Глава 24

Проведенные с Марленой часы стали глотком свежего воздуха. Мы гуляли по замку, вспоминали наши детские шалости и игры в прятки, она показывала мне свои новые вышивки – простые, но сделанные с такой аккуратностью, что становилось тепло на душе. Эта тихая радость, это ощущение нормальности были бесценны после кошмара у Скальвари.

К ужину повара, несмотря на наш с Ксалором незапланированный визит, действительно расстарались. Стол ломился от яств: запеченная дичь, нежные овощи в сливочном соусе, теплый хлеб с хрустящей корочкой и пирог с лесными ягодами. Ужинали мы втроем: я, Ксалор и Марлена. Элрика не было. То ли он решил не мозолить глаза после нашего разговора, то ли уехал к себе – я не стала спрашивать.

Марлена, к моей радости, не съеживалась при виде Ксалора. Она робко, но с интересом наблюдала за ним, а когда он обратился к ней с каким-то нейтральным вопросом о погоде, ответила без заминки. Кажется, страх от лицезрения летящего дракона поумерился, а его человеческое обличье не было пугающим.

– Лорд Веларион, – сестра сильнее сжала ложку, – а о чем вы говорили с Рендалом так долго? Если это, конечно, не секрет.

Мне и самой было любопытно. Ксалор отпил из бокала, его взгляд скользнул с Марлены на меня.

– Не секрет. Мы обсуждали дела поместья, – ответил он ровно. – Вряд ли вам обеим это будет интересно.

Мы с ней переглянулись и хором выпалили:

– Нам интересно!

Ксалор приподнял бровь, его губы сложились в снисходительной усмешке, но он все же пояснил:

– Речь шла о дальнейшей судьбе господина Рендала. Как вы знаете, он назначался наместником от короля в Хартвуде и опекуном двух наследниц временно. Поскольку ваша помолвка, леди Марлена, состоялась, а Корделия вышла замуж… Его миссия подходит к концу. Скоро он освободит должность.

– Мы выгоним его? – Марлена ахнула. – Он три года за нами присматривал! После… после того, что здесь произошло. Заботился.

Лицо Ксалора осталось непроницаемым.

– Как ты считаешь, – спросила я, осторожно подбирая слова, – хорошо ли Рендал справлялся со своей работой? Стоит ли оставить его в поместье, но уже в роли управляющего? Без дарованных королем полномочий, просто как наемного служащего?

– У меня есть определенные замечания к его работе и некоторым принятым решениям. – Ксалор отложил нож и вилку, сосредоточив все внимание на нас. – Однако, чего уж, никто не идеален. Полностью отстранять господина Рендала от дел, пожалуй, нерационально. Можно будет подыскать для него иную должность в структуре управления поместьем. Но на ключевую позицию управляющего Веларионы пришлют своего человека. Опытного и проверенного.

Марлена помрачнела. Она явно не была довольна, что в ее доме хозяйничают драконы, но не чувствовала себя вправе возражать. Сестра ковырнула ложкой пирог, потом подняла взгляд и сказала с милой, но натянутой улыбкой:

– Я очень ценю заботу Веларионов о Хартвуде, лорд Ксалор. И буду рада, если вы с Корделией будете чаще здесь бывать.

– Мы постараемся, – пообещал Ксалор. Его взгляд встретился с моим – в нем читалось: «Разговор окончен».

После ужина он увел меня в сад. Закат догорел, сгущались сумерки, наполняя воздух прохладой и ароматом ночных цветов.

– Твоя сестра чересчур наивна, – вдруг поделился мнением дракон. – Словно ребенок, которому еще не объяснили, что мир бывает жесток.

– Это ее достоинство, а не недостаток. – Я нахмурилась. – Она видит хорошее в людях. Доверяет. Это редкий дар.

Дар, который я безвозвратно потеряла в ту роковую ночь! Возможно, не случись всего этого кошмара, я и сама была бы сейчас такой, как Марлена…

Ксалор не стал спорить. Свернул на аллею, ведущей не к цветникам, а вглубь старого парка, давно закрытого.

– Нам туда. – Он указал в сторону глухой стены кустарников. – По схемам и картам, которые я изучал, источник должен располагаться там.

Меня пробрал озноб.

– Там был старый сквер, – рассказывала я, пока мы пробирались сквозь заросли бузины и крапивы. – Большой, светлый… Родители его обожали. В ту ночь он выгорел дотла, вместе с теми, кто не успел выбраться. Мы не стали его восстанавливать. Просто огородили. Он как кладбище, Ксалор. Все пропитано пеплом и смертью.

