Глава 8

С праздником в итоге не срослось, во всяком случае, в том масштабе, который задумал герцог. Точнее, праздничный ужин состоялся, а вот преподношение даров – нет. Как и танцы, которые были запланированы герцогом и его любовницей.

Наверняка последней это обстоятельство понравилось, так как ее-то за стол никто не позвал. А вот муженек скрипел зубами и, конечно же, винил меня.

У него на все был один ответ – жена виновата. Как в басне: уж тем виновен ты, что хочется мне кушать. Так и тут: все свои невзгоды и неудачи муж ассоциировал строго со мной. Причем не имело никакого значения, что Стейзи появилась в его жизни до опалы. Это тоже вменялось в вину именно мне, и выяснилось на днях.

За эти три дня, что прошло с ритуала имянаречения, мне приходилось видеть перекошенную рожу мужа по несколько раз на дню. Выговориться-то кому-то надо было? А лучше жены, которая зависела от него, кандидата было не найти. Один минус – бить не выходило. А хотелось… Ой, как ему этого хотелось! Но тут он отрывался на прислуге.

И если свою я еще спасала тем, что на время «великой аудиенции» отсылала в спальню с Илюшей, то остальным приходилось несладко.

Радана бесила невозможность повлиять на решения вышестоящих гостей (пусть и в своем доме, но хозяином положения он себя не ощущал, приходилось прогибаться). Бесило, что Сарвенда была вынуждена сидеть в своих покоях и не могла выйти оттуда ни под каким предлогом. Потому что чревато было нарваться на аргерцога, который ничего не забыл.

Я бы сказала – Амадео затаился до поры до времени. И по-прежнему желал воплотить в жизнь свой план.

Муженька буквально выворачивало от того, какое участие в моей судьбе приняли наши гости. И аргерцог, и принцесса дали ясно понять, что негоже без герцогини проводить подобные мероприятия. И да, дары отказались вручать без меня. С ними, естественно, согласились и остальные приглашенные.

Сегодня вот после ужина должны вручить подарки. Якобы я наконец пришла в себя.

Увы, тут пришлось подчиниться мужу и сделать вид, что смиренно принимаю наказание. Лгать, что пока слаба (а благодаря Священной паре я чувствовала себя в разы лучше!), и передавать через слуг, что еще отдыхаю, набираюсь сил после ритуала в храме.

Но я не роптала, а тратила это время с пользой – изучала сирот, ставших моими воспитанниками. Однако об этом позже…

Если Его светлость Амадео мог лишь передавать пожелания скорейшего выздоровления, то принцесса навещала меня дважды в день. Сначала это были визиты в спальню, которые длились не дольше десяти минут. И только вчера я приняла ее в гостиной. И у нас наконец-то состоялся длительный разговор. Я всю ночь переваривала информацию, поступившую от нее. Потому что…

Таки да, это именно ей можно было сказать спасибо за то, что Стейзи стала невестой герцога. Во время бального сезона тот даже не заметил девушку. Зато заметила принцесса, и Стейзи ей понравилась.

Еще бы ей не понравилась девушка, которая отнеслась к полному, прыщавому и стеснительному подростку с заботой и участием!

Мне сложно понять выверт сознания принцессы, как и сложно понять, почему ее дядя король пошел на поводу желания племянницы... Но во время того бального сезона (надо полагать, не только во время него, были еще случаи) Арандиана всем представлялась Адарииной, дочерью графа Ворловского.

Я была права в том, что Ее высочество младше Стейзи на пару лет. Если сейчас мне было двадцать три хода, то принцессе – двадцать один. А пять ходов назад ей едва исполнилось шестнадцать. Но уже тогда она могла влиять на жизнь подданных.

Герцогу приказали жениться в кратчайшие сроки и дали жирный намек на Стейзи. Одно только король не сделал – не проконтролировал ни сватовство, ни брачный договор. И ушлый дядька Стейзи все вывернул в свою пользу. Получил приличный откуп – и был таков.

От Арандианы я и узнала, что этот козел на вырученные со сделки деньги (два и два сложить нетрудно) не только женил старшенького сына, но и выдал всех пятерых девок замуж. И это всего за два года после отъезда Стейзи. Сколько же там денег было?! Теперь понятно, почему он не отвечал девочке на ее письма... Скотина.

