амадео и, сдвинув брови, снова спросил меня: – Вы уверены, что справитесь? Если эти дети выжили там, то представляете, какие навыки они приобрели? Воровство – лишь верхушка башни.

– Они не воры, а мои подопечные, – поправила мужчину, хлопая ресницами. Пусть думает, что я просто сердобольная дура. Так лучше. А уж какими талантами мои ребятки обладали, и без них знала, а о чем не знала – догадывалась. Но им тоже нужна была любовь. – Дети, которым не повезло в жизни. Если Вы забыли, то и я сама сирота.

– Помню и понимаю Ваши порывы, но Вы от них отличаетесь. Вы росли в семье – они на улице. И Вы не обладаете теми навыками, которые помогут вырастить из этих детей достойных людей.

– Чего Вы хотите? К чему говорите об этом? Просто предупреждаете, что мне будет с ними сложно, или?..

– Или, – легко согласился мужчина. – Возможно, из самых младших Вы сумеете вырастить людей, полезных обществу и короне. Но старшие... воспитанию уже не поддадутся и доставят Вам немало хлопот. Поэтому я предлагаю забрать их.

– Забрать? – на языке вертелись иные вопросы, но дурочке они были не положены.

То, что Амадео отметил мой ум, еще не говорило о том, что он уверен в моей продуманности, умении анализировать и быстро просчитывать варианты. А вопросы возникли простые: почему только этих детей, когда в герцогствах полно сирот? Куда именно заберет и для чего?

Поэтому напирать придется совершенно на иное.

– Верно.

– Вы хотите, чтобы я нарушила клятву, данную Священной Паре? – спросила вкрадчиво. – Я поклялась перед людьми, что возьму на себя заботу об этих несчастных…

– Я могу забрать часть Вашей заботы на свои плечи. И Вам будет легче, и все останутся довольны.

– Нет-нет, даже не уговаривайте! – пустить слезу оказалось довольно тяжелым делом. Не привыкла я рыдать. Но пара слезинок все-таки из глаз выкатилась. И на том спасибо. – Я не могу так поступить! Эти дети... они доверились мне. Они... И вот так? Я не торгую детьми!

– Успокойтесь, Анастейзи, никто не собирается у Вас их покупать. Я предлагаю альтернативу. И Вам будет легче, и дети не останутся на улице, не будут больше голодать и спать под небом. Впрочем, старшим осталось не так много до совершеннолетия.

– Вот после него и поговорим, – отрезала я. – Пока не достигли восемнадцати ходов, они все еще остаются детьми, о которых я должна заботиться. Священная Пара приняла мою клятву.

– Клятвы – это очень серьезно, – поддержала меня Арандиана. – Их не стоит нарушать.

– Ваша светлость, видите? Нельзя нарушать! – повторила попугаем, и мужчине пришлось отступить.

– Что ж, я прикажу добавить экипажей, раз Вы собрались везти всех детей в новые земли.

Знал бы ты, сколько народа в итоге будет... Но я тебе не скажу.

– Благодарю, – и, утерев глаза платком, спросила его: – Как скоро я должна буду уехать?

– После того, как мы покинем замок.

– Мы уедем через пять вех, – сказала Ее высочество и поднялась с софы. – Но все это мы успеем обсудить позже. Анастейзи, спасибо за угощения. Сладости были выше всяких похвал. Однако я вынуждена закончить визит, день выдался непростым. Дядюшка, Вы проводите меня?

– Конечно, Ваше высочество. Герцогиня, мы еще обо всем поговорим.

Я поклонилась и снова повторила слова благодарности. Куда уж без них. И за то, что с сиротскими домами разборки начнутся, и за то, что вора отыщут, и вообще вот за все!

– Слава Священной Паре, – выдохнула я, оказавшись наедине с Люси. – Справились!

[1] рабг - дуб