Глава 25

Дверь в мою спальню захлопнулась, отсекая нас от ночной тишины коридора. Воздух внутри казался гуще, как перед грозой, присутствие Ксалора ощущалось всем телом. К моему лицу прилила кровь, а глаза нашли завитушку узора на ковре, не желая подниматься на того, с кем мне предстояло ночевать в одной постели.

– Если тебе некомфортно, – его тон прозвучал тише обычного, почти неузнаваемо, – я могу переночевать на крыше. Рядом с твоим окном. В драконьем облике. Утром заберу тебя, когда придет время улетать.

Он указал подбородком в сторону балкона. Мысль о золотисто-багровом драконе, свернувшемся калачиком на холодной черепице под моим окном, была одновременно нелепой и ужасно несправедливой. Как я могу выгнать его на крышу? Своего мужа! Пусть и формального… Это было слишком.

– У меня большая кровать, – выпалила я, дрогнув на последнем слове. – Поместимся…

Я не осмелилась посмотреть на него, уставившись в пол. Но кожей чувствовала его взгляд – пристальный, испытующий. Ксалор прошел в комнату – знакомую мне с детства, а для него чужую – с высокими потолками, резной мебелью и шторами с цветочной вышивкой.

– Ты все еще боишься меня, Корделия? – спросил он прямо.

– Не боюсь.

Ответ был честным, рождающимся где-то глубоко внутри, прежде чем ум успел его проанализировать. Но да… Если бы Ксалор хотел взять то, что причиталось ему по праву, то давно бы это сделал. А в замке Драконьего Пика это было гораздо удобнее: там нет моих слуг и сестры. К тому же мне было тревожно оставаться одной после лицезрения жуткого источника Ноктварусов. Эта тьма… Она была у нас под носом!

Я отвернулась к дубовому шкафу, открыла дверцы и, порывшись на полках, достала самую закрытую ночную рубашку – высокий воротник, длинные рукава, юбка до пят. Ксалору протянула сверток с объемным халатом из темно-синего шелка, видимо, приготовленный слугами. У меня таких никогда не лежало…

– Я первая пойду в ванную, – кивнула я в сторону маленькой двери в углу и, не дожидаясь ответа, скрылась там.

Колени подгибались, руки тряслись. Я умывалась ледяной водой из кувшина, снова и снова, пока щеки не заныли. Страх перед Ксалором ушел, растворился где-то бесследно, и я даже толком не понимала, когда именно это произошло. Осталось что-то другое. Острое, колючее, сладкое и пугающее предвкушение. Сбросив костюм, я натянула ночную рубашку и взглянула на свое отражение в зеркале – огромные глаза на бледном лице, растрепанные волосы, румянец на щеках. На что я согласилась?.. Но отступать было глупо и поздно.

Я глубоко вдохнула, расправила плечи и открыла дверь. Ксалор стоял прямо за ней. Он уже снял камзол и остался в простой белой рубашке, расстегнутой у горла, и штанах. Его взор прошелся по моей скромной, кошмарно практичной ночнушке – от ворота до подола. Дракон ничего не сказал. Ни усмешки, ни замечания. Было внимание. Глубокое, осязаемое.

– Твоя очередь, – буркнула я, юркнув мимо Ксалора.

Пока он был в ванной, я лихорадочно занялась кроватью. Сдернула покрывало, взбила подушки, расправила простыни. Будто слуги недостаточно об этом позаботились! Я забралась под прохладное одеяло и забилась в самый дальний угол кровати, носом к стене. Прислушивалась к звукам воды, к шагам. Сердце бешено колотилось, наверняка его стук слышен по всему Хартвуду. Наконец, дверь ванной отворилась. Я зажмурилась, изо всех сил изображая сон, стараясь дышать ровно.

Чувствовала, как спружинил матрас. Как Ксалор лег рядом. Между нами оставалось расстояние, достаточное для еще одного человека, но, казалось, он заполнил собой все пространство. Тепло его тела, легкий, пряный запах кожи и чего-то дикого, чисто драконьего… Я боялась пошевелиться, боялась громко вдохнуть. Пялилась в темноту стены, пытаясь сосчитать линии орнамента, которые угадывались в лунном свете. Но они сливались в невнятную рябь, а мысли путались. Сколько прошло времени? Минута, десять, час? Бедро затекло от неудобной позы, и я решилась перевернуться. Наверняка Ксалор уже спит…

Осторожно, сантиметр за сантиметром, я начала поворачиваться на другой бок. И замерла.

Он не спал! Его глаза, яркие даже в полумраке, были открыты и смотрели прямо на меня. Свет из окна серебрил его платиновые волосы, выхватывал из тени резкие линии скул, изгиб губ. Ксалор лежал на боку, подперев голову рукой, и наблюдал. Молча. Шелковый халат весьма символически прикрывал все то, что должен был прикрывать… Выходило, что теперь я пялилась на его мускулистый торс и мощные плечи.

– Ты не спишь, – отметила я смущенно.

– Ты тоже.

