Глава 24. Кровавый закат

Я стояла на балконе и наблюдала рассвет. Первые лучи солнца прорезались через верхушки деревьев, озарили заснеженные пики далеких гор и приятно согрели кожу моего лица, которую легонько щипал утренний мороз. После разговора с наставницей уснуть так и не смогла, слишком уж много информации свалилось на меня разом, нужно было время, чтобы ее переварить.

По идее, я должна была сейчас походить на зомби и чувствовать себя так же — после бессонной ночи в ожидании скорой и неизбежной смерти. Однако все было по-другому.

Я погрузилась в шелковый туман воспоминаний: теплые руки мамы, безобидные насмешки сестрицы, крепкие объятия папы, мягкая шерстка нашего неугомонного рыжего кота.

Сердце билось четко, по венам стремительным потоком бежала горячая кровь. С каждым глотком освежающе морозного воздуха я вбирала в себя жизнь, торжествующую вокруг меня: ласковое тепло солнца, трели птиц, тихий хруст снега под чьими-то ногами, едва уловимый запах пряной выпечки, тянущийся из приоткрытых окон столовой. С каждым вдохом я ЖИЛА.

С каждым взглядом вкушала непередаваемо сочные краски природы: бескрайнее небо, залитое стальной синевой и припудренное легкими, ватными облаками; контрастную черноту оттененного горами леса и белизну сверкающего у его подножия снега. Такой же контраст был сейчас и во мне. Ощущала его каждой клеточкой тела — от кончиков пальцев ног до самой макушки.

Внутри меня с неистовой силой билось желание жить, дышать полной грудью и чувствовать открытым сердцем. В то время как мозг осознавал уродливую причину такого моего неземного, окрыленного состояния — ею являлась скорая смерть. Моя смерть.

Наверное, так чувствуют себя люди с тяжелыми заболеваниями. Ведь когда до твоего мозга доходит, что жить осталось недолго, у тебя открывается второе дыхание. Появляются невидимые крылья и поднимают тебя на следующую ступень развития, где ты по-настоящему, без притворств и страхов понимаешь, что есть Жизнь.

Она в каждом вдохе, в каждом взгляде, она здесь и сейчас, она бьется в тебе. И ты начинаешь ее ценить так, как никогда еще не ценил.

Тихий голос Агнессы вывел меня из созерцательного состояния и выпихнул в реальность:

— Госпожа, к вам пожаловала леди Эгрет. Говорит, срочно.

В последний раз взглянула на раскинувшийся перед глазами пейзаж, запечатывая в памяти величественное могущество далеких гор, рвущих линию горизонта, и подумала, что если вдруг все обойдется и я чудесным образом останусь живой, то непременно побываю на тех заснеженных вершинах. Казалось, что на той высоте буду ближе к богам, к ответам на все свои вопросы. Я буду свободной.

На медленном выдохе оторвала себя от такого желанного, но далекого и недосягаемого мира, после чего повернулась к служанке:

— Впусти ее.

Виконтесса пришла не с пустыми руками, а с корзинкой, набитой ароматной выпечкой, и со стеклянной бутылкой молока.

— Оливия сказала, тебя не было за завтраком, она волнуется, — пояснила магесса. Поставила угощение на трельяж и вежливо попросила Агнессу, которая тихой мышкой сновала по комнате, протирая пыль, причем ушки девушки были навострены в нашу сторону подобно шпионским локаторам: — Оставь нас, пожалуйста.

После того как служанка, поклонившись, скрылась за дверью, миледи присела на стул.

— Эрийский принц настаивает на свидании с тобой, — вздохнула она, словно понимая, что обрекает меня на мучения.

Да, перспектива встречи с тем, кто обвинил моего возлюбленного в покушении на меня, и вправду выглядела как самая настоящая пытка. Абсурдность ситуации заключалась в том, что вне зависимости от возможности или невозможности такого свидания менее серьезным и страшным наказание Зегира не становилось. Я скрестила руки на груди:

— Надзирательница отбора сказала, что свидания закончились. Отказаться нельзя?

