Глава 9
К сожалению, опыта в мероприятиях подобного рода у меня не было. Не по местным меркам, увы.
А Стейзи, считай, и не довелось участвовать на таких праздниках. На балу все было регламентировано, да и не одна она там девица на выданье была. Меньше внимания – значит, и спрос меньший. Коршуном никто над душой не стоял и советов не давал.
И самым плачевным было то, что образование у Стейзи хоть и имелось, да пробелы в нем были – как та дорога, вроде как отремонтированная. Издалека смотришь – ровная, а начинаешь по ней передвигаться – и ямка за ямкой, и ухабы, а где и вовсе кусок голой земли.
Мне нужен был учитель, а лучше несколько. И я даже знала, под каким предлогом их можно было нанять. Понятно, что для Илюши еще рановато, но у меня двенадцать сирот разного возраста на попечении!
Об этом я думала, когда у самого порога герцог отпустил мою руку и передал меня аргерцогу. Сам же он любезно предложил свою длань принцессе. Я не шибко понимала, зачем такая рокировка. Напрашивался только момент со статусом гостей. Член королевской семьи, затем аргерцог. То есть выказывание почтения. А кому и кто?
Было бы логично, если бы Амадео повел к столу принцессу. И шли бы они первыми. Но выходило, что честь оказывали нам: ведя меня в числе первых и разрешая герцогу вести себя (это я о принцессе). По мне – лишние танцы с бубнами. Но мне тут жить, еще и сына растить, поэтому я пыталась вникать.
Но одно точно усвоила – даже в собственном доме ты можешь оказаться не такой уж хозяйкой, если тебя навещает лицо, более высокое по статусу. И хрен откажешь в гостеприимстве, придется терпеть и улыбаться.
Зал оказался просторным, на удивление светлым и совершенно не мрачным. Огромный массивный стол, накрытый дорогой скатертью, изобилие яств, причем явно закусок, а горячее наверняка будет подано отдельно. Это я отметила мимоходом, потому что мой провожатый решил не молчать.
– Рад видеть Вас, герцогиня, – произнес Амадео. – Как Ваше самочувствие?
– Я тоже рада, – ответила ему, не забывая улыбаться. – Благодарю. Мне намного лучше.
И все же какой огромный зал!.. Пока к столу дойдешь, тебе нервы на ниточки размотают.
– Завтра прибудет мой личный лекарь, чтобы осмотреть Вас и дать свои рекомендации. Ваше здоровье важно для нас.
Про корону он ни слова не сказал, но это и так читалось между строк. И не скажу, что я шибко обрадовалась такой заботе. То, что лекарь герцога тот еще прохвост, и ему на самом деле плевать на мое состояние, даже не вызывало сомнения. Однако была у меня мысль, что лекарь у герцога из тех самых, одаренных. И что он на самом деле проверять станет? Вдруг мою дальнейшую способность к деторождению?
И тут меня посетила еще одна мысль… Одаренный Священной Парой лекарь – это восхитительно! Уж он-то точно сможет рассмотреть новую жизнь, если она есть! А я уж придумаю, как это все провернуть и заставлю его осмотреть Сарвенду.
А могло ли так быть, что аргерцог тоже прознал про интересное положение любовницы, и лекарь прибудет на самом деле не по мою душу? С другой стороны, я про беременность узнала только сейчас, а лекарь прибудет уже завтра. Даже если почта была магической (сомневаюсь), ему потребовалось бы время для поездки. И это точно не сутки…
Или мужчина был настолько продуманным, что заявление Венды о плохом самочувствии на крыльце воспринял как тревожный колокольчик? Ох...
– Мне очень лестна Ваша забота. Но несколько неловко... Вы так себя утруждаете...
– О, моя дорогая, не стоит переживать. Мы теперь семья, а какие могут быть трудности, когда стараешься ради родных?
Как лихо он меня в родные-то записал! Интересно, а его жена как на такую родню отреагирует? А он женат, вон браслет брачный. Да и, простите, возраст далеко не юный, у него, небось, и дети уже взрослые. Может, мои ровесники, а может, и старше.
– Не хотелось бы остаться должной, – тихо ответила, не рассчитывая, что меня услышат.