Позже, много позже до столицы таки докатились слухи о плохом обращении герцога с женой. Странно, что король и его советники ожидали тиши и семейной благодати, учитывая, что в изгнание с Раданом отправилась и его пассия.

Однако эти слухи совпали с еще одним известием – об очередной беременности герцогини, вроде как благополучной. А посему решили дождаться рождения наследника или же еще одного выкидыша у герцогини, и уже потом провести проверку герцогского поместья и текущего положения дел семьи. Благодетели!

К слову, о Сарвенде. Я была права еще кое в чем. Даже в нескольких вещах.

Первое: герцог – самая крупная рыбка, попавшая в сети к Сарвенде.

Второе: она его не любит. Потому что позволяла себе развлекаться с разными молодчиками в столице. Правда, Радан в это не верил, поэтому практически не вылезал из драк. И это было причиной номер один для его ссылки в герцогство Дарремское.

Второй же причиной являлись безумные поступки, совершаемые им ради дамы сердца. К примеру, он мог во время официального приема залезть в фонтан ради смеха Сарвенды, которая заскучала.

Но последней каплей в чаше терпения короля стала реакция герцога на свое очередное прошение на разрешение заключить брачный союз с Сарвендой.

Никому не рекомендуется оскорблять королевскую семью, даже если это происходит за ее спиной.

Но король был милостив, а посему дал шанс на исправление. Герцога выдворили из столицы с наказом жениться на подходящей по статусу девушке и возможностью восстановления при дворе после того, как появится законный наследник.

Именно в этом себя винила принцесса. В том, что стала той, кто свел такую хорошую девушку с совершенно отмороженным мужиком, пусть и высокого статуса.

Я много чего на этот счет могла сказать, но промолчала. Потому что прекрасно понимала, что решение все-таки принимал король, а не она. Принцесса просто показала пальчиком на леди, которая ей приглянулась. А король присмотрелся как следует и пришел в выводу, что нашел идеального козла отпущения. Девочку для битья, что безропотно пойдет под венец с человеком, который не проявит к ней ни малейшей симпатии. Да к тому же молча примет наличие любовницы.

А прав качать не станет, так как кроме благородной крови и латентного дара Священной Пары за душой ничего не имеет. Будет благодарна уже за то, что замуж взяли, крышу над головой дали и позволили узнать материнство, в котором дети получат должное образование, воспитание и высокий статус. Это, конечно, в идеале, а на деле…

В принципе, расчет бы оправдался, если бы герцог не был настолько зациклен на своей рыжей потаскухе.

К сожалению, эта история закончилась трагедией для Стейзи, которая до семи лет росла в семье хоть и не богатой, но в которой царила атмосфера любви, заботы и уюта. Помыкавшись по многочисленной родне и нигде не пришедшись ко двору, Стейзи просто мечтала о том, что у нее будет своя семья. Что она станет хоть кому-то нужной. Да, договорной брак не предполагал любви, ее Стейзи хотела перенести на своих детей. Но к чему она совершенно не была готова, это к тому, что супруг не станет ни заботиться о ней, ни защищать, и даже не попытается узнать ее и пойти на компромисс.

Девочка не была отчаянной мечтательницей, пусть в ней и теплилась надежда на благополучный исход брака. И надежду, и саму девочку убили.

Старовата я для сентиментальности... Не могу сказать, что душа у меня черства, но я тот еще циник. И мотивы короля для меня более чем прозрачные. Я очень хорошо понимаю и что движило им, и что по факту представляла Стейзи для Радана.

У них не могло быть нормального союза, даже его видимости. Она была навязанная, нежеланная. Изначально враг, за которого еще платить пришлось. Чужеродный элемент в его жизни, который не вписывался ни в одни рамки, и от которого Радан хотел избавиться на подсознательном уровне.

Может, ему и хватало ума понять, что необходим наследник для возвращения себе доброго имени в глазах королевской семьи, но сдержаться там, где следовало, он уже не мог.

Это не оправдание. Это констатация фактов.

Тиран. Эгоист. Садист… Мерзавец, облеченный властью.

