Глава 17. Соперники

После исповеди фэйковой матушки мы полночи провели с ней за беседой.

Тацуде не терпелось узнать о моей семье, о мире, в котором я родилась и выросла, а мне, в свою очередь, хотелось расспросить о секретах тайного общества.

Как оказалось, магесса знала совсем не много. Ее, как и меня, верховные служители общества держали в неведенье.

Несмотря на то, что Тацуда открылась мне и даже пошла на большой риск, чтобы защитить меня, я все еще спрашивала себя: «Можно ли доверять этой женщине?»

Поэтому о наших с Керрилоном отношениях умолчала. Зато удалось выяснить у магессы кое-что о близнецах, что пропадали то тут, то там. Мы с герцогом как-то разговаривали об этом, и его предположение оказалось верным.

— Близнецы являются жертвами особенного ритуала, при помощи которого тайное общество открывает порталы в другие миры, — пояснила Тацуда и провела гребнем по моим волосам.

— То есть все, что нужно, это два близнеца? — спросила ее, вскинув удивленный взгляд.

Женщина пожала плечами и сухо ответила:

— Да. Правда, на такой мелкой жертве далеко не уедешь. — Она передала мне гребень и, развернувшись спиной, распустила из высокой прически свои черные локоны. — Портал открыть можно всего лишь на пару минут, и перевести через границу удается пару-тройку живых существ, не более.

Я бережно расчесывала волосы наставницы и внимала каждому ее слову. Следующий вопрос вылетел сам собой:

— Интересно, как же эрийской расе еще столетия назад удалось открыть столь мощный портал, чтобы аж весь их народ перебрался в Эльгот?

Хрупкие плечи Тацуды дернулись. Она тяжело вздохнула и шепотом пояснила:

— Насколько мне известно, они в жертву принесли несколько своих городов.

Моя рука с гребнем невольно зависла в воздухе, и я на секунду задумалась. Это что же получается — эрийцы убили своих же, чтобы перебраться в Эльгот? А потом еще и в этом мире учинили полнейшую разруху? Истребили драконов, поменяли социальный строй и подчинили себе народ… Ужас!

Вскоре усталость дала о себе знать, и мои глаза начали рефлекторно закрываться. Тацуда плотно задернула шторы на окошке и сказала:

— Вполне возможно, завтра тебя исключат из отбора. Сама понимаешь, это вполне реальный расклад — учитывая, какой кипиш подняли призраки. Но не волнуйся, я поеду с тобой. Удостоверюсь, что ты в безопасности, после чего сама вернусь в тайное общество.

— Но это опасно… Разве ты не можешь жить со мной? — поинтересовалась тихонько.

Уж больно не хотелось оставаться одной. Не то что абсолютно одной, нет. В той деревеньке, куда согласилась поехать в случае проигрыша в отборе, непременно будут люди. Просто было бы намного комфортнее, если б рядом была Тацуда. Еще не совсем освоилась в этом мире и боялась накосячить.

— Конечно, могу. Но тайное общество тогда сразу поймет, что мы с тобой спелись, а если вернусь, то вряд ли заподозрят неладное. К тому же дам им наводку, куда ты могла сбежать, чтоб искали не в том направлении. — Магесса хитро подмигнула мне.

— Ну хорошо, — покорно выдавила в ответ.

Тацуда почти сразу ушла к себе, а я попробовала уснуть. Правда, так и не получилось — сердце предательски ныло.

Стоило подумать о герцоге Керрилоне, о том, что, возможно, больше не увижу его, и все — в груди сразу начинали скрести кошки. А в голове тихо и очень печально рычал верный лазурный защитник. Казалось, дракончик осознавал, что мой побег, влекущий за собой наше с герцогом расставание, был неизбежен.

Чтобы хоть как-то отвлечься от депрессивных мыслей направилась в женскую купальню, молясь, чтобы та была открыта.

“Слава богам Эльгота!” — воскликнула про себя и вошла в пустое помещение, преющее в густом пару.

Утро подкралось незаметно. За окном нежился розовый рассвет, пели птицы, звенела капель. На удивление было очень тепло.

— Вещи собраны, — отчиталась запыхавшаяся Агнесса.

