Глава 25. Дракон

Зегир

В полудреме Зегир слышал чьи-то осторожные шаги и, кажется, чувствовал магию драконьей метки, но не поверил своим ощущениям, списав их на самые обыкновенные галлюцинации. Несколько дней без воды и еды, и не такое привидится. Поэтому подмял под голову сено и опустил налитые сталью веки. Силы нужно беречь, накапливать. Дракон знал, что в скором времени они ему понадобятся, чтобы выбраться отсюда. Хотя не раз ловил себя на мысли, что не стоит идти на столь крайние меры. Ведь слова принца эрийского — не есть несокрушимая истина. После тщательного расследования стражи порядка поймут, что герцог ни при чем, и все уладится. Побег ничего не решит, наоборот — усугубит ситуацию.

Упорядоченные мысли Зегира внезапно улетучились, когда дракон уловил знакомый женский аромат. Ее аромат. Керрилон мысленно влепил себе пощечину, но на локте все же поднялся, открыл глаза и увидел какую-то служанку. Постойте-постойте, у девушки светло-рыжие волосы, хрупкая, как и у леди Ювиэль, фигурка, молочная бархатная кожа — такой точно у прислуги не может быть.

Когда стражники отпустили ночную "гостью", указав той на выход, Зегир почуял огненную магию, крохотной искоркой бьющуюся внутри девушки. Она! Это его Наилия!! Стоило дракону осознать это, как рыжеволосая лже-служанка тенью проскользнула между мужчин и кинулась к нему. Зегир потянулся ей навстречу, даже коснулся кончиков ее бархатных пальчиков, но эти эрийские ублюдки отшвырнули его малышку, как какую-то куклу. Зверь, все это время спящий глубоко внутри, пробудился, вырываясь утробным рыком из груди Керрилона. Он был готов разломать металлические прутья и отгрызть головы стражникам, прикоснувшимся к его сокровищу, но эти мерзавцы вырубили его сонными чарами.

Очнулся Зегир резко от скрипа железных петель и вскочил на ноги, чувствуя, как ноют мышцы во всем теле. Сколько же он пролежал под действием чар на этом траклитовом полу?! Герцог прислушался к внутренним ощущениям, они говорили, что пролетела целая ночь и на поверхности уже светало.

— Доброе утро, — темноту камеры разрезал противный голос принца.

Мужчина вошел внутрь, за ним в крохотное помещение ввалились двое стражников, еще несколько оккупировали дверной проход. Зегир хмыкнул.

— К чему этот парад? — спросил он.

Золотые глаза сверкнули ненавистью. Его Высочество кивнул охране, и бугаи, схватив герцога за руки, прижали того к холодной стене. Камень царапал кожу спины. С губ воина, на которых запеклась кровь, слетел рык. Он оскалился, как хищник, глядя прямо в глаза эрийского отпрыска. Ящер Зегира метался внутри, пытаясь освободиться. Последнее, что видел глупый змей, было отчаяние на лице Наилии. Зверь рвался к ней.

Пока герцог пытался утихомирить свою магическую ипостась, ему в солнечное сплетение прилетел стальной кулак принца, потом еще, и еще один, напрочь выбивая воздух из легких.

Ублюдок встряхнул рукой и позвал стражей. На его смазливом личике появилась ядовитая улыбка.

— Это только начало, — ухмыльнулся он и окутал свои кулаки раскаленной магической сталью.

Стражники повторили заклинание за Его Высочеством и приняли боевые стойки.

Эрийский отпрыск слово свое сдержал. Началось избиение. Удары сыпались отовсюду, отпечатываясь по всему телу. Единственное, чего не трогали мерзавцы, так это лицо заключенного. Сие могло означать одно — герцога рано или поздно собирались вывести из темницы. Под одеждой повреждений не будет видно, а вот лица не скрыть. Поэтому принц не церемонился с остальными частями тела.

Зегир привык к боли. Настолько, насколько к ней вообще можно привыкнуть. Он мысленно ушел в себя, отрекаясь от реальности, и ждал, когда мучения прекратятся. И они прекратились, правда, ему это стоило нескольких сломанных ребер, вывернутых рук и выбитых коленных чашек.

— Слышал, к тебе прибегала рыженькая, — по ушам герцога резанул язвительный голос отпрыска. — Ну, так она больше не будет создавать мне проблем.