Если неопытная девочка еще могла его пожалеть (как же, родительской любви не знал, а вот она знала и думала, что могла дать ее, показать пример), то я – не она. Таких, как Радан, не жалеть надо. Такие, как он, понимают только силу. Ею же их и давить. И нагибать, нагибать в коленопреклоненную позу, чтобы даже головы своей поднять не смел.

Поэтому из чувства вины принцессы я выжму все, что смогу.

И совесть меня мучить не будет. О, нет. За всепрощением – к Богу, ну или к Священной Паре. А я – человек, на том и стоим.

Теперь о самом интересном, я бы сказала – насущном. О даре Священной Пары, который начал пробуждаться и активироваться во мне и сыне.

И да, принцесса и аргерцог были активными носителями дара. Те самые нити от них к Илюше, что я видела – тому прямое доказательство. По такой нити я смогу отличать среди толпы тех, кто не только одарен, но уже может или когда-нибудь сможет пользоваться магией.

Полагаю, если бы не чувство вины, принцесса не стала бы вести столь откровенный разговор со мной. Особенно о том, что являлось королевской тайной, доступ к которой имели немногие, лишь посвященные.

Впрочем, мотивом к откровенности стало еще то, что я сама была активным носителем дара, и меня в конце концов все же просветили бы. Вопрос только в том, в какой мере. Скорее дали бы мизер, чтобы не возникала, а просто знала, с чем имею дело и безропотно рожала, передавая Священный Дар детям.

Но! Мне повезло, что передо мной первой оказалась принцесса, а не Его светлость Амадео. К сожалению, его возраст и опыт, его знания, в конце концов, перевешивают мои. Почему? Потому что реальности разные. Мир другой. И я обладаю усеченной информацией об этом мире (увы, не могла себе Стейзи позволить лучших учителей, спасибо, хоть читать и писать умела, и этикет знала). В то время как советник короля имеет более широкий кругозор и понимание как политической арены мира, так и в целом картины устройства государств.

То, что он прожженный интриган, взвешивающий каждое свое слово, думающий на пару, а то и тройку шагов вперед – не сомневаюсь ни единой секунды. Им манипулировать не получится, с ним придется ходить по краю и тщательно продумывать каждое слово. То ли дело молодая принцесса, которая, несомненно, отлично образована, умна, однако все еще подвержена эмоциям! То-то же.

Поэтому я невольно благодарна герцогу за его ложь и свой спектакль. Три дня передышки перед броском кобры! Отлично же! Я смогу на достойном уровне не только поддержать беседу с аргерцогом, но и выторговать себе куда лучшие условия, а также не стану сильно «плавать» в том, что для него хорошо знакомо. Пусть и не в таком количестве, как мне бы хотелось, но принцесса снабдила меня достаточной информацией для того, чтобы распознать ложь и манипуляцию.

Во-первых, ни о каких десяти годах речи все-таки идти не могло. Как и я полагала, аргерцог просто запугал мужа, выдав ему цифру, далекую от реальности. На самом деле связь матери и сына будет длиться ровно до тех пор, пока она кормит его грудью. А от грудного молока ребенок должен отказаться сам. По словам принцессы это происходит обычно к году, реже к полутора годам.

Но имеется еще пара важных нюансов.

Первый и самый важный. Связующая нить появляется при первом кормлении, это своеобразный мостик, который соединяет спичку и свечку. Ну или искру и костер. Получается, что я активирую дар своего ребенка, становлюсь маяком, на который он ориентируется, и источником, от которого он перенимает (зеркалит) необходимые свойства. Именно поэтому сейчас любые негативные физические изменения у меня отражаются на нем. Однако!

Если я умру раньше, чем Илюша отлучится от груди, мой сын не умрет, хотя в первый день точно не будет себя хорошо чувствовать. Нить оборвется, а с ней – и активация дара. Что в свою очередь приведет к тому, что Илья останется латентным носителем магии и никогда не сможет перевести ее в активное состояние. Вот такая вот особенность.

Меня как мать не могло, конечно, не порадовать известие, что случись со мной что-то – дитя выживет. Правда, и умирать так рано я не собиралась.

Второй момент. Король проморгал Стейзи, точнее, тот факт, что ее дар активировался. И нет, плодородность земель не есть косвенная причина активации дара. По словам Ее высочества места, где живут одаренные даже с неактивной магией, всегда находятся под защитой богов. Была засуха? Не страшно. Раз сюда переехала одаренная, снова пойдут дожди (и тут король двух зайцев одним выстрелом убил).

