Глава 16

Шок от происходящего парализовал. Слова Дорбиана, эти обвинения, брошенные в меня… Воздух в зале сгустился, стал вязким и тяжелым, пропитанным драконьим неодобрением и угрозой.

Ксалор поднялся со своего места. Каждый его мускул казался напряженным до предела.

– Прошу вас не интерпретировать знаки таким надуманным образом, – сказал он, но звучало не просьбой. Приказом.

Лакрисса присоединилась к мужу, возмущенно вздернув подбородок. Она обратилась не столько к Ксалору, сколько ко всем присутствующим:

– Всем нам известно, что бедняжку Аэлину сгубила тьма! Конечно же, такая невестка для нее оскорбительна…

Мориус встал медленно, и его спокойствие было грознее любой ярости. Он не повысил тона, но каждое слово было весомым:

– Оскорбительны, Лакрисса, ваши речи о моей жене.

Дорбиан не отступился:

– До свадьбы твой сын мог не знать о даре невесты. Это его оправдывает. Но теперь-то он знает.

Мой взгляд прилип к Ксалору. Раньше бы мне подумалось – вот идеальный шанс для него разорвать наш брак! Причина весомее некуда. Никакого позорного развода, необходимое изгнание. Но сейчас я была уверена – он этого не сделает. Хотя бы из-за моего приданого в виде половины Хартвуда…

Я не ошиблась. Ксалор усмехнулся и произнес ледяным тоном:

– Я не нуждаюсь в оправданиях.

Все содрогнулись. Не от его слов, а от гулкого рева жрецов, слившегося воедино и наполненного сакральной мощью:

– Распри и скандалы во время священного ритуала преклонения недопустимы!

Иридон Скальвари, до сих пор молча наблюдавший, подался вперед, то ли соглашаясь, то ли возражая:

– Недопустимо и присутствие тех, кого не одобряют предки.

Лираэль опустила глаза, но уголки ее рта предательски подрагивали. Она была счастлива. Мать Ксалора публично меня отвергла! Но что-то не сходилось… Почему меня так резонировало с одним из кристаллов на алтаре? Это было неслучайно?

Мысль пронзила, как молния. Рука рванулась к шее, к стабилизатору. Защелка поддалась с глухим щелчком. Я сорвала его и сунула в карман. Холодная, бархатистая тьма ответила на мой зов, послушная и готовая. Я вспомнила лабиринты на уроках Эйдана. Вдох. Задержка. Выдох. Не сила, не ярость. Направленный поток. Я сформировала сгусток – маленький, плотный, послушный – и мысленно направила его на алтарь.

– Как она посмела?! – рявкнул Торвин Скальвари.

– Остановите ее! – завопила Лакрисса Игнисарр.

Но было поздно. Мой сгусток тьмы, словно живой, пронесся по невидимому лабиринту, минуя другие мерцающие камни, и достиг цели. Он коснулся того подозрительного кристалла, а затем кристалла Аэлины, не разрушив первого и впитавшись во второй. Камень вспыхнул с новой силой – не золотистым, а багрово-черным светом. От него снова отделилась тень. Такая же, как в тот раз. Но теперь она рванулась не ко мне, а вверх, к сводам. И разбилась о них туманным маревом.

В зале повисло ошеломленное молчание. Его нарушил Максиус Фламмарис, его интонации были полны изумления и догадки:

– Это же был чей-то подстроенный фокус! Настоящий знак предка не вел бы себя так!

Мой взгляд метнулся к Лираэль. Ее щеки порозовели, глаза забегали. Естественно, это ее рук дело! Но как доказать?

Старший жрец, чье лицо было скрыто глубоким капюшоном, протянул руку к алтарю, к тому месту, где стоял резонирующий с тьмой камень.

– Этот кристалл из ряда дома Игнисарр, – постановил он, – но в нем печать другого рода.

– Мы принесли только наши кристаллы. – Дорбиан нахмурился. – Ни одного чужого.

– Его принесла Лираэль! – выкрикнул Никар Пиросвальд громко и отчетливо. Все головы повернулись к нему. Он был бледным, но решительным. – Она предложила помочь мне с кристаллом Динатрии. Говорила, что бабушка заслуживает почтения в этот день, несмотря на… нежелание моей семьи.

Он бросил виноватый взгляд на своих окаменевших от его признания родителей.

– Ложь! – Лираэль сердито сдвинула брови. – Никар придумал это только что!

– Не только что, – сухо возразил Ксалор. – Он рассказал мне об этом в саду перед ритуалом.

– Значит, придумал заранее, – отрезала она.

Жрецы склонились над алтарем, их руки задвигались в сложных пассах. Старший из них поднял голову, его голос прозвучал как похоронный звон:

– Здесь есть и другой кристалл с темной аурой! Агрессивной, в отличие от Динатрии Пиросвальд. Под алтарем. Его не должно быть здесь! Предки разгневаны таким соседством!