Леди Эгрет покачала головой.

Я простонала. После чего подошла к корзиночке с румяными булочками, припорошенными сахарной пудрой и мелко нарезанными орешками. Взяла одну, двумя пальчиками оторвала кусочек и положила в рот. М-м-м, еще теплая. Потом открутила крышку на бутылке с молоком и сделала жадный глоток.

— Есть плохие и хорошие новости, — тихо произнесла гостья, наблюдая за тем, как я, наплевав на приличия и манеры, рукавом платья вытираю рот, избавляясь от молочных усов, легкой прохладой осевших над губой. — Начну с хорошей. Лорд Бетхор согласился нам помочь.

Я фыркнула.

— С чего бы это?

Но нотка сарказма в моем вопросе как-то быстро испарилась, когда я заметила резкую перемену в облике женщины: на ее нежных щечках проступил едва заметный румянец, во взгляде читалось смущение, как у юной девы, увидевшей мужчину в неглиже, а острые плечики, обнаженные вырезом платья, опустились на робком вздохе.

По-нят-но. Мужики, они и на Эльготе мужики — не умеют противостоять женскому очарованию. Ну, раз дела таким образом складываются в нашу пользу, надо радоваться. С моих губ тут же слетел вопрос:

— Ему можно доверять?

Леди Эгрет вскинула глаза и посмотрела на меня прямо, даже с некоторым вызовом.

— Я бы доверила ему свою жизнь не раздумывая.

— Хорошо, — протянула задумчиво. — А что за плохие новости? Яд распространяется быстрее, чем вы думали, и у меня в запасе теперь не дни, а часы? — Язвительные нотки в моем голосе прозвучали сами собой. В ту же секунду пожалела об этом. Ведь в произошедшем никто, кроме меня, не виноват.

— Нет. Мои расчеты правильные, — уверила леди Эгрет. — Ко всему прочему, по приказу лорда Бетхора целитель, пока мы с тобой сейчас разговариваем, варит вам с Оливией новую порцию замедляющего зелья. Оно будет посильнее моего, и если вы будете регулярно его принимать, то протянете дней семь, а то и дольше. Правда, могут быть побочные эффекты, такие как усталость, изнеможение, сонливость. — Собеседница печально вздохнула. — А теперь о плохих новостях. Лорд Бетхор считает, что эрийский принц напрямую связан с тайным обществом, помимо этого он плетет заговор против правителя Стиаи и, скорее всего, не остановится ни перед чем. Бомиан так же полагает, что ночное нападение на тебя и появление ольфов в лабиринте — дело рук принца.

Я закрутила крышку на бутылке и вернула недоеденную булку в корзину. Как-то есть перехотелось после слов виконтессы.

— Мне надо подумать, — прошептала, чувствуя, как немеют кончики пальцев рук.

— Нет времени. Принц настаивает на встрече через час.

Я вздрогнула и произнесла:

— Что ж, перед смертью не надышишься.

Каждое слово отозвалось в теле вибрацией и звенящим шумом в ушах, как будто только что осознала, с кем предстоит встретиться лицом к лицу.

Следующий час провела в полной прострации, пока виконтесса, временно отлучив Агнессу от ее обязанностей, ворковала над моим образом. На комнату она набросила сетку чар тишины и все это время с пламенным энтузиазмом рассказывала мне о том, что ей удалось узнать от начальника стражи Бетхора, а если точнее, от ее новоиспеченного ухажера.

Наверное, при других обстоятельствах я бы даже порадовалась за эту парочку, но сейчас было как-то не до этого. Мысленно раз за разом прокручивала слова, которые хотела высказать эрийскому принцу, ловя себя на том, что в моей речи было слишком много нецензурной лексики, от которой любые уши свернулись бы трубочками.

М-да, так дело не пойдет. Похлопала себя ладошками по щекам, от чего леди Эгрет, укладывающая мои рыжие пряди волнистым шелковым водопадом, вздрогнула и с удивлением воззрилась на свою «модель».