Вопрос: почему о своем активном даре не знала сама Стейзи? Или он активировался в предсмертной агонии? Или я его своим появлением активировала? Естественно, ничего подобного я спрашивать не стала.

Меня больше интересовал спектр даров и их применение. Тут надо сказать, что принцесса все же оказалась верна своему королевству и семье (а может, дело было в какой-нибудь клятве) и не сказала прямо ни о том, какой у нее дар, ни какой дар у аргерцога. Спасибо, что обо мне юлить не стала и утвердительно кивнула в нужный момент, когда перечисляла все дары, в том числе латентные, которые находились у носителей, живущих на землях королевства.

Всего их оказалось десять. По мне так негусто. Но если учесть, что магия считалась утраченной для широких масс, то подобная цифра была вполне ничего. Вряд ли принцесса называла дары по старшинству, поэтому я распределила их по своему разумению.

Уверена, что первым даром (а принцесса его чуть ли не последним назвала), который называется магией разума, владеет королевская семья. Не знаю, могут ли они копаться в мозгах постоянно (судя по Ее высочеству, она точно не может), или эта магия имеет несколько иной спектр действия (память абсолютная или чтение чужой памяти), но логично, что таким даром должна обладать королевская семья для более справедливого правления.

Второй – это дар жизни. И он мой. Конечно, я сначала решила, что речь о врачевании, но попала в молоко. Насколько я поняла из сумбурного объяснения Ее высочества, мой дар можно переиначить в дар плодородия. То есть и урожая больше собираться будет, и скота рождаться больше станет, да и с рождаемостью населения показатели повысятся.

На самом деле это было очень даже круто. Как и бонусы: повышенная продолжительность жизни носителя этой магии, его иммунитет к большинству хворей, невероятная способность к регенерации и возможность спасти любое живое существо, находящееся на грани жизни и смерти. Вот про это я бы хотела поговорить предметнее, но, увы, вчера не срослось.

Третий – дар метаморфизма в иные формы жизни. Причем этот дар делится еще на три вида, но обладатель такой магии имеет только один и все три использовать не может: способность перевоплощения в животных и птиц, способность перевоплощения в рептилий и морских обитателей, и способность перевоплощения в разумное существо – человека.

Четвертый – целительство.

Пятый – дар очарования (обольщения).

Шестой – дар воина, нечеловеческие физические способности: скорость, сила, ловкость, реакция.

Седьмой – дар эмпатии, способность не только ощущать чужие эмоции, но и влиять на них.

Восьмой – дар пророчества. Если земным языком – ясновидение. Человек, обладающий таким даром, может заглянуть как в свое будущее, так и в будущее всего мира.

Девятый – дар творца. Сюда подходит все, что связано с искусством, творчеством и ремеслом. Человек может быть невероятным художником, музыкантом, портным и т. п.

Десятый – дар везения. И тут тоже все понятно.

Пусть мне поначалу было несколько сложно переключиться с техногенного мира на мир, обладающий магией, но я была уверена, что при должном старании у меня все выйдет. Лишь бы не мешали учиться и постигать азы своего дара.

И, конечно, я не особо горела желанием близко общаться с королем...

Черт его знает? Если у него действительно магия разума, для меня это опасно. О том, что я из другого мира, говорить точно не стоит. Никому. Пятой точкой чую – лучше от этого никому не станет. Только хуже.

– Ваша милость, у меня все готово, – улыбаясь, произнесла Люси.

Я же, глянув на спящего сына, вздохнула и поднялась с кровати. Пора было готовиться к ужину, а это купание, переодевание, прическа, опять же… Не могла же герцогиня выйти в домашнем платье, даже если она у себя дома. Не тот случай.

– Идем, Люси. Интена, головой отвечаешь за Его светлость.

На самом деле я могла бы это и не говорить. Интена свои обязанности выполняла безукоризненно.

К моменту, когда за мной и сыном зашел Радан, я была уже готова и спокойна как удав. Пока отмокала в воде, и над моими волосами и телом колдовала Люси вместе с другими служанками, даже успела немного подремать.