Захлопнув крышку третьего сундука, она ладошкой смахнула пот со лба и устало вздохнула.

— Спасибо тебе за все! Вот, держи, надеюсь, этого будет достаточно. — Я передала ей пузатый мешочек, доверху наполненный звенящими монетами.

Женские ладошки прогнулись под тяжестью моего подарка, а в благодарном взгляде служанки заискрилась радость. Женщина спрятала мешочек в кармане серого платья и с моего позволения крепко обхватила меня руками.

— Я буду по вам очень скуча-а-а-ть, — пропела она мне на ухо и громко всхлипнула. — Вы самая добрая хозяйка из тех, что попадались мне за все эти годы, проведенные на службе императору.

Я ободряюще похлопала ее по спине:

— Спасибо, Агнесса.

Коротко попрощавшись, мы зашли по пути в главный зал за Тацудой. Та, как и полагается матушке одной из участниц, была при параде: сдержанное выходное платье в пол, элегантная прическа, на макушке — миниатюрная шляпка с розами. Строгое лицо сияет свежестью, как будто это не она просидела со мной полночи, болтая о том о сем.

Вот тебе и волшебство. Было бы неплохо и мне научиться таким трюкам, а то сегодня с утра пораньше больше часа пыталась привести свою рожицу в божеский вид. Благо в этом мире хватает косметических средств, пропитанных магией, иначе сейчас была бы на кикимору болотную похожа.

Тацуда, играя отведенную ей роль, подошла ко мне, окинула внимательным взглядом. После чего нарочито громко хмыкнула и вспушила кружевные рюши на глубоком декольте моего скромного платья.

— Могла бы найти что-то более торжественное, как-никак сегодняшний день в императорском замке может стать для нас последним! — проворчала она и вздернула припудренный носик.

После чего стряхнула невидимые пылинки с моей семи-пышной юбки цвета персидской сирени и кивнула на дверь:

— Поторопимся!

Золотые статуи праздничного зала сверкали под солнечными лучами. Гости, участницы и женихи молча сидели на своих местах в ожидании начала церемонии. Вскоре под торжественную музыку оркестра и громкие аплодисменты на балкон выплыла императорская чета.

Первая леди взяла слово и после короткой вступительной речи сразу объявила голосование. Женихи, за исключением герцога Керрилона, который по службе отсутствовал на последнем испытании, и собрание наших советниц приступили к объявлению имен девушек.

Одно имя звучало за другим, зал постепенно наполнялся горькими всхлипами со стороны вылетевших с отбора невест. Я потерла вспотевшие ладошки о плотную ткань юбки и глубоко вздохнула. Сердце отбивало волнующую чечетку. Жуть как волновалась.

«Может, мне все-таки повезет», — подумала про себя и вскинула взгляд на поднявшегося с кресла принца Эрийи.

Его Высочество прокашлялся в кулак, расправил широкие плечи и со строгим выражением на приторно-красивом лице громко объявил имя следующей кандидатки на вылет:

— Графиня Наилия Ювиэль!

Его голос рокочущим гулом отскакивал от высоченных стен и эхом гулял по широкому помещению.

Мной овладел ужас. По спине тут же пробежала тонкая струйка холодного пота.

Вскинула растерянный взгляд на белокурого красавчика, в руках которого была сейчас моя судьба, и увидела, как его губы расходятся в победной ухмылке.

Черт! Похоже, с самого начала это планировал!!

Злость вперемешку со страхом вспыхнули во мне подобно запалу боевого орудия. Собралась было подскочить с места и кинуться прочь, но так и не пошевелилась, заметив, как с кресел один за другим поднялись возмущенные принц Пасканы и повелитель Стиаи.

Голодными волками окружили они эрийского принца, наезжая на испуганного беднягу, после чего подошли к перилам балкона и практически хором объявили на весь зал:

— Мы против такого решения!

Помещение окутала мертвенная тишина. Притихли и участницы, и гости. Император с императрицей, а за ними и советницы, устремили ошеломленные взгляды на моих защитников. В этот переломный момент даже оркестр прекратил играть.

— Графиня Ювиэль останется на отборе! Иначе и я, и герцог Керрилон откажемся от участия! — уверенно произнес принц Пасканы, говоря за двоих.