— Волнуешься? — уточнила она, возвращаясь к прическе.

— Угу, — промычала в ответ.

— Все будет в порядке. Главное… — Наставница взглянула на мое в отражение в зеркале. — …Ненароком не выдай то, что нам стало известно о заговоре и тайном обществе. Это наше единственное на данный момент преимущество. Подготовим план и нанесем удар, когда будет более выгодно.

— Угу, — отозвалась я, задумчиво разглядывая себя в зеркальной глади.

В чем-то виконтесса была права. Преимущество, план, удар, только вот во всем этом имелась одна большая заноза, которая медленно, но верно с каждой секундой подбиралась к моему сердцу все ближе и ближе. Да, да, я про кровные чары. Так что план — это хорошо, но сроки на его осуществление у нас критически короткие.

Вскоре леди Эгрет, нанеся последние штрихи, отошла на пару шагов и с неприкрытой гордостью взглянула на меня. Еще бы! Из неспавшей всю ночь девицы с волосами, похожими на птичье гнездо, и темными кругами под глазами, ей удалось сделать настоящую диву.

Я с удивлением рассматривала свой новый образ в зеркале: изумрудное платье волнами ниспадает до самого пола; тонкую талию подчеркивает узко повязанный золотой ремешок, драпированный разноцветными камнями; шелковые волосы идеальными волнами легли на плечи и спину; а легкий, изысканный макияж придал свежести моему лицу, умело скрыв усталость, которая сейчас была спрятана лишь на дне моих зеленых глаз.

— Используй свой шарм, — с улыбкой пропела леди Эгрет и задумчиво закусила губу. — Тогда принц точно ничего не заподозрит.

Ответить не успела, потому что раздался настойчивый стук в дверь. Виконтесса мигом сняла полог тишины и полетела встречать гостей. Как и ожидалось, то прибыла стража, чтобы проводить меня до места встречи с эрийским принцем.

Наставница с улыбкой пожелала мне удачи, накидывая на мои плечи теплую накидку, пушистый мех которой приятно щекотал шею и подбородок.

Улыбнулась в ответ и выплыла в коридор, где последовала за первым стражником, в то время как другой шел за мной тенью, чуть не наступая на пятки.

Карета, как меня уведомили, направлялась в город и тряслась на каменной кладке подстать моему взволнованному сердцу, гулко бьющемуся о грудную клетку. И если бы не присутствие в экипаже скульптуроподобных — ну, потому что молча сидели и не двигались, — стражников, то мои губы уже давно бы были искусаны в кровь. Нельзя, нельзя выставлять напоказ свои волнение и страх!

Поэтому старалась дышать, как учили когда-то, еще в прошлой жизни, на занятиях йогой — размеренно, глубоко. Так успокаивала себя, пока не добрались до места. Но стоило лишь зайти в пустой, без обычных посетителей, ресторанчик и за накрытым у окна столом увидеть расслабленно восседающего принца, как сердце сжалось в комочек, а из легких разом вышел весь воздух. Вот она — причина всех моих бед и напастей.

Взяв себя в руки, вскинула подбородок и подошла к блондину. Тот подскочил на ноги, заметив мое приближение.

— Добрый день, — мазнуло по моему слуху вежливое приветствие этого нарцисса, у которого корни в земле уже давно прогнили, как и его темная душонка.

Принц попытался коснуться своими розовыми пухлыми губами моей руки, но я резко отдернула ее и опустилась на свободный стул.

— Рада встрече, — произнесла холодно.

Мужчина хмыкнул. Желваки на его острых скулах нервно дернулись. Он небрежным жестом руки приказал слугам убраться вон, подождал, когда тех, словно сквозняком, буквально выдует из зала, после чего вальяжно развалился на стуле напротив меня. Его рука, обтянутая белой перчаткой, потянулась к бутылке красного вина. Пока нарцисс откупоривал ее, а потом разливал терпкий алкогольный напиток по пузатым хрустальным бокалам, я быстро осмотрелась.

