Глава 9. Подводные камни

Похоже, не одна я паршиво переносила пространственные прыжки. Рыжеволосая Ариса, сидящая напротив, и еще одна девушка, моя соседка, имя которой не успела запомнить, вмиг позеленели, как лягушки, и плотно прижали ладошки к губам, при всем при этом вопрошающе вылупили на меня глаза.

Как-то даже растерялась сначала, но потом поняла, что от меня требуется. Тут же открыла дверцу кареты, придерживая ее за металлическую ручку, и выкрикнула наружу:

— Тормози!

Наш кучер, улыбающийся старик с седой бородой а-ля дед мороз, укутанный в меховые одежды, скорее всего, предвидел подобную ситуацию, а потому мгновенно среагировал и остановил лошадей.

Рысаки сначала возмущенно заржали, потом зафыркали, а еле живые девушки вывалились из кареты в пушистые сугробы.

Мысленно отгородилась от неприятных звуков, что доносились со стороны бедных дев, примеру которых, кстати, последовали еще несколько участниц из других экипажей, и передвинулась ближе к окну.

Пейзаж завораживал. Заснеженные верхушки гор на фоне ясного, синего неба. У подножия сгустился темный лес, умиротворенно спящий под белым покровом. Солнце стояло в зените. Настоящая кра-со-та!

Напомнила мне Швейцарию, куда мы семьей собирались на лыжный курорт. Давно уже хотела научиться кататься на сноуборде. В детстве только коньки да коньки. А когда подросла, то и желания изменились.

Вскоре невесты возвратились, и мы двинулись в путь. Да… Как только наши скакуны по такому снегу передвигались, в уме не укладывалось. Появилось предположение, что коняги — волшебные.

Однако потом, когда стали огибать гору, позади кареты увидела глубокие следы от колес и копыт. Тут и поняла, что, наверное, под снегом все же проложена какая-то дорога. Иначе мы бы просто, ну, утонули в сугробах.

Вот так, отгородившись от тяжкой реальности, смотрела в окно, любуясь пейзажем, и размышляла о своем. Не заметила, как задремала, а когда проснулась, уже подъезжали к небольшому озеру, расположенному в живописной, цветущей долине.

Время здесь то ли остановилось, то ли повернулось вспять — ни единого намека на студеную зиму. Трава зеленеет, птицы поют, пчелы жужжат, опыляя ковер из белых цветов.

Зеркальная поверхность озера отражала видневшиеся впереди горы, укрытые снегом, придавая сказочной таинственности этому, можно сказать, нереальному месту. Лето, окруженное зимой, кто бы мог подумать!

Скинула с плеч тяжелую накидку с меховой подкладкой, аккуратно свернула и оставила на сиденье, а потом выбралась наружу вслед за остальными девушками.

Теплый ветер приятно ласкал кожу, воздух был пропитан ароматом цветущего луга — не надышаться! Настолько он был родным, как будто я перенеслась в глубокое детство, когда бабушка еще жила в деревне.

Появилось желание снять сапожки и пробежаться босиком по траве. Что и сделала. Однако как следует насладиться моментом не позволила леди Эгрет. Ее мелодичный голос внес свои коррективы:

— Дорогие мои, пришло время купаться в озере!

Девушки сразу оживились, радостно завизжали и принялись снимать верхнюю одежду. Я их понимала, ведь в карете было довольно душно, сейчас освежиться — самое оно! Однако мне было интересно, в чем же все-таки таился подвох. Ну, в самом деле, не купаться же мы сюда, на священное озеро, приехали?

Все кучера были мужчинами, что показалось интересным. Видимо, не женская то работа, ну или слабому полу просто-напросто не положено обучаться подобной профессии. Мужчины поставили пустые экипажи в тенек под большое дерево, во все стороны развесившее, словно плачущая ива, свои ветви-лианы, покрытые мелкими пурпурными цветами, и спрятались в каретах, задвинув шторки на окнах. Скорее всего, выполняли просьбу леди Эгрет скрыться из виду, чтобы невесты не смущались.

