Глава 26

Сознание возвращалось медленно, прогоняя негу от сладкого, глубокого сна. Я потянулась, повернулась… и наткнулась на пустоту. Открыла глаза. Рассветный луч, пробившись сквозь зазор в шторах, золотил пылинки в воздухе. С другой стороны кровати – никого. Только смятая простыня. На спинке небрежно висел злосчастный синий шелковый халат, который Ксалор ночью так и не снял.

Одолели смешанные чувства. Облегчение – острое, почти головокружительное. Подспудно я боялась этого утра, этого неловкого пробуждения рядом, когда вчерашняя близость покажется безумием или, того хуже, ошибкой. Я хотела формальный брак, нерушимую стену из взаимных обязательств, а устроила… это. Жар разлился по щекам. Но тут же, следом, подкралась колючая досада. Он ушел. Просто взял и ушел куда-то утром. Ну да, конечно. Для него я – законная супруга, почему бы не использовать ее по назначению?.. Никаких сантиментов. Никаких утренних нежностей.

Я прикусила губу, пытаясь подавить эту глупую обиду, когда дверь ванной бесшумно открылась. В проеме возник Ксалор, уже одетый. Его платиновые волосы были аккуратно убраны, лицо свежее, будто он только что вернулся с прогулки, а глаза… Они смотрели прямиком на меня! Я резко натянула одеяло до самого подбородка, пусть и понимала всю абсурдность этого жеста. Что Ксалор там вчера не рассмотрел?..

– Ну вот, стоило отлучиться на пару минут, как ты проснулась, – произнес он спокойно и подошел к кровати.

Сердце заколотилось сильнее. Ксалор сел рядом, близко. Его взгляд скользнул по моей укрывшейся под одеялом фигуре, а губы растянулись в усмешке. Прежде, чем я успела что-либо сказать, он ловко ухватил край одеяла. Я пискнула, а спустя несколько секунд оказалась плотно укутана в это самое одеяло.

– Так лучше? – поинтересовался Ксалор.

Я почувствовала себя нелепо, но стало менее тревожно.

– Немного, – я спрятала подбородок в складках одеяла, – м-да…

– Никаких «м-да», – сказал он с укором. – Ты просто еще не до конца вылупилась из своего кокона.

– Угу. – Я вздохнула. – Со мной сложно.

Мгновение тишины. Потом рука Ксалора легла мне на затылок. Тепло, уверенно.

– И что с того? – спросил он будто бы с вызовом. Выражение его лица изменилось. Шутливый блеск в глазах сменился серьезностью, хотя в глубине зрачков теплилось что-то знакомо-томительное, напоминающее о вчерашнем. – Корделия, тут и не должно быть легко. Учитывая все, что с тобой случилось. Я думал, что ты будешь избегать меня гораздо дольше. Если вообще не всегда.

Его слова, такие простые и такие прямые, обожгли. А ведь мы ни разу не говорили об этом. О том воспоминании, которое я показала ему в ту первую, формально-ужасную «брачную» ночь.

– Тебе не жаль? – вырвалось у меня. К горлу подступила горечь. – Что все так? Что я… такая?

Ксалор нахмурился. Безо всякого сожаления. С чем-то другим. Холодным и опасным.

– Мне жаль, – сказал он четко, и каждое слово било как молот, – что те ублюдки, которые причинили тебе боль, уже мертвы. Потому что я сам не могу найти их и убить. Но мы найдем тех, кто за ними стоял.

В его тоне звучала такая ледяная, абсолютная ярость, что у меня перехватило дыхание. Впервые за три года я почувствовала не стыд или злость, а странную поддержку.

– Мне хотелось бы оставить это в прошлом, – прошептала я, глядя ему в глаза. – Но для этого надо в нем разобраться. Докопаться до правды.

Ксалор кивнул, его пальцы зарылись мне в волосы, ласково поглаживая.

– Докопаемся и разберемся. – Он наклонился, и его губы мягко коснулись моего лба. Поцелуй был коротким, успокаивающим, как печать на обещании. – А теперь вылупляйся, – добавил дракон с прежней усмешкой, отпуская меня и вставая. – Собирайся, попрощайся с сестрой и выходи во двор. Нам пора возвращаться в Пик.

Он вышел из спальни, оставив меня наедине с гудящими мыслями, теплом от его поцелуя на лбу и все еще плотно закутанной в одеяло.

Я привела себя в порядок, переоделась в костюм, в котором и прилетела. Прощание с Марленой вышло тяжелым.