Небольшой уютный ресторанчик, пустующие столики, покрытые идеально выглаженными скатертями, деревянная мебель, сцена в дальнем углу. Справа, сверкая бутылками дорогих вин и подвешенными за ножки к металлическим прутьям бокалами, расположился бар. Нам же отвели место у окна, откуда открывался вид на заснеженный лес. Ни домов, ни проселочной дороги не просматривалось. Я незаметно сглотнула, подумав, а не собирается ли этот нарцисс здесь меня укокошить. Надеюсь, что нет. Хоть жить мне осталось недолго, но от этих нескольких дней отказываться вообще-то не собиралась.

Перевела взгляд на наш ужин: сочные стейки с вьющимся над ними ароматным паром, поджаренные до золотистой корочки овощи, подливка в розетках и свежий нарезанный хлеб в корзине. Признаться, все это смотрелось очень аппетитно, да и проголодалась я не на шутку, однако у меня назревал вопрос: мы что, и вправду есть сюда пришли? Неужели принц действительно пригласил меня на самое обычное свидание? Не-е-е, что-то с трудом верится. Может, в еду положили яд?

«Хотя мне уже никакие яды не страшны», — усмехнулась про себя и, взглянув на своего визави, встретилась с холодными, как металл на морозе, золотыми глазами.

— Цвет весенней травы вам к лицу, — противно приторно произнес мой собеседник и поднял наполненный ароматным вишневым вином бокал. — За женскую красоту.

И, не дождавшись меня, сделал пару больших, жадных глотков. Багровая капелька скатилась по его подбородку и упала на белую скатерть, "украсив" ее неряшливым красным пятном. Меня аж передернуло. Нет, не только от принца, хотя от него, конечно, в первую очередь, а от всей ситуации в целом. Абсолютно не понимала, зачем здесь нахожусь. Что ему нужно, этому темному типу?

Схватила свой бокал и пригубила из него. Вино и вправду оказалось яркого вишневого вкуса, как я и предположила, с терпкой горечью и шелковыми ягодными нотками, оседавшими на языке. Когда поставила бокал на стол, заметила на себе пристальный взгляд золотых глаз. Подавила желание рыкнуть на этого мерзавца, ну или же ткнуть дизайнерской серебряной вилкой прямо ему в глаз, и спросила:

— Чем заслужила Ваше внимание?

Светло-розовые губы с багровыми пятнами от вина на линии их соединения, растянулись в ухмылке. Мужчина подался вперед, с шумом поставил локти на скатерть, задев столовые приборы, которые со звоном ударились о каемку его тарелки, и произнес тоном, до краев наполненным самой настоящей издевкой:

— Тем, что Вы уже очень давно испытываете мое терпение, леди Ювиэль.

Мои несколько глотков вина чуть не выплеснулись обратно, а внутренности живота резко скрутились по спирали, а потом сжались в тугой узел. А не онарцисился ли он?!

На его провокацию все же не повелась, да и в долгу не осталась.

— Это взаимно, — произнесла не менее саркастически и стрельнула в блондина недружелюбным взглядом. Пусть знает, что у меня нет желания играть в его игры. Скрестила руки на груди и повторила: — Ну, так зачем все же?

— Как хорошо Вы разбираетесь в винах, орогая госпожа Ювиэль? — Принц ответил вопросом на вопрос, напрочь игнорируя мой. Сделал глоток из бокала и покатал вино во рту.

— Не больше, чем полагается леди.

С этими словами спрятала руки под столом и сжала их в кулаки, пытаясь сдержать медленно нарастающую внутри злость.

— Жаль… — Мужчина цокнул языком, разглядывая багровую жидкость на донышке бокала, лежащего в его ладони. — Если бы знали больше, то наверняка поняли бы, что специфические вишневые нотки в этом вине указывают на использование в рецепте шкурки и косточек зимней вишни, произрастающей в южных горах. Слышали о такой? — Он перевел взгляд на меня.