Родственники родственникам рознь.
Меньше всего я ожидала, что мужчина вдруг возьмет и рассмеется. Причем смех у него был такой, от которого я потом липким покрылась. Нет, не зловещий. Просто он был идентичен смеху моего земного свекра! Тихий, живой, теплый...
Так вообще бывает?! Разные миры, разные люди... Но и его внешность (пусть не все, а только некоторые черты), и взгляд, и вот смех так похожи!
Я будто снова оказалась на Земле рядом с человеком, который столько сделал для меня и моего сына. Хотя и не был обязан. Какое там! Он ведь и знать не знал о моем существовании, наша встреча состоялась, когда сыну уже восьмой год пошел.
Родителей я не знала, ими для меня стал отец мужа. Да и муж... Звучит красиво, да только все на бумажке. И расписали нас задним числом, когда Вити в живых уже не было.
Я не знаю, сколько за это заплатил Сергей Денисович, но факт остается фактом. Через месяц после того, как он узнал обо мне и внуке (которого назвала Сережкой), я держала в руках бумагу из Загса и свой новый паспорт, в котором значилась женой, а по сути, вдовой погибшего в Афганистане Виктора Сергеевича Осева.
– Анастейзи, Вам плохо? – вкрадчиво спросил аргерцог, а я чертыхнулась про себя.
Нашла время вспоминать прошлое! Расчувствовалась! Тьфу!
Как удивительно... Мне казалось, я давно уже не способна на подобную сентиментальность. А память о Вите надежно скрыта под семью замками. Я и на Земле всегда гнала от себя мысли об улыбчивом мальчишке, влюбившемся в женщину старше него по возрасту и ниже по социальному положению. И подарившему мне сына. Мою слабость и мою ответственность…
– Извините, все в порядке, я просто задумалась.
– О чем же? – живо поинтересовался Амадео.
– О том, что Вашей жене очень повезло, – серьезно ответила ему, пусть и понимала, что это бестактно.
Если он хоть наполовину похож на Сергея Денисовича, то она за ним, как за пазухой у Христа.
– А я всегда считал, что это мне с женой повезло. Священная Пара была милостива ко мне, – широко улыбнулся мужчина, отчего стал казаться моложе. А я только уверилась в своем предположении – действительно повезло. – Я непременно вас познакомлю. Лианелия мудра и бесконечно добра. Вы и маленький Илиас очаруете ее.
О герцоге – ни слова.
– Почту за честь, – сказала я совершенно искренне. Такие союзники были мне необходимы как воздух.
И поймала внимательный взгляд мужчины. Я сумела его чем-то удивить? Может, тем, что невольно выудила из него нечто такое, о чем он не собирался говорить? Или показывать? Например, его любовь и привязанность к жене...
Наконец мы достигли стола и начали рассаживаться. За мной ухаживал аргерцог, за Ее высочеством – Радан. В итоге центральное место за столом заняли почетные гости, а я оказалась напротив мужа.
Только после того, как сели мы, за стол стали усаживаться остальные гости. Пока они это делали, я их рассматривала. Понять бы еще, кто и какой статус имеет. И кем они приходятся мужу. Жаль, на их лбах крупными буквами ничего не было написано. Было бы удобно…
Вообще, за пять лет к герцогу неоднократно приезжали гости. Вот только все прошло мимо Стейзи. Она была затворницей. И позволено ей было до смешного мало. Сидеть в своих покоях, иногда прогуливаться по саду. И раз год выезжать в храм.
А последние три года она вообще никуда не выезжала…
Герцог подал знак, и засновали слуги с блюдами. Тут я полностью опиралась на знания Стейзи и заставила себя расслабиться, отдаваясь на волю памяти тела. Уж ему-то привычнее было с приборами управляться. Не то чтобы я себя за столом вести не умела, но парадному этикету обучена не была…
Беседа за столом велась на нейтральные темы и была негромкой: отдавали дань еде, погоде, вспоминали про маленького наследника Дарремского и желали ему процветания, здоровья…
В принципе, обычное застолье. Разве только очень культурное, умеренное.
