Глава 22

Тягостная тишина, нависшая над Драконьим Пиком с рассвета, рассеялась с отбытием жрецов. Их крылатые тени скользнули по склонам гор, унося с собой груз невысказанных подозрений. Я выждала несколько минут и направилась в кабинет Ксалора. Дверь была приоткрыта. Я постучала по ней костяшками пальцев и вошла без приглашения.

Он стоял у окна, спиной ко мне, глядя в сторону, куда скрылись жрецы. Его осанка была привычно прямой, но по изгибу плеч читалась усталость. На письменном столе лежали развернутые свитки и несколько кристаллов, светившихся тусклым нейтральным светом – вероятно, записи и артефакты, представленные жрецам.

– Как все прошло? – спросила я, закрывая за собой дверь.

Ксалор обернулся. На его лице не было маски холодного превосходства, лишь глубокая сосредоточенность.

– Пока не спешат с выводами, – ответил он, подходя к столу и опираясь на край. – Но кое-что прояснилось. Кристалл истинного Ноктваруса подложили под алтарь, и сделать это мог любой ловкий и удачливый дракон. По силе и старости отпечатка ауры жрецы определили, что она принадлежала главе дома – Ридиусу.

По моей спине пробежал озноб. Имя главы уничтоженного рода звучало как эхо из могилы.

– Что ж, – выдохнула я. – Обнадеживает, что самый могущественный из черных драконов все-таки мертв. А это не его чешуйка? Ну… у нас…

– Я не стал вручать жрецам нашу маленькую смертоносную реликвию для сравнительного анализа, – криво улыбнулся Ксалор. – Возможность, что чешуйка принадлежала именно Ридиусу, исключать нельзя. Однако могла она быть и его брата – Халдора. Или кого-то из молодого поколения: Мрокоса, Сабриана или Лемента.

– Или Иласуры? – вспомнила я имя их сестры.

– Маловероятно. – Ксалор отрицательно покачал головой. – Иласура была слишком юна и не считается истинным Ноктварусом в полном смысле. Ее магия не обладала бы такой силой.

– А у Динатрии Пиросвальд и Эламары Скальвари? – не унималась я. – Что это за истинность вообще такая?

– Обыкновенная, – ответил Ксалор утомленно, потирая переносицу. – Их гены, переданные по женской линии, не доминантны. Они растворились в крови новых родов. Их потомки – Пиросвальды и Скальвари, а не Ноктварусы.

Сухая, почти бесчувственная логика драконьей генетики. Тут я не удержалась и усмехнулась:

– Не стоит недооценивать женщин и дракониц. Особенно когда дело касается продолжения рода. Вот тебе вопрос на засыпку: что будет, если драконица родит от человека? Не от дракона. От смертного мужчины.

Ксалор остолбенел. Его золотистые глаза устремились на меня с таким напором, словно пытались прочесть мои мысли. Сначала в них было лишь изумление, затем – медленное, ледяное понимание.

– Ты… – произнес он с усилием, – намекаешь, что Эламара Скальвари родила ребенка от человека? И этого ребенка, нового черного дракона, держали в их подземелье?

– Именно на это я и намекаю! В твоих записях сказано, что у нее не было детей. Официально. Но тайком? Почему бы и нет?

Ксалор отшатнулся от стола.

– В драконьей истории не зафиксировано таких случаев. Браки с женщинами-смертными – да. Но чтобы драконица… Теоретически, если бы такое случилось, ребенок был бы драконом. И унаследовал бы гены матери. Он продолжил бы ее род.

– Вы искали выжившего дракона, а надо искать тайно рожденного известной вам черной драконицей, – отметила я. – Это объясняет, почему никто не мог понять, откуда взялся наследник. Традиционность мышления – страшная штука!

– Ладно, допустим, – неохотно признал Ксалор, – Эламара родила ребенка-дракона от смертного. Но зачем Скальвари прятать его в подземелье? Растить безумца, царапающего стены, давать ему камень какого-то другого Ноктваруса? Это жестоко и нелогично. Проще и безопаснее было бы избавиться от младенца сразу. Зачем им этот груз?

– Может, они хотели его силу? – предположила я.

– Сила рода – в его источнике, – возразил Ксалор. – Без него юный Ноктварус не обладает той легендарной мощью тьмы. У Скальвари свой источник, своя сила. Это так не работает.

– Тогда, может, поначалу они не знали, что за ребенок родится? – предложила я другой вариант. – Эламара не рассказала! А когда на свет появился черный дракончик, то им стало его жаль убивать. И они спрятали его, чтобы потом что-нибудь придумать…

Ксалор покачал головой, его взгляд был безжалостно логичным.