— Нет, — ответила сухо, а внутри вся напряглась. Ладони вдруг резко вспотели.

— Эту ягоду используют в целебных целях, а еще… — Собеседник сделал короткую паузу. Кончики его обманчиво нежных губ растянулись в ухмылке. — Настой из вишни был чрезмерно популярен на вступительных балах отборов у правителей прошлой эпохи. С помощью него мужчины, находящиеся у власти, проверяли невинность претенденток. Порочные жены им были не нужны.

Мои ногти впились в ладони. Кажется, начинаю понимать, почему мой визави вдруг заговорил о вине из супер-пупер магической ягодки. Мысленно принялась ругать себя за то, что притронулась к напитку, предложенному ИМ. Догадывалась ведь, что в незапланированном и столь скором свидании наверняка кроется какой-то подвох.

Нарцисс продолжил свою речь, и все его слова были пропитаны самым настоящим ядом, причем похлеще того, что сейчас медленно, но верно подбирался к моему сердцу:

— И если девы были невинны, то после первого глотка вишневого настоя их скручивало пополам от боли. Обычно такие претендентки сразу покидали пиршество в компании дюжины лекарей, а те девушки, точнее, женщины… — На последнем слове он сделал ударение. — …которые не чувствовали никаких изменений в своем состоянии, оставались в зале, где правители выносили им пожизненный приговор — быть наложницами. Своего рода плата за их обман. Естественно, этот хитрый прием всегда оставался тайной для простого люда.

Мужчина поднес краешек бокала к губам, не отрывая пристального взгляда от меня. Я же сидела смирно, натянув на лицо каменную маску равнодушия, в то время как внутри разгорался пожар. Не знаю, как еще дым из ушей не повалил. Ко мне пришло кристально чистое понимание ситуации, и я догадывалась, чем завершится наша беседа.

— Какая интересная история, — вымолвила сухо и вскинула правую бровь. — Вы на что-то намекаете?

Блондин усмехнулся, откинулся на спинку стула и пожал плечами:

— Да нет. Просто выгоняю вас с отбора.

Кажется, мои ладони уже кровоточили — настолько сильно вонзились во вспотевшую кожу мои ногти. Я была на пределе. Мое сознание пошатнулось, едва не провалившись за грань, в ту самую глубину безумия, где уже на все становится плевать и хочется лишь выпустить весь свой гнев наружу. В голове рисовались картины возмездия: как я выскакиваю из-за стола и кидаюсь со всеми столовыми приборами в руках, какие только успеваю схватить, на этого мерзавца; другая фантазия изобразила меня воспламененной живым раскаленным огнем, которым я окутываю взвизгивающего от страха и удивления нарцисса, а потом… Потом острый, как лезвие клинка, голос принца вернул меня в реальность:

— Я уже распорядился насчет экипажа. Завтра на рассвете Вы покидаете дворец.

Холодный. Сухой. Без единой эмоции. Только в золотых глазах плескалось чувство собственного превосходства.

Медленно поднялась со стула, посмотрела на вальяжно рассевшегося передо мной мужчину. Во мне было столько гнева, что аж кончики пальцев предательски задрожали. Мгновенно спрятала руки за спину, расправила плечи и произнесла, медленно чеканя слова:

— Если Ваша Светлость позволит, тогда я сию минуту пойду собираться.

Принц небрежно махнул мне на дверь.

— Ступай, — сказал так, будто выплюнул из себя ядовитый ком.

Я скрипнула зубами, подавляя волну жара, прокатившуюся по телу. Еще чуть-чуть, и сорвусь. Неспешно развернулась и так же медленно поплыла к выходу из ресторанчика. До двери оставалась пара метров, когда мне в спину донеслось язвительное:

— Забыл сказать, что к Вам приставят мою личную охрану, чтобы Вы случаем не сбежали, ну или же не решили навестить своего возлюбленного в темнице.