Правитель Стиаи, стараясь не впасть в небытие, пытался ловить каждое слово мучителя.

— Девица уже в экипаже по дороге к себе домой. И ее ждет сюрприз.

Золотые глаза сверкнули в темноте. Принц, вытирая руки, измазанные кровью герцога, о поданное стражником полотенце, отчеканил:

— Скорее всего, ее экипаж никуда не доедет. Путь, который они выбрали, весьма опасен. По слухам, там не раз случались нападения на торговые повозки. Ох уж эти налетчики, жадные на деньги и красивых милых дам.

«Не доедет», — эта мысль эхом прокатилась по закоулкам сознания Зегира. Измученный болью змей Керрилона, которого все это время сдерживали ментальные цепи хозяина, утробно взвыл. Правитель Стиаи ощутил, как трескается одно из звеньев, а потом энергетические путы рвутся в клочья, и дракон выкарабкивается наружу. Герцог пытался строить новые ментальные стены, но ящер рушил их одну за другой.

Кровь в венах воина постепенно закипала, из-под кожи стали вылезать блестящие пластинки, пылающая лазурь герцоговых глаз поглотила радужку, а зрачок стянулся в тонкую, как лезвие ножа, нитку. Начался оборот.

Из медленно увеличивающейся в объемах груди Керрилона вырвался не человеческий, а самый настоящий драконий вой. Его оглушительная мощь заставила содрогнуться весь дворец. С потолка посыпалась каменная крошка, стены задрожали.

Обычная магия на драконов не действовала, как и магия эрийцев, поэтому принц, поджав хвост, с быстротой ужаленной в зад собаки помчался прочь. Его примеру последовала и стража.

Зегир сгорал изнутри. Ему казалось, что каждый нерв в его теле рвется на мелкие куски, пронзая раз за разом новой волной острой боли, а кровь превращается в раскаленную лаву. Человеческая половина воина осознавала, что если он не выйдет отсюда, то дракон разрушит темницу и преступники, заключенные в ней, выберутся на свободу. Правитель Стиаи не мог этого допустить. Усилием воли поволок дрожащие ноги к выходу.

Он едва успел выбраться наружу, где уже нарастала всеобщая паника, когда в его глазах ярко вспыхнуло и на секунду воин почти ослеп. В этот миг время, казалось, остановилось, а потом Зегир почувствовал несокрушимую мощь, силу и пламя, сочащееся по венам. В груди, собравшись в клубок и возгораясь с каждым волнительным стуком, забилось сердце дракона.

Пробудившись словно от комы, змей расправил крылья и взмыл к небесам. Он чувствовал свою пару — ее страх, отчаяние. Слышал, как она выкрикивает его имя, зовет на помощь. Пронеслась секунда, другая, дракон спикировал к лесу, крыльями срезая верхушки деревьев, и увидел на дороге экипаж.

Двое эрийских стражников неподвижно лежали на запятнанном кровью снегу. Лошадей в узде держал какой-то разбойник, дверца кареты была настежь раскрыта. Все это ящер увидел за доли секунд и приземлился, могучими лапами взрыхляя почву под снегом. Опустил морду, заглянул в карету и утробно завыл от распирающей его злости. Налетчик, который положил свои грязные руки на талию испуганной до смерти Наилии, тут же отскочил от девушки, выпрыгнул наружу и дал деру.

Дракон смел его могучей лапой, потом второго, что держал лошадей. Острый нюх ящера уловил чужие запахи где-то за деревьями.

— Они там! — до слуха донесся охрипший голос девушки, выглянувшей из кареты и указывающей на лес.

Змей укрыл крылом свою пару, а потом одним махом огромного хвоста сокрушил дюжину елей. Прислушался. Убедился, что сердцебиений сейчас было слышно только два: его и девушки, — сложил крылья и обернулся к Наилии.

***

Наилия

На меня смотрели огромные лазурные глаза. Глаза дракона.

Ноздри зверя трепетали, втягивая воздух. Из приоткрытой пасти виднелся ряд острых зубов. Багровая чешуя переливалась на солнце, и казалось, что по телу ящера прокатываются волны раскаленного пламени.

Я выпрыгнула из кареты на тающий от драконьего жара снег. В тех местах, куда ступали могучие лапы, образовывались лужицы, а почва была взрыхлена острыми, как мечи, когтями.