Тем временем участницы, и я вместе с ними, освободились от тяжелых платьев, оставив на себе тонкие хлопковые сорочки, служившие нижним бельем, и собрались на каменистом берегу. По воде пробегала мелкая рябь, тихие волны, приятно шурша, плескались подле камней, заросших тиной.

Всем не терпелось уже искупаться — водичка манила. Но виконтесса не позволила, велела подождать, а сама подошла к группе девушек, которые, по-видимому, решили не следовать указаниям наставницы. Молча, с насупленными бровями они стояли в сторонке и недовольно косились на нас, терпеливо ожидавших на берегу.

«Восстание» возглавила рыженькая Ариса, что вовсе не удивило, учитывая то, как та возмущалась, узнав о поездке к озеру. На месте леди Эгрет оставила бы этих бунтарок в покое, не хотят купаться, ну и ладно. Однако той, скорей всего, было важно, чтобы каждая из нас окунулась в священных водах.

Миледи подошла к восставшей группе и стала что-то им разъяснять. Что именно, нам не было слышно, но по лицам «повстанцев» сразу стало ясно — виконтесса смогла их уговорить. Обидчиво-злые взгляды сменились на понимающие, и девы захлопали ресницами, как провинившиеся щенки перед хозяином. Тут же принялись сбрасывать с себя одежду, и уже спустя пару минут все мы стояли у кромки воды, слушая наставницу:

— Азоран, бог драконорожденных, создал эти горы для своего неверного сына Елнатха, изгнанного с небес. Елнатх не мог покинуть эту местность, служившую ему темницей, пока к нему не пришло осознание совершенной ошибки. И на это ему потребовалось много-много лет, в течение которых Богиня любви Сирия несколько раз спускалась с небес к своему сыну. Она, как и любая другая мать, всем сердцем верила в свое дитя. Верила, что Елнатх поймет, что сделал не так и почему отец пошел на столь кардинальные меры. И оказалась права: спустя столетие тот осознал ошибку и попросил прощения у своего родителя. Азоран вновь открыл ему дорогу к небу, только вот Елнатх не хотел возвращаться, он решил, что его место в бездне. Туда неверный бог и спустился. А эти горы с тех самых пор считаются священным местом и являются единственной точкой на Эльготе, где пересекаются дороги небес и бездны.

Виконтесса завершила свою речь и ненадолго замолчала, устремив задумчивый взгляд в горы.

— А озеро тут при чем? — тихо поинтересовалась Ариса.

Наставница иронично улыбнулась.

— Озеро — это слезы богини Сирии. Все те годы, что Елнатх был заперт в горах, его мать оплакивала совершенную им ошибку и молилась Богине прощения. Именно поэтому священные воды озера наделены свойством очищать людей от совершенных ими грехов.

Последние слова женщина произнесла загадочно и очень серьезным тоном, после чего элегантно наклонилась и, пальцами касаясь воды, уточнила:

— Правда, действие воды распространяется только на тех, у кого светлые души…

В этот момент заметила, как все напряглись. Уверена, некоторые участницы и вовсе передумали купаться. Да и озеро более не казалось сказочно-чудным, а как будто даже стало отливать холодным, каким-то пугающим блеском.

Сглотнула страх, собравшийся в колючий ком в горле, и подняла руку:

— Можно первой пойду?

Перед смертью не надышишься, как говорится. К тому же, признаться, вся эта легенда казалась мне далекой от правды, хотя и ощущала всей кожей мощную энергетику, которой было пропитано здесь абсолютно все. Даже воздух, и тот был другим — не земным, что ли…

Наставница утвердительно кивнула, а я шагнула к воде.

Волна коснулась пальцев ног и отбежала назад.

«Прохладная», — подумала я, вобрала побольше воздуха в легкие и двинулась вперед, осторожно ступая по камешкам. Погрузилась по пояс и выдохнула. Сердце прерывисто билось в груди. Признаться, было дико страшно.

Сквозь кристально чистую воду проглядывалось темное каменистое дно, над которым сновали мелкие серые рыбки. О природе Эльгота не знала почти ничего, все сведения, которыми на данный момент располагала, получила из небольших отрывков в книгах — вот и все.