Герцог ни единым жестом или взглядом не выдал, что ему неприятно смотреть на меня, или что он вообще меня тут видеть не хочет. Все же иногда мозги у него работали.
Даже пару раз улыбался на мои скупые реплики о самочувствии Илюши.
Я, конечно, не надеялась, что в таком же спокойном ключе оно закончится, но, к своему удивлению, ужином смогла насладиться.
Почему-то думала, что подношение подарков будет происходить в этом же зале. Но ошиблась. После того, как все насладились десертом, герцог на правах хозяина пригласил всех в соседнюю комнату, откуда, кстати, доносилась ненавязчивая мелодия.
Таки танцы состоятся… Плохо.
Не то чтобы Стейзи танцевать не умела... Но мне сейчас было как-то не до подобных увеселений. Я и платья-то эти едва носить могла. Непривычно и, чего скрывать, неудобно.
Вздохнув, я чинно последовала за аргерцогом, надеясь, что все же обойдется без танцев. Для меня, во всяком случае.
– Предлагаю самое сладкое оставить напоследок, – весело предложил Амадео, но так, что перечить ему никто не пожелал.
Это мы уже находились в соседней комнате, которая оказалась куда больше предыдущей. Бальный зал. Однозначно. А то, выходит, была парадная столовая…
Если честно, то мне этот зал не понравился. Нет, конечно, и тут, как и во всем замке, чувствовался достаток. Добротная обстановка, дорогие материалы, но... Огромный, холодный, ярко освещенный. Пол, вон, мраморный...
Видимо, герцогиней родиться нужно... Нет во мне необходимого снобизма. Наоборот, я смотрю на все это великолепие (золотые канделябры, тысячи свечей, мрамор этот, опять же, будь он неладен, расшитые золотом портьеры в нишах, а там то ли портреты, то ли просто места для уединения) и думаю о том, что средства, использованные на этот зал, можно было пустить на более благое дело. К примеру, на добротные дома для тех же сирот! Тьфу, расточительство!
Я стояла рядом с герцогом у относительно небольшого стола, накрытого праздничной скатертью. Надо было полагать, все подарки будут ставить сюда, чтобы мы тут же могли полюбоваться ими.
Память Стейзи это подтвердила. Такова традиция, подарки необходимо распаковывать перед дарителем и, конечно же, тут же его благодарить.
По мне так глупость. Вот подарит кто-то откровенную чушь – а мне стоять, улыбаться и удерживать на лице благостное выражение. Такая себе тренировка...
– Граф Ардеар Бравраский и графиня Касайлира Бравраская! – объявил, надо полагать, церемониймейстер или просто уполномоченный слуга, а музыканты стали играть едва слышно, буквально фоном.
Сколько я ни вглядывалась в лицо мужчины, объявлявшего гостей, его не узнавала. Он то ли не был знаком Стейзи, то ли ни разу ей на глаза не попадался.
Впрочем, учитывая, как тут лихо прислуга меняется, неудивительно.
За четой Бравраских чинно шли слуги и несли две шкатулки. Одна была небольшой, щедро украшенной цветами, вторая же – массивной, из красного дерева, и смотрелась внушительно.
– Да хранит Священная Пара высший дар! – медленно, с паузами произнес ритуальную фразу граф и откинул крышку с массивной шкатулки, которую водрузили на стол.
Он имел отталкивающую внешность. Толстый, неповоротливый, невысокий. Одутловатое лицо с красными пятнами, глаза чуть навыкате, крупный рот и тонкие губы. Жена была его противоположностью. Выше мужа на полторы головы, худая как щепка, но с таким «кислым» лицом, что хотелось предложить ей сахару.
– Да приумножит она этот дар! – дополнила графиня и тоже откинула крышку, но уже второй шкатулки.
К слову, «дары» в ритуальных фразах – это дети.
Не нужно было заглядывать в шкатулку мужа, чтобы понять, что меня обделили. Преподнесенные мне подарки были куда скромнее тех, что получил муженек. Это и по самим шкатулкам было ясно. А уж когда их распахнули… Мало того, что моя была полупустой и «порадовала» всего двумя предметами (я так и не поняла: брошь и серьги или серьги и браслет), так к тому же ее быстро захлопнул муж. Мол, один взгляд бросила – и хватит…
Ладно, потом разберемся!