Не сомневалась, что передо мной несокрушимой скалой стоит Зегир в обличье дракона. Подошла ближе, зверь склонил голову, позволяя коснуться его. Пальцы скользнули по горячим, на ощупь почти металлическим, пластинкам. Ящер внимательно наблюдал за моими движениями, а потом вдруг, как гигантский кот, начал ластиться мордой о мою крохотную в сравнении с ним ладонь и принялся издавать забавные рокочущие звуки, чем-то напоминающие урчание.

Я водила рукой по чешуйкам, ощущая, как горит моя ладонь. В голове буйным ураганом вертелись разные мысли. Трудно было поверить, что передо мной дракон. ДРАКОН, черт его подери! Самый что ни на есть настоящий.

Он излучал величественную мощь, подстать далеким заснеженным горам, пиками вспарывающим бескрайнее синее небо. И если бы я не знала, кому принадлежат эти лазурные, сверкающие на солнце глаза, то не смогла бы даже взглянуть на их владельца, потому что сильная энергетика зверя придавливала к земле, заставляя колени сгибаться от страха. Передо мной стоял хищник. Наверное, самый опасный хищник этих земель. Мой хищник.

— Ты пришел, — тихо сказала я.

Ноздри ящера выпустили струи горячего воздуха в ответ на мои слова.

А потом настроение исполина резко изменилось. Исчез «урчащий котик». Проявилась звериная бдительность: глаза, наполненные лазурью, настороженно сверкнули, как два драгоценных камня на солнце; массивный хвост нервно дернулся. Змей повернул морду в сторону уходящей в лес дороги. Принялся шумно принюхиваться.

Потом заслонил меня большим крылом и замер словно в оцепенении. Я же лишь спустя минуту или две смогла расслышать топот скачущих коней и грохот трясущейся на протоптанной дороге кареты. Вопросительно посмотрела на ящера:

— За нами погоня?

Он спокойно прорычал. Значит, нет. Но кто? Очередные гости отбора? Возможно.

— Может, тебе принять человеческий облик? На всякий случай. Если это кто-то из имперских, лучше не попадаться им на глаза в таком виде. Хотя тебе вообще лучше не попадаться, — уверенно произнесла я и получила в ответ тихое «ур-р-р».

Ни разу не видела, как проходит оборот, и не представляла, сколько свободного места необходимо дракону для этого, поэтому отошла на достаточное расстояние и замерла в предвкушении.

Ящер потоптался на месте, сложил могучие крылья, а в следующий миг — я и моргнуть не успела — передо мной появилось огромное туманное облако, в котором просматривался мужской силуэт. Прохладный ветер быстро разогнал плотную, вязкую дымку, явив моему взору обнаженного Зегира.

Я бросилась к нему в объятия, ощущая горячие, почти раскаленные ладони на своей талии. Щекой потерлась о колючую щетину, потом губами скользнула по его сухим, пламенным губам. Одно быстрое прикосновение, а в следующую секунду мы уже бежим к карете. Герцог заволок внутрь бездыханных стражников, а я подошла к лошадям, делая вид, что ничего особенного не произошло, никаких драконов тут не пробегало, а я просто сделала небольшую остановку для отдыха.

Вовремя все же Зегир обернулся. Потому что стоило мне коснуться загривка черного как ночь коня, как на горизонте появился стремительно двигающийся экипаж, запряженный двумя лошадьми. Карета промчалась мимо, и я помахала женщине, глядевшей в маленькое окошко. На миг ее лицо показалось знакомым. В голове стали всплывать, как поплавки, образы женщин и девушек, с которыми я была знакома. Перебирала их, как колоду карт, пока не нашла ту самую. Моя фэйковая матушка! Это была она!!

— Та-цу-у-уда! — крикнула, сорвавшись с места и кинувшись вслед за удаляющейся каретой. — Тацуда!!! — Орала так, что едва голос не сорвала.

Мчавшиеся галопом лошади недовольно заржали, и экипаж остановился. Фу-у-ух! Успела. Возница спрыгнул с сиденья и, раскрыв дверцу, помог выйти из салона женщине. Несмотря на то, что расстояние между нами было приличное, сразу узнала в женском силуэте свою опекуншу. Мы обе, подхватив подолы тяжелых юбок, побежали навстречу друг другу.