В следующий миг зал взорвался шумом и гамом. Возмущенные реплики посыпались со всех сторон: «Как же так? Это нечестно по отношению к остальным невестам!», «Долой ее!», «Рыжим здесь не место»!

Император, недовольно взмахивая руками, спустился на балкон к женихам. Все четверо начали бурно выяснять отношения.

Советницы, с лиц которых не сходило удивление, сидели молча, разинув рты и косо поглядывая в мою сторону.

Напряжение вмиг достигло своего пика.

Хотелось убежать отсюда куда подальше. Но я не могла. Ведь решалась моя судьба…

Так что постаралась отгородиться от всех внешних звуков и прислушалась к успокаивающему рычанию лазурного друга в своей голове. А потом стала терпеливо ждать, чем все-таки закончится весь этот кавардак.

Вскоре инициативу в свои хрупкие руки взяла императрица. Разогнала мужчин, взбунтовавшихся наподобие молоденьких петухов, по их углам, затем милостивой речью успокоила толпу. Решение по поводу моей кандидатуры первая леди тоже взвалила на свои плечи и, когда все встало на свои места, объявила:

— Графиня Наилия Ювиэль получает монарший иммунитет и остается на отборе до самого финала!

От столь неожиданного поворота событий у меня аж челюсть отвисла. Некоторым присутствующим такой исход не понравился — они повскакали со своих мест и принялись возмущаться во весь голос. А кто-то, всхлипывая на ходу, выбежал из зала.

Я притихла как мышка и, выпучив глазки, молча взирала на правительницу. Внутри разливалась волна благодарности. Имела бы крылья, полетела б к первой леди и от души обняла ее за такую щедрость! Радость переполняла меня!! Впервые за все время пребывания в этом мире со мной происходит что-то хорошее. Даже не верится…

Посмотрела на балкон, чтобы проверить, как там принцы, встретилась с знакомыми глазами цвета морской глубины — самыми любимыми мной глазами — и тут же забыла обо всем.

Герцог сидел с прямой спиной и широко улыбался. Видимо, доволен, как кот, что я осталась. И не скрывает счастья — на зависть другим участницам.

Остаток церемонии я провела в полнейшей эйфории: мурлыкала про себя веселые песенки и через розовые очки наблюдала за окружающими.

По завершении мероприятия возле меня немедленно материализовалась Тацуда.

— Ох, доченька, как же нам повезло! — завопила она и бросилась мне на шею.

При этом наставница артистично всхлипывала и смахивала белоснежным платком фальшивые слезы радости. В общем, как всегда, устроила феерическую сцену, поместив нас двоих в эпицентр всеобщего внимания. Как-будто ей было мало того, что произошло во время церемонии.

В этот момент окружившая нас толпа раздвинулась, и перед нами предстала императрица. Она неоднозначно и даже немного пугающе взглянула на меня и коротким кивком указала на дверь, прятавшуюся в темной нише. Потом грациозно развернулась и лебединой походкой поплыла в том направлении.

— Чего стоишь? Иди-иди! Думаешь, Ее Величество станет дожидаться тебя?! — запричитала Тацуда и похлопала меня по спине, подталкивая вперед.

Я набрала побольше воздуху в легкие. Ох, необходимо скоренько привести мысли в порядок, чтобы обдумать слова благодарности императрице! Потом тряхнула головой, сжала кулачки и опрометью кинулась вслед за первой леди.

Как оказалось, зря волновалась и накручивала себя. Сначала, правда, императрица усадила меня в креслице, а сама коршуном закружила вокруг, засыпая различными вопросами. В основном о моем детстве. Я даже подумала, что расколюсь под ее давлением, но нет, удержалась от излишних откровений. А позже, когда вопросы закончились и правительница уместилась наконец на софе, атмосфера приобрела вполне дружеский характер.