Следующая пара была относительно молода. Возможно, старше меня, но явно младше герцога. И они точно не были женаты. Родственники. Маркиз Ратхерсский с сестрой.
Опять шкатулки, ритуальные фразы. Правда, на этот раз большую шкатулку поставили передо мной. Внешне я продолжала улыбаться, а внутренне ехидничала. Муженек там шею не свернул? И не все ли зубы от злости сточил?
Когда крышку откинули, поняла, что ничего он себе не сточит. Потому что в моей шкатулке оказались наборы для шитья и вышивки, надо полагать, из очень дорогих материалов: шелковые нитки, иглы из драгоценных металлов, даже какая-то ткань…
Что досталось герцогу, я не успела увидеть, свою шкатулку он шустро закрыл.
Самое интересное, что слуги, которые приносили шкатулки, их же и забирали, правда, вместе с ними становились недалеко от меня и герцога.
Большим многообразием дары не отличались. Особенно для меня. Я получила уже четыре набора для шитья и вышивки (причем их размер отличался, от одной пожилой пары я получила целый сундук). Нет, я не расстраивалась. Если подобное дарят герцогине, значит, эти вещи не так уж и легко достать, а там и купить... Пригодится!
Помимо этого были и побрякушки, и просто золото слитком. Конечно, его преподнесли не мне…
Я смотрела на это богатство и понимала, что герцог все промотает. А ведь это были дары с прицелом на будущее! Так сказать, неприкосновенный фонд для маленького наследника. Даже наборы для шитья и вышивки, скорее всего, предназначались для изготовления нарядов моему сыну.
Наконец поток незнакомых лиц иссяк, и перед нами оказалась принцесса, а за ней – толпа слуг... Причем принцессу вел под руку Амадео. И дураку стало бы понятно, что их дары в некотором роде объединены. Интрига...
Я во все глаза смотрела на сундуки и на небольшую шкатулку, которую держали перед принцессой. Пыхтя от натуги, слуги таки поставили все сундуки у стола (я насчитала десять, но их явно было больше), а затем один подняли на стол.
Честно, была мысль, что стол развалится под тяжестью. Выдержал.
– Да хранит Священная Пара высший дар! – произнесла принцесса и жестом велела открыть сундуки.
Правда, это дело затянулось. Потому что нужно было поочередно показать все. Тот, что на столе, открыли, дали нам с герцогом полюбоваться – и стащили вниз, на его место пошел второй сундук, третий… двадцатый.
Тяжелые кованые крышки открывались не так уж и легко. Вообще, тут даже сами сундуки выглядели как подарок. Такие служат не одно десятилетие. А уж дары… Честно, глаза разбегались…
Складывалось впечатление, что Ее высочество отдала часть своего приданого. Ткани – как простые, добротные, подходящие для постельного белья, полотенец и скатертей, так и дорогие. Наряды с драгоценными камнями (и это я только один усмотрела, а в сундук влезло бы не меньше семи платьев). Материалы для рукоделия, в отдельной коробочке серебряные и золотые нитки, даже бусины (не жемчуг же? или он?). Посуда, причем разная: был сервиз воистину королевский, невероятно красивый, была и посуда попроще. Серебряный и золотой наборы столовых приборов. Целый сундук с мехами. Драпировочная ткань, явно предназначенная для стен...
Это то, что я успела рассмотреть и идентифицировать.
А на сладкое оказался самый маленький сундук, внутри которого обнаружились драгоценности. И в украшениях, и просто камнями…
Я смотрела и едва не качала головой от шока.
Если герцог в опале, с чего бы такая щедрость?! Серьезно, это же самое настоящее приданое! Если мне придется бежать, то я обеспечена всем необходимым! Да какое там... У меня целый внушительный капитал! Одна беда – герцог явно имеет на него свои планы.
– А это для Вас, герцог, – произнесла принцесса, когда сундучок с драгоценностями спустили со стола и на его место водрузили ту самую шкатулку, которую все время держал слуга.
Вскинулись буквально все.
Гости и так-то ахали и охали, пытаясь рассмотреть, что же там монаршая семья дарит, а тут, после сказанного принцессой, поняли, что все сундуки предназначены в дар мне.