Я не сбавила шага, чтобы не выдать эмоций, лишь мои плечи робко дернулись. Проглотила едкую фразу принца и вышла в предупредительно распахнутые передо мной стражниками двери.

Принц не соврал и не преувеличил, когда напоследок сказал об охране. По возвращении во дворец меня тут же взяли в кольцо пятеро крепких молодых магов, облаченных в эрийскую форму стражников. Под таким конвоем я и шла всю дорогу до отведенных мне покоев, ловя на себе многочисленные и очень неоднозначные взгляды сновавших по коридорам невест, гостей и слуг.

В комнате меня ожидала уже обо всем осведомленная Агнесса, получившая приказ принца помочь мне собрать вещички. Кстати, мой личный конвой разделился на две группы: трое остались в коридоре, а два стражника сейчас пристально глядели на нас с Агнессой каждый из своего угла.

— Мне очень жаль, леди Ювиэль, — прошептала служанка, стараясь, чтобы ее не услышали охранники, и, свернув узорчатую шаль, сунула ее в сундук.

Печально улыбнулась в ответ:

— И мне.

Полдня мы потратили на сборы, после чего Агнесса сбегала в столовую, откуда принесла мне обед. По приказу принца я не имела права покидать свои покои.

К вечеру у меня все же созрел план побега. Не из дворца, конечно же. Просто мне жизненно необходимо было навестить Зегира, чтобы все ему рассказать.

Поэтому я, изображая из себя мученицу, напросилась в купальни. Стражники не могли отказать юной деве в удовлетворении такой естественной нужды, как принятие водных процедур. Молодые люди проводили меня до самых дверей. Ну а дальше я начала действовать.

Купальни находились на нижнем этаже, и в раздевалках имелись окна. Туда прямиком и направилась. Кажется, боги были на моей стороне: мне удалось открыть ставни и выпрыгнуть в снег, после чего незаметно пробралась обратно во дворец, заставила какую-то прислугу поменяться со мной вещами, после чего проникла в подземку с подносом еды в руках. Ею меня снабдила повариха, которая сразу узнала в пришедшей одну из невест, хоть "невеста" и была почему-то в тряпье слуги и очках. Я упросила женщину не выдавать меня, и та, немного помявшись, согласилась помочь, но заставила пообещать, что буду, в свою очередь, тоже держать рот на замке.

— Приказ Его Высочества, — буркнула не своим голосом, не поднимая глаз на стражников, которые стояли по обе стороны от двери, ведущей в темницу.

— И это все им? — возмущенно пробасил бугай, поправляя съехавший набок шлем. Огромной ручищей схватил несколько булок разом и сунул в рот. — Прафади. — И отворил железную кованую дверь.

Фу-у-ух. Не очень-то у них много мозгов — на мое счастье.

Неспешно спускаясь по лестнице, вслушивалась в треск пламени настенных факелов и в каждый мельчайший звук, доносившийся снизу. Наконец, очутилась в темном коридоре с десятками решетчатых дверей и столькими же стражниками, подпиравшими каменные стены, покрытые мхом. В этом месте так несло мочой, сыростью и грязью, что аж в носу зачесалось. Опустила глаза в покрытый сеном пол и крадучись зашагала в самую темноту, чувствуя на себе колкие взгляды стражников. Тем временем боковым зрением старалась отыскать среди заключенных в камерах своего герцога.

Сердце билось в груди, как испуганная пташка в клетке, дышать было тяжело — здесь, под землей, явно не хватало кислорода. В трясущихся руках предательски дрожал поднос, и я мысленно поблагодарила за предусмотрительность повариху, которая не стала заморачиваться по поводу всяких там столовых приборов и посуды, а просто горкой накидала оставшуюся после обеда выпечку. Будь все иначе, у меня бы сейчас все тут звенело, выдавая мой дикий страх, от которого внутри сжимались и скручивались по спирали все органы.