— Знаешь, со мной ведь точно такая же история приключилась, — призналась вдруг моя высокопоставленная собеседница. — Во время испытания «Танцы с предками» восставшие из бездны призраки моего партнера чуть не подожгли мне платье. Как вспомню, так смешно становится. — Императрица вздохнула, в ее вздохе явно слышалась нотка ностальгии. — Хотя тогда мне было совсем не до шуток — коленки тряслись, я просто дар речи потеряла! В голову лезли удручающие мысли. Не только умудрилась провалить испытание и покрыть позором всю свою семью, так еще и обеспечила себе участь общественного изгоя. Ведь если б вылетела тогда с отбора, до конца своих дней осталась бы в статусе незамужней женщины. — Первая леди опустила взгляд на свои руки, сминающие узорчатую ткань, затем медленно расслабила кулачки и вновь посмотрела на меня. — Поэтому решила вмешаться в твою ситуацию. Совесть не позволила оставить все как есть. Ни одна женщина, независимо от ее социального положения, не заслуживает такой участи…

Я слушала ее рассказ и размышляла.

Передо мной сейчас сидела и изливала душу сама эрийская императрица! А ведь когда-то ее предки пришли сюда из другого мира и завоевали Эльгот. Можно даже сказать — поработили!

Кто бы мог подумать, что у этой женщины на самом деле добрая душа.

И куда, спрашивается, девался ее пафос? Где хоть какие-то проявления жажды власти, крови?..

Их просто нет. Лишь сочувствие и доброжелательность.

Да, ее добрый поступок не искупает жестоких деяний предков. Но возможно, все не совсем так, как рассказывают нам книги по истории. Скорее всего, все намного сложнее, чем представляла себе раньше.

Факты фактами, однако человеческие эмоции, желания и цели еще никто не отменял. Ведь не просто так пришельцы явились в Эльгот! Может, у них там, на родине, произошло нечто ужасное, о чем книги не говорят и о чем молчат сами эрийцы.

Хм-м-м… Как говорится, у любой медали имеются две стороны.

Из потока сумбурных мыслей, в котором я полностью потерялась, меня выудил голос императрицы:

— Уверена, теперь у тебя появится много недоброжелателей среди участниц. Береги себя.

С этими словами правительница поднялась с софы, открыла дверь, и мы, попрощавшись, расстались.

***

Зегир

Едва дождавшись завершения церемонии, Зегир подскочил со своего места и пальцами впился в плечо принца Пасканы.

— Отойдемте на минутку? Есть разговор, — тихо произнес герцог, наблюдая за суетливой толпой, покидающей зал, и добавил: — Воспользуемся боковым выходом.

Когда мужчины очутились наедине в полутемном подсобном помещении, набитом швабрами, ведрами и прочими чистящими принадлежностями, воин сотворил полог тишины и нарочито медленно произнес:

— Леди Ювиэль. Моя. Избранница!

Его Высочество удивленно вскинул брови.

— Юная графиня ¬всего лишь одна из участниц отбора, и Вы, мой дорогой друг, не имеете никакого права считать ее своей собственностью. По крайней мере, до окончания конкурса, — с нажимом молвил принц и усмехнулся.

Синие глаза повелителя Стиаи сверкнули яростью.

— Держитесь подальше от девушки! — процедил сквозь стиснутые зубы герцог.

Его собеседник равнодушно пожал плечами:

— От ваших угроз мне ни жарко ни холодно.

От этих слов дракон утробно завыл в голове воина и подобно взбесившемуся церберу зубами вцепился в невидимые цепи, которые удерживали его внутри. Зверь неистово желал разорвать на части неожиданно возникшего соперника.

Наилия — его истинная. И она по праву, данному драконам богами, принадлежит ему!

«Что этот человечишка себе позволяет?!» — громко рычала звериная ипостась Зегира.

Герцог чувствовал гнев своего дракона и пытался успокоить его: «Мы еще не знаем этого точно. Тише, тише…»

Но змей не слушался. Продолжал метаться туда-сюда, грозно рычать. Вот-вот вырвется наружу подобно шелковому платку, проскальзывающему сквозь пальцы. Зегир безнадежно терял контроль над своим буйным ящером.

— Это все? — дежурно поинтересовался Его Высочество и вскинул руку над головой, приготовившись снять полог тишины, который тут же блекло заискрился, наполняя темное помещение рассеянным светом.

Однако вместо того, чтобы выполнить задуманное, застыл каменной статуей, широко распахнув глаза. Прямо на его глазах открытые участки кожи собеседника начала покрывать лазурная чешуя, зрачки воина сузились в тонкую вертикальную нитку, а радужка вокруг них ярко вспыхнула.