Сначала я порадовалась, а потом сникла. Ну как я у мужа все отберу? У меня ни своих людей, ни охраны… Подарки прекрасны, спору нет, очень необходимы для безбедного существования, но…
Герцог откинул крышку и с опаской вгляделся в содержимое. На его лбу аж складка обозначилась. Я не видела, что внутри, этот гад так повернулся, что кроме него никто ничего не видел.
Но вот на свет был выужен свиток, желтоватая плотная бумага с вензелями и печатью… Явно же какой-то монарший указ! Может, там разрешение на развод? Или высочайшее повеление отправиться герцогу в монастырь? Ну а что? Не ему же одаренных детей рожать! Мечты-мечты...
Минута абсолютной тишины... И тут герцог очень низко склонился перед принцессой. Причем этот дурачок от стола не отошел и едва не треснулся лбом о столешницу. В последний момент притормозил. А жаль…
Что же там такое написано?!
– Величайший указ Его величества, – на выдохе произнес Радан и зачитал несколько строк: – Сим повелеваю освободить от налогов герцогство Дарремское сроком на один ход!
Муж вообще понял, что это самое ценное, что можно было получить?! Целый год не платить налоги! Судя по лихорадочному блеску в глазах, понял…
Но на этом подарки не кончились.
У аргерцога не было сундуков, его шкатулка оказалась небольшой, изящной и явно предназначалась для хранения бумаг. Держал ее слуга, и как только поток благодарностей от меня и мужа иссяк, с поклоном протянул нареченному отцу Илюши.
– Да приумножит Священная Пара этот дар! – глядя исключительно на меня, произнес Амадео и достал из шкатулки свиток.
Неспешно развернул, давая всем желающим не только полюбоваться на его действия, но и успеть поломать голову над тем, что же такое там может быть написано.
– Я, Его величество Анрдимах, жалую герцогине Дарремской, в девичестве герцогине Моррисон, земли на юго-западе Амриарна в количестве трех деревень: Глиняшки, Адузовцы и Муранки, и закрепляю эти земли за герцогами Моррисон как наследуемые.
Я слушала, затаив дыхание, и не сразу поняла, что по моим щекам текут слезы. Нет, эта реакция точно принадлежала не мне, а телу Анастейзи, и, наверное, той малости, что еще сохранилось от ее души во мне.
Понимал ли король, что сделал для меня и для нее? Думаю, отлично понимал. Как и я сознавала то, что рожать придется еще раз. Чтобы второй сын унаследовал титул герцога Моррисон и владел теми землями, что закрепили за титулом. Те самые земли, о которых так мечтала семья Анастейзи. Наследуемые... То есть их даже отобрать не смогут, при условии, что потомки Анастейзи не пойдут против королевской власти и не скомпрометируют себя.
В худшем случае, если я вдруг не смогу родить еще одного мальчика, герцогом Моррисон станет второй сын Ильи…
И теперь стали понятны дары принцессы. Как и понятен замысел Амадео. Мне давали реальную возможность сбежать от мужа под благовидным предлогом – для вступления в права собственности на подаренные земли (и тут муж не помощник, грамота жалована на мое имя). А заодно назначить там управляющего и вообще посмотреть на щедрый подарок…
Стейзи, девочка, ты не дождалась совсем немножко! Вот она, рука помощи. Я бы сказала – стальной канат. Ясно, конечно, что все это небескорыстно и с прицелом на будущее, но, тем не менее, это самая настоящая рука помощи для той, что оказалась разменной монетой.
А может, откуп… Кто его знает, какие именно мысли бродили в голове короля.
– Сим повелеваю освободить земли герцогства Моррисон от налогов на пять ходов! – закончил аргерцог и, сделав шаг к столу, протянул мне свиток уже в шкатулке. – Ваше сиятельство, примите свои дары.
А я застыла, потому что оказалась шокирована подобной щедростью. Это что же там за земли такие, раз дают настолько огромную отсрочку? Сколько ж их поднимать придется? А то, что придется – не сомневалась.
– Благодарю, – с поклоном забирая шкатулку, произнесла я. – Нет слов, способных выразить всю степень моей благодарности Его величеству.