Он непоколебимо вел меня за собой, расчищая путь. Заросший фундамент, обгоревшие остатки каменных колонн, груды почерневших каменных плит – вот все, что осталось от сквера и его построек. В центре этого запустения, как рана в земле, зиял глубокий провал, заросший бурьяном. Ничего, кроме следов окончательного разрушения.

– И где источник? – прошептала я, оглядывая унылый пейзаж. – Тут же ничего нет!

Ксалор медленно обошел провал, глядя на обугленные камни кладки, будто сравнивая реальность с картой в его памяти. Он остановился у массивного, наполовину уцелевшего основания колонны.

– Здесь, – констатировал Ксалор.

Достал из внутреннего кармана камзола маленький футляр и открыл его. Внутри был камень-ключ из медальона! Дракон взял его, зажал в ладони. Сначала ничего не произошло. Потом камень завибрировал, издавая едва слышный, пронзительный гул. Ксалор зачитал заклинание на драконьем языке – слова звучали чуждо, гортанно. Его свободная рука начертала в воздухе сложный знак, земля в провале дрогнула.

Песок и бурьян начали осыпаться вниз, уступая место чему-то темному, что проступало снизу, как кровь сквозь бинты. Это была не вода, а густая, вязкая чернота, похожая на остывший деготь. От нее не шло ни пара, ни запаха. Только тишина и гнетущее ощущение мертвой, застывшей мощи. Она пульсировала медленно, лениво, и с каждой пульсацией тусклое багровое сияние пробегало по ее поверхности, освещая изнутри жуткие переливы. Пространство наполнилось тяжестью и запахом древней пыли, смешанным со сладковато-гнилостным душком тлена.

– Источник, – выдохнул Ксалор. – Уничтоженный, но не исчезнувший. Он отозвался на энергию Ноктварусов из камня.

Источник силы их рода был мертв, и в то же время не совсем. Я чувствовала его всем нутром! Он тлел, но не гас. Казалось, достаточно малейшей искры истинной силы черных драконов – и это месиво снова вспыхнет чудовищным пламенем тьмы.

– Он меня пугает, – пробормотала я, содрогаясь, – как-то не до конца его уничтожили.

– Это было невозможно. – Голос Ксалора звучал приглушенно в мертвой тишине этого места. – Источник иссушен, но хранит память. Как и все, что связано с драконами. Мы в каком-то смысле бессмертны. Наша энергия, наш след… нестираемый.

– Что это значит? – Я пыталась различить выражение его лица в сгущающихся сумерках. – И почему нас, людей, называют смертными? Вы ведь живете триста-четыреста лет, а не до скончания веков!

– Наша физическая оболочка смертна, но сама энергия, дух, связь с источником – вечны. Пока жив род, жив и источник. А у этого… – Ксалор кивнул в сторону дегтярной бездны, – давно не было драконов, кто питал бы его и черпал из него силу. Если наследник и появился, то не вступил в свои законные права. Сейчас источник – призрак. Окаменевшее эхо былого могущества.

Его слова повисли в холодном воздухе. Эхо. Призрак. Но призрак, жаждущий воскрешения.

Стоило Ксалору убрать камень, как черная воронка исчезла, словно ее и не было. Мы осмотрели все вокруг. Каждую ямку, каждый камень, каждые заросли. Никаких пазов, никаких скрытых углублений, куда мог бы подойти камень-ключ. Ничего.

Что же он отпирает?..

Мы молча пришли обратно к замку. Огни в окнах казались неестественно яркими и приветливыми после мрака сквера.

– Мы полетим обратно в Пик? – спросила я, когда мы очутились во внутреннем дворе.

Ксалор глянул на темное небо, потом на освещенные окна замка.

– Уже поздно, да и погода портится. – Он указал на клубящиеся на горизонте тяжелые тучи. – Переночуем в Хартвуде.

Мое сердце гулко стукнуло о ребра. Переночуем. Здесь. В моей спальне. В моем доме, где стены помнят наше с Марленой детство, а теперь станут свидетелями… чего? Неловкого молчания? Натянутого перемирия? Или чего-то еще, чего я боялась и от чего внутри все сжималось и трепетало?

– Ох… – вырвалось едва слышно, когда мы поднимались по ступеням крыльца.

Ксалор смерил меня изучающим взглядом. Золотистые глаза сузились, в их глубине заплясали искорки – смесь вызова, любопытства и чего-то опасного, манящего, что заставляло кровь стучать в висках быстрее.

Предстоящая ночь в Хартвуде вдруг показалась куда более пугающей, чем мертвый источник черных драконов.