Просто взять и поверить словам наставницы — женщины, с которой познакомилась каких-то пару часов назад, — было довольно трудно. Но мой здравый смысл шептал, что ничего плохого не произойдет. А еще где-то на закоулках сознания слышала тихое, успокаивающее рычание. И почему-то была уверена — то рычал мой дракон.

Опустила взгляд на руку и заметила мордочку лазурного змея, высунувшуюся из-под мокрого рукава сорочки. Значит, это точно он рокочет в моей голове. По-моему, ящер может считывать мои эмоции. Ну, спасибо и на этом. Теперь хоть не так одиноко в этом чуждом для меня мире. Присутствие невидимого друга действительно подбадривает.

Улыбнулась своему новому приятелю, услышала в ответ забавное урчание, после чего примяла вздувшуюся куполом сорочку, задержала дыхание и погрузилась в воду с головой.

Перед глазами одно за другим стали всплывать воспоминания из моей прошлой жизни. Те моменты, о которых сожалею по сей день и которые прячу под плотной пеленой в самой глубине души. Хранила эти постыдные секреты не только от других, но и сама пыталась их забыть. Однако не преуспела в этом, просто потому что не могла себя простить.

Вот перед мысленным взором возникла круглая, как колобок, учительница средних классов из моей школы. В памяти, будто на камне, были высечены все детали нашего с ней разговора.

Женщина пыталась что-то объяснить мне и в порыве педагогического энтузиазма невольно повысила голос, еще и наговорила кучу обидных слов. А я, обуреваемая жгучими эмоциями, накричала на нее в ответ, в красках описав, насколько невнятными и бесполезными были ее объяснения. Помню, как вспыхнуло лицо наставницы, а на мелкие поросячьи глазки набежали слезы.

После того инцидента она уволилась из школы, и я ее больше никогда не видела. Среди учащихся ходили слухи, что педагог, мол, впала в глубокую депрессию. А много позже узнала, что у женщины ушло несколько долгих лет на то, чтобы вылечиться и выкарабкаться со дна глубокой ямы.

Да, глупо полагать, что я единственная явилась причиной случившегося с учительницей, но все равно. Если б была поумнее и не повелась на мимолетную злость, вспыхнувшую бенгальским огнем, возможно, Алена Владимировна не упала бы так глубоко. До сих пор бы работала в школе… Кто знает?

Вот и я не знаю. Но чувство стыда за тот поступок по сей день отягощает душу.

На смену этому воспоминанию пришло другое, не менее неприятное. Потом еще одно, и еще… Я вновь как наяву проживала самые ужасные моменты своей жизни.

Казалось, прошла уже целая вечность, а озеро все не отпускало. Тянуло вниз, к самому дну. В груди пекло, словно там поселилось маленькое солнце. Кислород заканчивался, легкие сдавливало так, будто их перевязали жгутом.

Но с последним воспоминанием вода резко вытолкнула меня наружу, и я, как пучеглазая рыба, выброшенная на берег, принялась жадно глотать воздух. Дыхание постепенно выровнялось, пульс пришел в норму. Наконец выплыла из странного гипноза и возвратилась в реальность.

С берега на меня ошарашенно глядели юные девы и, как зайчата, уже все тряслись со страха.

Медленно выходила из озера и с каждым шагом ощущала, как от меня, словно чешуя, слой за слоем отваливается что-то тяжелое и падает в воду, бесшумно и не производя видимых всплесков.

А когда ступила на каменистый берег, ощутила себя легкой, как перышко. Казалось, сейчас подует ветерок и меня унесет высоко-высоко в небо.

Вряд ли озеро очистило меня от грехов, но от чувства вины точно избавило. Я будто заново родилась.

Леди Эгрет поспешила ко мне, протягивая полотенце:

— Это для волос, тело не вытирай! Вода должна остаться на коже, она тебя защитит.

Приняла подношение и недоуменно взглянула на наставницу.

— Просто доверься мне, потом спасибо скажешь, — пояснила та и направилась к остальным девушкам.

Проводила ее глазами и обернула полотенце вокруг головы. Интересно, другие советницы такие же загадочные, как наша?