Вообще, после храма я чувствовала себя гораздо лучше. Священная Пара явно подчистила все негативные изменения в теле, оставалось только поддерживать физическую форму: делать упражнения для укрепления мышц и, конечно, нормально питаться. Но с последним проблем не возникало.

– Вижу, Вы очень постарались, – герцог смотрел недовольно. – Теперь по Вашему виду и не скажешь, что были больны.

Даже удивительно, что он мне не тыкал. Впрочем, причина, вероятно, была в слугах, которых ни я, ни он не отослали.

– Вы тоже отлично выглядите, – вернула ему комплимент и улыбнулась.

Настроения мне этот гад все равно не испортит.

– Шкатулку, – потребовал муженек и практически повторил всю процедуру с драгоценностями, как перед отъездом в храм.

Правда, на этот раз мне достались немного иные украшения. Тоже очень ценные и красивые, но несколько массивнее и тяжелее предыдущих.

Зато идеально подходящие к наряду.

– Руку, – процедил муж, когда закончил наряжать меня как елку.

Конечно, подала, тут без вариантов. К гостям мы должны выйти вместе.

– Не думай, что для тебя что-то сильно изменится после сегодняшнего, – тихо произнес он, когда мы вышли из покоев и медленно поплыли по коридору. – Я обдумал твои слова.

– Какие именно?

– Я нанесу визит во дворец, от предложения королевской семьи не отказываются. И ты не поедешь со мной.

Ну слава богу! И принцесса мой намек поняла, и герцог сообразил, что мне в столице делать нечего.

– Однако надолго я там не задержусь, – продолжил муженек. – Несколько дней, не более. Венде нужен надлежащий уход и забота, она останется в замке... Я скоро стану отцом.

Вот же! Шустрые какие!

Внешне я не выдала своих эмоций, хотя герцог явно чего-то такого ожидал. Может, негодования или злости.

– А в столице я подниму архивы и найду всю информацию о том даре, что ты передала сыну. Если понадобится, упрошу короля о такой милости. Я уверен, должен быть выход. Терпеть тебя рядом десять лет я не намерен, как и отдавать тебе сына. Он будет жить со мной, где бы я ни находился. Поняла?

Поняла. Как не понять.

– Анастейзи? – герцог с силой сжал мою руку, но я даже не поморщилась.

А Илья вот расплакался.

Герцог тихо выругался. Забылся...

– Отнесите Его светлость в детскую, – приказал он, отпуская мою руку.

Я вздохнула, но не возразила. Я изначально считала, что ребенку нечего делать с нами. С одной стороны, конечно, удобнее, когда сын на виду, но с другой – ничего хорошего. Сквозняки там, людей куча, и все таращиться будут. Зачем? Пусть убаюканный спит в своей колыбели.

– Ты поняла меня? – снова прошипел в ухо муж, когда Интена унесла сына.

– Поняла, – повторила за ним.

– Не обольщайся вниманием советника. Ему нужна не ты.

А то я не в курсе. Да только и ты ему не нужен.

Но я промолчала, продолжая улыбаться.

Вот, черт! Такая ранняя беременность любовницы в мои планы не входила. Да и вообще, что-то я сомневалась в ее положении. Скорее всего, рыжая солгала. Испугалась того, что защитить ее, по сути, некому, особенно если она продолжит демонстрировать свое отношение к тем, кто выше нее по статусу, вот и наплела о беременности. А уедет герцог, там и байку сочинит: мол, оступилась, упала и дите потеряла.

– И как скоро ждать? – спускаясь по лестнице, тихо спросила мужа.

– Чего ждать?

– Вашего отцовства. Когда ребенок должен родиться? Что сказал лекарь?

– Весь цикл вехиманов впереди.

Я мысленно перевела это на нормальный язык. Цикл вехиманов – весь срок беременности. То есть все три триместра. И как лекарь так шустро определил беременность? На таком раннем сроке?

– Поэтому не смей показываться ей на глаза. Сиди в своих покоях.

– Вы, кажется, забыли о том, что мне необходимы прогулки. Поэтому пусть Ваша любовница сидит в покоях, раз ей так страшно меня увидеть.

Да, не сдержалась. Но грубость в ответ получить не успела, так как мы подошли к зале. Гости уже собрались, но не входили, ожидая нас.