На самом деле слов у меня не было, потому что я не до конца понимала, отчего расщедрилась королевская семья. Только ли дело в даре, который активировался? Если в нем, тогда чем он настолько ценный?
Я бы еще поняла, обладай я удачей там или способностью к метаморфизму... Но мой дар особо не используешь. К слову, если я полезна в качестве катализатора для плодородия как земель, так и населения, то зачем целых пять лет отсрочки? Самое паршивое, что в ближайшее время ответов мне получить не от кого, принцессу незаметно для всех в углу не зажмешь.
– Это были дары от Его величества! – громко объявил аргерцог. – Теперь же примите дары от меня. Герцогиня, я знаю, что Вам всегда нравилась Валтерская порода лошадей. Мой дар – экипаж, запряженный четверкой этих восхитительных скакунов.
Полюбоваться на них мы сможем явно только утром, никто сейчас не попрется на улицу и на конюшню. Но учитывая, что Стейзи действительно грезила этими лошадями (интересно, кто подсказал Амадео? Впрочем, учитывая то, что прежние герцоги Моррисон владели целой конюшней таких лошадок, догадаться было несложно), память подсказала не только информацию об этой породе, но я получила и визуальную картинку. По мне это были не лошадки... Это монстры.
– Вам же, герцог, – получив от меня очередную порцию благодарностей, обратился аргерцог к мужу, – я дарю скакуна породы Долтох со всем необходимой амуницией.
Судя по тому, как восхищенно ахнула толпа, не о той породе мечтала Стейзи, совсем не о той.
– Благодарю, это королевский подарок!
Пока я предавалась размышлениям, перед нами оказалась еще пара шкатулок, видимо, документы на тех самых породистых лошадей.
– Отнесите дары в покои герцогини, – не дав мужу больше и слова сказать, потребовал аргерцог. – Солбер, Грандин, проследите.
К слову, пока доверенные люди Амадео направились к слугам с сундуками, другие слуги споро убирали стол. Мы же с герцогом встали перед принцессой и аргерцогом.
– Ваше высочество, не окажете ли мне честь? – явно едва справившись с охватившим его гневом, произнес муж.
И тут же зазвучала мелодия вальса. Хоть в этом повезло. Танцы тут, насколько я могла судить по памяти Стейзи, не шибко отличались от земных.
– С удовольствием, – улыбнулась девушка.
А меня пригласил аргерцог.
Вот ведь, не отвертеться от танцев. Но если что, спишу свою неуклюжесть на волнение и шок от полученных даров.
– А Вы уверенно держитесь, – спустя минуты две танца заявил Амадео.
– Уверенно – это выполняю все фигуры и ухитрилась ни разу не наступить Вам на ногу? – улыбнулась я.
Честно говоря, не моя заслуга, а тела. Я просто заставила себя расслабиться, а уже оно машинально исполняло нужные па. Все же местный вальс был несколько тягучим и более медленным, что ли... Но я не профи в танцах, мои интересы всегда лежали в иной плоскости.
– О, герцогиня! Вы грациозны и легки, танцевать с Вами – великое наслаждение. Но говорил я не об этом.
– А о чем же? – тут я напряглась. А кто бы не напрягся?
– О Вашей выдержке. Вам довелось пройти через столько трудностей! И сегодня в том числе.
Ну нет, в эту игру можно играть вместе. Я и сама могу изъясняться так витиевато, чтобы оппонент был уверен, что о его горестях всем известно, и начал плакаться в жилетку, выдавая информацию.
Ничего конкретного мне не предложили. Поэтому продолжаем улыбаться и вальсировать.
– Разве же трудно принимать дорогих гостей в своем доме, особенно, когда они столь щедры? – и ресницами хлоп-хлоп. Мол, не знаю, не ведаю, о каких трудностях песню ведете.
Иными словами, говорите прямо или вообще не заикайтесь.
– А Вы не так просты, – вернул мне улыбку мужчина. – Что ж, буду говорить прямо: замужество не стало для Вас подарком.