– Вы не останетесь на завтрак? – Сестра смотрела на меня умоляюще. – Как же так, отбывать голодными?

– Ну… – Я постаралась улыбнуться. – Плотно есть перед полетом на драконе вредно. Там, сама понимаешь, укачивает.

Марлена фыркнула, но через секунду сквозь ее недовольство прорвалось хихиканье.

– Ой, Корди, перестань! У меня чересчур живое воображение. А твой Ксалор… Он, кажется, хороший. Несмотря ни на что.

Хороший? После вчерашней ночи и сегодняшнего утра мне тоже начинало так казаться. Но это слово было для Ксалора Велариона каким-то слишком однозначным. А он определенно сложнее…

В Драконий Пик мы вернулись позже, чем планировали, и семейный завтрак в столовой уже закончился. Мы ели вдвоем, но тишина была не напряженной, а какой-то спокойной. Комфортной. Я ловила на себе его взгляд – оценивающий, задумчивый, без толики надменности.

– Опаздываю, – опомнилась я, допив последний глоток, – на занятие с Эйданом.

Ксалор отложил салфетку и встал следом за мной из-за стола.

– Я пойду с тобой.

Неужели он решил все-таки осуществить свою давнюю угрозу и поприсутствовать на уроке? Проконтролировать? Или…

Эйдан был в тренировочном зале и раскладывал по углам измерительные кристаллы. Он обернулся на звук наших шагов, и его зеленые глаза широко раскрылись при виде Ксалора.

– Лорд Веларион. – Мой наставник слегка склонил голову, но в этом жесте читалась скорее банальная вежливость. – Планируете наблюдать за успехами вашей супруги?

– Не только, магистр Хаунтер, – произнес он ровно, но с той самой властной ноткой, которая не оставляла сомнений, кто здесь главный. – У меня есть один весьма смелый план. И для его осуществления мне потребуется помощь специалиста по темной магии и потусторонним измерениям.

Сердце забилось чаще. Ксалор прислушался к моим словам! Эйдан заинтересованно изогнул бровь. Надежда, острая и яркая, впервые за долгое время зажглась во мне ярким пламенем. У нас мог появиться новый, невероятно ценный союзник. Главное – чтобы он, собственно, согласился на нашу авантюру…

– Дело для вас плевое, – усмехнулся Ксалор. – Нужно достать из потустороннего измерения одного нехорошего демона.

Эйдан, обычно такой невозмутимый, уставился на дракона с неподдельным изумлением и опустил кристалл, который только что настраивал.

– Достать демона? – повторил он, растягивая слова, будто проверяя, правильно ли услышал. Его губы искривились в скептической усмешке. – Интересный план, лорд Веларион. Только позвольте уточнить: а что, бывают хорошие демоны? Я, признаться, с такими не сталкивался.

Ксалор не дрогнул, лицо оставалось каменной маской, но я видела, как напряглась его челюсть.

– Дезмонд – совсем нехороший, – вмешалась я. – Он меня похищал.

В горле встал ком при воспоминании о сером кошмаре его измерения. Всякая насмешливость мгновенно исчезла с лица Эйдана.

– Похищал? – переспросил он, и в его интонациях прозвучала ледяная опасность, совсем не похожая на его обычную манеру. – Правильно ли я понимаю, что вы собираетесь ему за это оторвать голову?

– У нас есть к нему вопросы. – Ксалор был внешне спокоен, но в нем все отчетливее чувствовалось напряжение стальной пружины. – Дезмонд манипулятор и интриган, и охотится за кое-чем ценным. Ему известно о Ноктварусах больше, чем нам. Нам необходимо его допросить.

Эйдан скрестил руки на груди, наверное, взвешивая риски и возможности.

– Чтобы вытащить демона из его родного измерения, – наконец произнес он, – мне необходима куда более конкретная информация, чем про «охоту за кое-чем ценным».

Ксалор помолчал пару секунд, словно принимая окончательное решение. Он обменялся со мной быстрым взглядом – вопросом и предупреждением одновременно. Я согласно кивнула. Скрывать от Эйдана чешуйку было бессмысленно. Дезмонд все равно все расскажет, если нам удастся до него добраться.

– Он охотится за чешуйкой черного дракона, – раскрыл карты Ксалор, – пропитанной тьмой Ноктварусов. Она была спрятана внутри артефакта, который убил мою мать три года назад.

Эйдан замер. Его глаза сузились до щелочек.

– А это, – Ксалор достал и раскрыл футляр, внутри которого лежал камень-ключ из медальона, – мы обнаружили в «покоях» подземелья Скальвари.