В голове проурчал мой лазурный друг, и я поняла, что Зегир где-то рядом. Замедлила шаг, чтобы лучше всмотреться за металлические прутья решеток. А потом справа увидела, как в чернушной темноте, подобно драгоценным самоцветам, блеснули чьи-то лазурные глаза. Дракончик тут же закопошился внутри, нервно замотал хвостом, а я кинулась в сторону той камеры. Правда, приблизиться мне к ней не позволили. Большие руки стражников, оказавшихся рядом в доли секунд, схватили мои предплечья и рывком оттянули назад. Поднос шмякнулся вниз, и вся выпечка рассыпалась по грязному сену, укрывавшему каменный пол.

— К нему нельзя! — рявкнул темнокожий громила и крепче сжал мою руку.

— П-п-простите, — пискнула я.

Вырваться даже и не пыталась. Какой смысл в лишних телодвижениях? Тут этих стражников пруд пруди. Если попробую что-то выкинуть, эти бугаи потом выкинут меня, причем пинками под мой маленький округлый зад.

Меня отпустили и указали на выход. Я медленно развернулась, все еще всматриваясь в темноту камеры, из которой показался силуэт моего возлюбленного. Лазурные глаза округлились от удивления, а у меня сердце ухнуло вниз. Отбросив в сторону все сомнения, рывком кинулась к металлическим прутьям, к которым в тот же миг потянулись и избитые в кровь руки Зегира.

Как в замедленной съемке наблюдала я приближение стражников, но потом юркнула между ними, вспомнив свой однажды удавшийся маневр. Шаг, другой, мои кончики пальцев коснулись кончиков пальцев дракона — успела даже почувствовать тепло их шероховатой кожи, — а в следующий миг меня рывком оттянули назад, причем с такой силой, что я шмякнулась на свою пятую точку, довольно сильно ее отбив. Очки предательски слетели вниз, и, кажется, парни меня узнали. Зегир зарычал, как самый настоящий зверь, а стражники в один голос произнесли какое-то заклинание, с их рук слетели яркие вспышки и ударили в моего мужчину. Лицо герцога скривилось от боли, а потом он безжизненно рухнул на холодный камень клетки.

— Не-е-ет! — крикнула истошно и вскочила на ноги. — Что вы с ним сделали? Отпустите! Отпустите меня!! — не унималась я, пытаясь вырваться из стальной хватки мужских рук.

Изворачивалась, пиналась, кусалась, орала во всю глотку, но все мои попытки были тщетны, наоборот, сделала только хуже. Меня в итоге вырубили какими-то чарами, а очнулась я уже в своей кровати. В четырех углах комнаты, слившись со стенами, истуканами стояли стражники, через приоткрытое окно задувал холодный ветерок. Снаружи алел начинающийся закат.

Медленно поднялась и подошла к подоконнику, распахнула шторы. Охранники тут же метнулись ко мне, но я их быстро остановила, роняя убедительные слова:

— Из окна выбрасываться не собираюсь, просто хочу полюбоваться на то, как заходит солнце.

Солдаты кивнули и сделали шаг назад. Я обреченно вздохнула и облокотилась на подоконник, устремив взгляд вдаль.

Наблюдала, как багровый солнечный диск погружается в раскаленную гладь горизонта, а вместе с ним тонули мои планы на жизнь, цели, желания.

Всегда верила в то, что каждому из нас уготована своя судьба — жизненный путь, который мы должны пройти. Но сейчас ничего не понимала. Если то, что со мной происходит, и есть моя судьба, то в чем вообще смысл жизни? В мучениях?

Эльгот — жестокий мир. Не мой мир. За каким лядом боги решили отправить меня именно сюда, никак не удавалось уразуметь. Так же, как и то, для чего они свели меня с повелителем Стиаи.

Сердце ныло от пульсирующей в нем острой боли.

Неужели боги хотели, чтобы я его спасла? Я? Самая обычная землянка? Но как? Даже себя — и то спасти не могу.

Что ж, если таков и был план богов, то они, похоже, просчитались — не на ту сделали свои ставки.