– Беременность драконицы не стали бы скрывать от других домов, если бы не знали правду заранее. И нет никакого смысла его прятать. Что можно было «придумать»? Гены не заменишь. – Он сделал паузу. – И главное: если бы факт рождения такого ребенка стал известен, драконьи дома, скорее всего, коллективно приняли бы решение оставить его в живых. Под строгим надзором. Сам по себе черный дракон, не злоупотребляющий темной магией и не знающий запретных ритуалов, не опаснее любого другого. Зачем Скальвари брать на себя весь риск и ужас тайного заточения?

Его слова били точно в цель, разрушая мои наивные предположения.

– Кажется, я запуталась, – развела я руками. – Кто, зачем и почему…

– Очевидно, что наследник Ноктварусов был рожден не случайно, – терпеливо поделился выводами Ксалор. – Его появление было частью плана. И у него есть союзники среди драконов. Те, кто заинтересован в возрождении падшего дома.

Я шумно выдохнула, он подошел ко мне. Положил руку мне на плечо, и это прикосновение было неожиданно ободряющим.

– Мы это распутаем, – пообещал Ксалор, изогнув губы в многообещающей улыбке. – У меня есть две идеи. Одна тебе понравится. Другая – не очень.

– Интригуешь… – Внутри защемило от любопытства. – Выкладывай.

– Мы полетим в Хартвуд. Проверим источник. Место его предположительного расположения я вычислил по старым картам и отчетам Рендала.

Радость, теплая и яркая, вспыхнула во мне. Дом! Увидеть Марлену, родные старые стены…

– Это отличная идея! – всецело одобрила я. – А какая вторая? Та, что не очень?

Ксалор цокнул языком, его рука соскользнула с моего плеча.

– Нам нужен Дезмонд.

Имя демона прозвучало как удар хлыста. Радость мгновенно испарилась.

– Дезмонд? – переспросила я, чувствуя, как холодеют пальцы. – Зачем? Чтобы он снова попытался меня похитить или выторговать чешуйку?

– Он изначально знал об артефакте, убившем мою мать, больше, чем говорил, – ответил Ксалор жестко. – Наверняка знает, откуда взялась чешуйка и как использовалась. А найденный тобой в его измерении обрывок плаща с гербом Ноктварусов? Это не случайность. Какой-то черный дракон мог скрываться там, у демонов. Пользуясь своей тьмой, чтобы выжить в чужеродной среде. Твой дар позволял тебе дольше находиться там.

– Да, но… – я сглотнула. – Как мы его найдем и допросим? Дезмонд словно сквозь землю провалился!

– Верно. Он вряд ли высунет нос из своего измерения. Выкуривать его оттуда хитростью – долго и энергозатратно. Гораздо действеннее прийти к нему. И вытащить к нам силой.

– Ты что, планируешь использовать магию чешуйки снова?! – голос дрогнул от ужаса при воспоминании, как он кашлял кровью после прошлого раза.

– Нет. – Ксалор поморщился. – Это лишнее. Слишком опасно. Тем более, у нас сейчас в замке есть специалист по темным измерениям. Полагаю, он уже порядком устал гонять шарики тьмы по тренировочным лабиринтам. Пора дать ему задачу поинтереснее.

– Эйдан?! – возмущенно воскликнула я. – Он вовсе не устал! Мы отлично…

Я запнулась, понимая, что Ксалор прав. Для мага уровня Эйдана Хаунтера, изучавшего потусторонние миры, обучение меня основам контроля над даром было скорее рутиной, чем вызовом.

– …мы неплохо проводим время, – закончила я. – Но да, для него это – не предел мечтаний.

– Он согласится. Единственное, что меня смущает: можно ли ему доверять настолько, чтобы посвятить в наши поиски и планы? Вдруг Хаунтер с радостью обменяет наши тайны на прощение Скальвари и восстановление в правах?

– Ни за что! – ответила я горячо, даже не задумываясь. – Эйдан ненавидит Скальвари, по очень серьезным личным причинам. Кстати, это он подсказал мне про выход на крышу с балкона, про люк в оранжерее и запертое подземелье. Без него мы бы не нашли ни тех покоев, ни медальона.

– Вижу, вы близко общаетесь, – отметил Ксалор резко и не особенно довольно, вдобавок испытующе прищурившись. – Что еще ты ему рассказала, Корделия?

– Про чешуйку и камень – ни слова, – заверила я. – Но, честно говоря, нам стоило бы это сделать. Получим от него максимум информации… Эйдан же эксперт!

Ксалор задумался на пару бесконечно долгих минут.

– Я подумаю об этом, – наконец сказал он скупо. – Но первый пункт нашего плана – Хартвуд. Будь голова вылетать после обеда.