Его взгляд скользнул по моему лицу, по одеялу, в которое я закуталась. В его глазах не было насмешливости или отстраненности. Было что-то иное. Внимательное. Ждущее.

Я подумала о Хартвуде. О той пережитой страшной ночи. Но я любила этот замок, невзирая на всю боль. Я не позволила наемникам отнять у меня дом. Не позволила страху и ужасным воспоминаниям разрушить связь с родными стенами. Так почему же я позволяю прошлому влиять на настоящее? На мою жизнь здесь и сейчас!

Мною завладела решимость, внезапная и безрассудная. Я выпуталась из одеяла, придвинулась ближе к Ксалору. Медленно, словно боясь спугнуть саму себя, подняла руку и провела по его щеке. Кожа под пальцами была шероховатой, но не кололась. Он не отстранился. Кажется, даже не моргнул. Его дыхание стало чуть громче. Я уничтожила последние сантиметры расстояния между нами и коснулась губами его губ.

Легко. Нежно. Вопрошающе.

Секунда напряженной тишины. Мягкое, но властное ответное движение губ. Поцелуй. Глубокий, неторопливый, исследующий. Наши дыхания смешались, Ксалор обнял меня за плечи. Жар его ладоней опалял сквозь плотную ткань рубашки, спускаясь с моих плеч по спине вниз – к талии, пояснице, бедрам. Каждое прикосновение оставляло за собой след из мурашек и дрожи. Я полностью растворилась в его губах, в его руках, в этом новом, захватывающем чувстве близости, где не было места страху, только жгучему любопытству и нарастающей волне желания.

Горячие пальцы нырнули под подол моей рубашки, я оцепенела. Инстинктивное волнение пробежало по телу, сковывая так, что даже дышать выходило через раз.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, – прошептал Ксалор, – и ничего, чего ты сама не захочешь.

В бездонной глубине золотистых глаз бушевал огонь, но я не была бабочкой, влетевшей в костер. Отбросив сомнения, я кивнула. Доверяя не разуму, а какому-то глубинному, не до конца осознанному чувству. Вдох. Объятия. Поцелуй, еще и еще. Ласковыми, но уверенными движениями Ксалор стянул с меня ночную рубашку. Казалось, вся ночная прохлада улиц ворвалась в комнату, настолько уязвимой я себе показалась. Но в драконьем взгляде не было ни оценки, ни торжества, лишь разгорающееся пламя.

– Боги, ты прекрасна, – выдохнул он, и в этих словах не слышалось лести, только восхищение.

Каждое новое прикосновение плавило меня, норовя сжечь дотла. Я отвечала, ощущая под губами твердые мышцы, вдыхая ни с чем не сравнимый терпкий, дымный запах. Пальцы Ксалора скользнули ниже, туда, где все мое существо сжалось в томительном предвкушении. Я не сдержала сдавленного стона, когда он дотронулся до самой сокровенной части меня. Сначала предельно аккуратно, потом настойчивее, находя какие-то точки, заставляя мою спину выгибаться, а дыхание срываться на короткие, прерывистые вздохи. Ритм нарастал, даруя неведомое ранее удовольствие. Я не могла думать, могла только чувствовать –касания его рук и губ, нарастающую, неумолимую волну внутри. Она обрушилась, захлестнув меня с головой. Я вздрогнула, вцепившись в плечи Ксалора, вскрикнув, потерявшись в этом ослепительном всплеске.

Он прижал меня к себе – крепко, успокаивающе. Я была и опустошена, и наполнена. Лежала, прислушиваясь к учащенному стуку сердца под ухом, чувствуя его собственное напряжение, его возбуждение. Страх опять предательски сдавил горло.

– Ты к этому еще не готова, – покачал головой Ксалор, будто делая над собой усилие. – На сегодня было достаточно.

– Но как же ты?.. – выдавила я, не веря, что вообще способна говорить.

Любопытство пересилило остатки застенчивости. И что-то еще – желание ответить. Я робко, почти не дыша, коснулась его плоти через тонкий шелк халата. Ксалор хрипло вдохнул. Странно, но я не испугалась. Наоборот, во мне вспыхнули азарт и интерес. Как он отреагирует? Очертив пальцами контуры, я услышала, что дыхание Ксалора становится рваным, судорожным. Его рука накрыла мою, мягко направляя, подсказывая. Мне нравилось это ощущение власти, нравилось видеть, как безупречное драконье самообладание тает под моими прикосновениями, как золотистые глаза темнеют, а тело напрягается до предела. Исследовательские поцелуи, все более смелые ласки и движения, пойманный темп… Когда он достиг пика, его волна наслаждения накрыла и меня, отозвавшись эхом, подобно второй, неожиданной разрядке.

Я устроилась поудобнее, положив голову на грудь Ксалора, слушая, как постепенно выравнивается его дыхание. Наваливалась усталость, теплая и тяжелая. Страхи, тьма источника, воспоминания о стенах с царапинами – все это отступило куда-то далеко, стертое жаром наших тел и невероятным покоем, наступившим после бури. Глаза закрылись сами собой, и я провалилась в сон, убаюканная этой близостью и тихим шумом ночи за окном.