Я усмехнулась. Америку открыл. Подарком! Для безземельной герцогини, которая влачила свое нищее существование и была рада подачкам от дядюшки, такая партия стала подарком. В глазах большинства. На деле же – да, лучше бы и дальше сидела в девках, слушая упреки за каждый кусок хлеба.
– Любое замужество вряд ли можно назвать подарком, – спокойно ответила ему. – Для невесты это всегда стресс. Вступление в новую семью, новую жизнь. Все меняется. Была девушкой – стала женщиной, а там и матерью…
Очередной пируэт не дал Амадео возможности для ответа. Мне же возникшая пауза позволила перевести дух и собраться с мыслями.
– Вы правы, – не стал спорить мужчина. – Однако для многих эта новая жизнь становится приятным приключением. А в Вашем случае, уж простите старика за прямолинейность, идет непрекращающаяся борьба. И я не даю гарантии, что выстоите именно Вы.
То есть когда овцу в пасть льва кидали, об этом никто не задумывался? Превосходно!
– Не мне роптать на свою участь. Решения короля не оспариваются. А я верная подданная.
Вот так вот.
Очередное кружение и маленькая передышка.
– А Вы поверите, если я скажу, что Его величество раскаивается в своем решении?
– Неужели на примете был более достойный мужчина для безземельной, обнищавшей леди Моррисон? – я не удержалась от колкости, но при этом своим ответом показала, что понимаю мотивы короны.
– Вы умны и сильны.
Взгляд аргерцога пробирал нутро. Пятнадцать секунд он сверлил меня этим взглядом, словно разбирал на составные части и заново собирал. И, видимо, пришел к какому-то выводу и продолжил:
– Он и сейчас есть.
Кто бы сомневался!
– Верю, что Его величество подберет ему подходящую партию. А я замужем, и у меня сын.
– Вас никто не лишит сына… – вкрадчиво заметил аргерцог.
Ну, конечно, Радану об этом только сказать забыли.
Я сейчас правильно понимаю, что мне напрямую предлагают избавиться от мужа? Затем выйти в очередной раз замуж за того, на кого укажет король, чтобы я вновь родила ребенка?
Если так, то местный эскулап едет по мою душу. Стопроцентно – это проверка меня на профпригодность. Вдруг я после стольких неудачных беременностей больше зачать не смогу? Потому и юлит аргерцог, прямо ничего не предлагая. Вдруг овчинка выделки не стоит?
– Я не позавидую тому, кто попробует отнять у меня сына, – сказала спокойно, глядя в глаза мужчине.
И тут в груди словно вспыхнуло солнце. Мне не нужно было опускать голову, чтобы понять, что зеленая нить, проявлявшаяся ранее только с сыном, преобразовалась и явила себя сейчас. Уж не знаю, в каком виде, лучами там или шаром... Но Амадео и видел, и чувствовал мою магию.
– И предупреждаю сразу: шантажировать им не выйдет. Я – верная подданная и буду всегда на стороне короны... Вот только королевство у нас не одно.
Наши взгляды скрестились. Рисковала ли я, говоря подобное? Еще как. Однако стоило расставить все точки. И дать однозначно понять, что манипулировать мной посредством сына не выйдет.
Я найду способ сбежать. И не в таких условиях выживала. Тело молодое, руки из нужного места растут, а что бежать в ночь без единой копейки – так это не так страшно, как жить в клетке, понимая, что ребенка все равно отнимут. И Илюшу, и остальных, которых заставят рожать.
Пусть сам решает, нужен ему союзник или враг.
– Успокойтесь, Анастейзи, не нужно проверять мое тело на прочность своим даром. Я стар и дряхл, не выстою, – твердо и вместе с тем спокойно, с легкой улыбкой потребовал аргерцог. – Это удивительно, как отзывается Ваш дар! И невероятно то, как Вы им управляете, учитывая, что не проходили обучения. Нам жаль, что Вы не рассказали о нем раньше, а мы сами не заметили.
Ну да, такая корова нужна самому.
– Наш король милостив и умеет признавать свои ошибки. В столицу мы уедем вместе с Вашим мужем, а Вы отправитесь в новое поместье. Охрану и людей Его величество Вам выделил. Полтора хода Вас никто не побеспокоит. И сын отправится с Вами. Слово короля.