В следующий миг Зегир воспламенился! Огонь покрывал одежду, тело и даже волосы мужчины, которые развевались в воздухе, как водоросли в воде.

— Беспутный Аргор! — выругался принц. — Вы что, превращаетесь в дракона?!

Герцог потратил последние крохи самообладания на борьбу со своим зверем, поэтому вместо ответа лишь сдавленно промычал. Однако этих невнятных звуков хватило, чтобы Его Высочество понял, что происходит.

В долю секунды он оказался рядом, крепко схватил герцога за плечи и принялся нашептывать чары. Жаркое пламя перепрыгнуло на руки заклинателя, Его Высочество скривился от боли, но продолжил действо. Огонь резво вскарабкался по его одежде, пополз по шее, лицу. Принц уже не шептал, а выкрикивал слова, пытаясь не загнуться от боли.

Зегир изо всех сил старался подавить ослепшего от ярости зверя, но дракон был могуч. Медленно, но верно ящер рушил защитные ментальные стены, которые одну за другой выставлял воин, и пробирался сквозь толщу густой темноты к видневшемуся впереди свету.

Змей чувствовал, что берет верх над сознанием Зегира. Победа была близка. Оттолкнувшись могучими лапами, он расправил широкие крылья, чешуя сверкнула в лучах быстро приближающегося к нему света.

Сердце ящера забилось быстрее. Еще чуть-чуть — и он вырвется на свободу! Но в следующий миг на дракона резко обрушилась тьма, и он моментально утонул в бессознательном.

Когда Зегир продрал глаза, то обнаружил себя на полу все той же полутемной подсобки. В нос ударил горький запах горелого и, кажется, крови. Воин приподнялся на локтях. Все мышцы тела ломило.

Оглядевшись, увидел в паре метров от себя лежащего ничком принца Пасканы. От одежды остались лишь обгоревшие лоскуты ткани. На теле Его Высочества багровели ожоги.

Воин подскочил с пола и первым делом проверил у бедняги пульс. «Фу-у-ух, пронесло!» — подумал с облегчением.

После чего стянул с себя накидку и накрыл ею полуобнаженного принца. Бережно взвалил бездыханное тело на свои плечи и, поднявшись на ноги, медленно зашагал к кабинету целителя.

Его Высочество поправился быстро и уже на утро следующего дня бодренький, как будто заново родившийся, заявился в кабинет герцога. Тот оторвал сосредоточенный взгляд от документа, который держал в руках, а принц плотно закрыл дверь и потребовал:

— Я жду объяснений. И давай без формальностей.

Взмахнул рукой, и стены светлого помещения замерцали искорками.

Зегир бросил на стол пожелтевший листок со списком имен всех родственников леди Наилии и с вызовом посмотрел на вошедшего.

— Как я и говорил, девушка — моя избранница, — сдержанно произнес он и поднялся с кресла, жестом руки предлагая гостю присесть.

Его Высочество отмахнулся от предложения и, спрятав руки за спиной, принялся расхаживать по кабинету. Потом неожиданно остановился около стола и шумно хлопнул ладонями по деревянной поверхности, от чего лежащие на ней бумажные листки разлетелись в разные стороны.

— Твоя или все-таки избранница твоего дракона?! — настоятельно уточнил принц и вперил в Зегира красноречивый взгляд.

Тот лишь вздохнул. Понимал, что нет смысла скрывать правду. Произошедшее и так говорило само за себя.

Зегир точно не знал, является ли Наилия его истинной парой или эта девушка просто-напросто очень понравилась его молодому дракону, не умеющему справляться со своими бурными эмоциями, которые вызывает в нем эта рыженькая. А когда ящер почуял соперника, то взбесился пуще прежнего, выбив почву из-под ног герцога.

Его Высочество заметил, что воин витает где-то в облаках, поэтому повторил вопрос, добавив:

— Зегир, поверь, я на твоей стороне. Более того, если леди Ювиэль твоя истинная пара, мне это лишь на руку.

После этих слов внимание герцога полностью сконцентрировалось на собеседнике. Он осторожно спросил:

— Тебе нужна моя помощь?