Глава 41

Обеденный зал замка был наполнен непривычным оживлением. Высокие своды, украшенные фресками с охотничьими сценами, эхом отражали приглушённый гул голосов, звон хрусталя и серебра. Длинный дубовый стол был заставлен изысканными блюдами. Ароматы пряностей, вина и жареного мяса смешивались в душный, тяжёлый коктейль.

Во главе стола восседал князь Арриго, мой «отец». Его лицо, обычно непроницаемое, сегодня выражало странную смесь удовлетворения и лёгкого напряжения. По правую руку от него — Илдис, облачённая в платье цвета тёмного вина, расшитое золотыми нитями. Её улыбка была безупречной, ледяной, но в глазах, которые она время от времени бросала на меня, читалось едва сдерживаемое торжество и злорадное ожидание. Лука, сидевший рядом с матерью, ёрзал на стуле, не в силах скрыть своего возбуждения.

Я же сидела на своём обычном месте, рядом с Лукой, и чувствовала, как каждый мускул в моём теле напряжён до предела. Стол, за которым собрались все главные действующие лица моего кошмара, напоминал поле боя перед решающей битвой.

Напротив меня, по другую сторону стола, заняли места двое мужчин, чьё присутствие делало атмосферу невыносимой.

Принц Аларик. Он был одет с элегантной простотой — тёмно-зелёный камзол, белая рубашка, минимум украшений. Его поза была расслабленной, но в глазах, тёплых и умных, я читала лёгкую озабоченность. Он несколько раз пытался встретиться со мной взглядом, но я тщательно избегала этого. Наше последнее объяснение в коридоре поставило между нами невидимую, но прочную стену. Он уважал моё решение, но беспокоился. И это беспокойство было мне сейчас опаснее, чем прямая угроза.

И он. Лорд Каэлан.

Он сидел прямо напротив меня, откинувшись на спинку тяжёлого резного стула, как тёмный властитель на троне. На нём был простой чёрный сюртук из плотной ткани, без единого украшения, который лишь подчёркивал его природную, хищную мощь. Его длинные тёмные волосы были свободно откинуты назад, открывая высокий лоб и резкие черты лица. Он не смотрел на меня. Казалось, он вообще не замечал никого за столом. Его внимание было приковано к гравюре на серебряном кубке, который он медленно вращал в длинных пальцах. Но я-то чувствовала. Чувствовала тяжесть его незримого внимания, холодное, аналитическое изучение, которое начиналось с меня и растекалось по всем присутствующим, оценивая их как шахматные фигуры на доске. После нашей встречи в библиотеке между нами установилось хрупкое, зыбкое перемирие. Он проверял информацию. А я ждала. И боялась.

Обед протекал в тягостной, формальной атмосфере. Разговоры касались нейтральных тем — погоды, состояния дорог, предстоящего сбора урожая. Илдис время от времени вставляла сладкие, ядовитые реплики, нацеленные в мою сторону, но я парировала их с ледяным спокойствием, которое, казалось, ещё больше раздражало её.

И вот, когда слуги уже начали разносить десерт — засахаренные фрукты и миндальные пирожные, — князь Арриго отложил нож и вилку и откашлялся. Звонкий звук его ножа о край хрустального бокала заставил все разговоры стихнуть. Все взгляды устремились к нему.

«Вот оно, — подумала я, и сердце упало куда-то в пятки, превратившись в ледяной комок. — Начинается».

Чтобы сейчас не было сказано, мне это точно не понравится.