Предупреждение прозвучало слишком поздно. Алтарь взорвался тьмой. Дикой, хаотичной клубящейся чернотой. Остальные затрещали, замерцали бешено, как перегретые звезды. На зал обрушилась волна невыносимого давления и пронизывающих вибраций. Драконы вскрикнули, схватившись за головы, некоторые рухнули на колени. Мир поплыл перед глазами, из моего носа потекла теплая струйка крови. Мориус среагировал моментально, сотворил короткий пасс, и меня окутало плотным барьером ментальной защиты.

– Тебе надо бежать! – Рука Ксалора вцепилась в мое запястье. – Эта энергия убьет тебя!

Он потянул меня за собой. Входная дверь была далеко, через весь зал. А угловой балкон – близко! Тот самый, с охотничьими витражами, о котором говорил Эйдан.

– Туда… – выдохнула я едва внятно, указывая свободной рукой. – На балкон!

Ксалор даже не колебался. Он поверил. Резко изменил направление, буквально протаранив путь сквозь клубящиеся энергетические волны, таща меня за собой. Боль в голове достигла апогея, ноги подкашивались. Не добегу…

Сильные руки обхватили меня, я потеряла опору, но в следующий миг обнаружила себя прижатой к мощной груди и сообразила, что Ксалор несет меня к балкону. Он толкнул дверь плечом, и мы вырвались на свежий воздух.

– Выступы, – прошептала я, шмыгая носом. – На стене… На крышу…

Ксалор поставил меня на ноги, но крепко держал за талию, пока я, цепляясь за выступающие камни, карабкалась наверх. Он следовал за мной, страхуя каждое мое движение. Меньше чем за минуту мы выбрались на широкий и плоский ярус крыши замка. Снизу доносились звуки хаоса – гул, крики, дребезжание.

Места на крыше, в отличие от балкона, было с лихвой. Пространство вокруг Ксалора заколебалось, и передо мной возник дракон. Не дожидаясь приглашения, я взобралась на его спину, уцепившись за гребень у основания шеи. Его крылья взметнулись, и мы оторвались от крыши, плавно спускаясь в сад.

Приземлившись в гуще кустов, Ксалор принял человеческий облик. Мы оба тяжело дышали, я вытирала остатки крови под носом, которая, к счастью, остановилась. Двери ритуального зала переливались золотистым сиянием, но уже не таким яростным.

– Жрецы берут ситуацию под контроль, – определил Ксалор. – Драконов эта энергия не убьет. Они нейтрализуют источник… Кристалл с той самой «темной аурой».

– Предок Ноктварусов?

– Только истинный носитель их генов мог вызвать такой резонанс с другими предками. Это произошло позже и слабее, чем могло бы, из-за того, что ритуал прервали. Если бы он продолжился…

Ксалор не договорил, но я поняла. Рвануло бы так, что мало бы не показалось никому. А точнее – мне. Я горько усмехнулась, ощущая металлический привкус крови на верхней губе.

– Выходит, я должна благодарить Лираэль? Ее выходка спасла мне жизнь!

– Если это так, то благодарность все равно будет лишней. – Ксалор сжал губы. – Никар, когда отзывал меня в саду, рассказал, что она предложила ему помочь почтить память бабушки, невзирая на предрассудки драконьего общества. Он согласился, но беспокоился, что это может плохо кончиться. Спросил меня. Я ответил ему, что бывший Ноктварус, перешедший в другой дом, не вызовет проблем в ритуале. М-да…

– Проблем бы и не было, не вздумай твоя кузина показывать «фокусы»! Это ведь могла быть она?

– В теории – да. Лираэль – племянница моей матери и внучка Динатрии. Да, Лакрисса принадлежала к роду Пиросвальд. Когда кровь несет отголоски обеих линии, магия может сыграть роль моста. Зацепить оба кристалла. И спровоцировать резонанс, направленный на тебя, как на цель, притягивающую тьму.

Да уж, фокусница! Никар поступил благородно – признался. И перед Ксалором в саду, и сейчас, перед всеми. Цена для него и Пиросвальдов будет высока. Доказать виновность Лираэль непросто. Разумеется, она продолжит все отрицать. Ее слова против слов Никара.

– Мой план провалился, – глухо констатировал Ксалор. В его голосе впервые за все время нашего знакомства прозвучала вина. – Ритуальный резонанс прервали. И слава предкам, что прервали.

– Зато враг проявил себя, – нашла я плюсы. – Подкинул кристалл с аурой предка Ноктварусов.

– Враг явно с ними связан. Либо с их наследником, либо с культом последователей. Увы, это пока всё, что удалось выяснить. Но, по логике вещей, пронести кристалл истинного Ноктваруса – не то же самое, что Динатрии. Просовывать его под алтарь при всех… Или у кого-то завидная ловкость рук, или его подбросили заранее, а хозяевам дома сделать это было проще всего.

Я огляделась. Впереди, на садовой аллее виднелась мраморная статуя дракона.

– Мы тут все равно не зря, – усмехнулась я, ступая на аллею. Ноги еще дрожали, но держали. – Идем. Там тайный ход в пещерную оранжерею. А где пещера, там и подземелье? Между прочим, крайне подозрительное, раз туда сто лет никому не разрешают заходить. Надо его проверить, пока все заняты в зале.

– Тайный ход? – переспросил Ксалор, следуя за мной. – Ты не перестаешь меня удивлять. Веди.