Глава 27

Теперь все внимание Эйдана было приковано к камню. Он подошел ближе, не протягивая рук, но явно сканируя эманации.

– Хм… – прошептал он, почти про себя. – Сила древняя, концентрированная. Темная, но не хаотичная. Кстати. Я чувствовал в подземелье у Скальвари печати сдерживания темной магии. Очень мощные, старые. Словно клетка для чего-то сильного, но опасного.

Мое сердце екнуло. Печати сдерживания… Это было еще одним, пусть и косвенным, подтверждением нашей теории о тайном пленнике. Наследнике.

– Этот камень, – продолжил мой наставник, указывая на футляр, – резонирует с потусторонним. С демоническими слоями. Я уверен, он отпирает что-то конкретное именно там. Возможно, некую «дверь». Так какой ваш план, лорд Веларион?

– Проникнуть в его пространственный карман, координаты мне известны, – четко изложил он. Его золотистые глаза горели холодной решимостью. – Застать врасплох. Ошеломить, наложить сдерживающие чары высшего порядка и вытащить его сюда, в подготовленную ловушку. Быстро и без лишнего шума.

– Рискованно, но выполнимо. – Лицо Эйдана озарилось азартом исследователя, столкнувшегося с увлекательной задачей. – И я бы хотел задействовать леди Корделию.

– Нет, – жестко отрезал Ксалор. – Она не участвует.

– А зря, – парировал тот, игнорируя его тон. – Это была бы отличная практика. Или вы все еще считаете свою супругу беспомощной девой в беде, которую нужно прятать за спиной? Она, между прочим, сама способна любого демона на лоскуты порвать.

Жар ударил мне в лицо. С одной стороны, лестно. С другой… Дезмонд пока нужен нам целым, а не по лоскутам.

– Как я уже сказал, к этому демону есть вопросы. Он охотится на чешуйку Ноктварусов и, вероятно, знал о ней до того, как она попала в артефакт, убивший мою мать. В том числе то, откуда она взялась.

– Понимаю, – Эйдан потер подбородок, его взгляд все еще блуждал между Ксалором и футляром с камнем. – Мне нужно исследовать саму чешуйку. Ту, что убила леди Аэлину. Я смогу определить ее природу, возраст, возможно, следы манипуляций… Скажу больше о том, с чем вы имеете дело. Это в ваших интересах. Потому что использовать ее энергию, как вы, видимо, уже делали… – Он покачал головой. – Опасно. Учитывая, что она убила вашу мать при контакте. Я давно заметил в вашей ауре занятные остаточные следы потусторонней тьмы.

– Я использовал ее, – не стал отрицать Ксалор, – чтобы вырвать Корделию из лап Дезмонда в его измерении. Но никаких побочных эффектов до сих пор не наблюдаю. Было лишь кратковременное недомогание.

– В первый раз вам могло повезти, – не отступил Эйдан. – Вы не знаете, как она взаимодействует именно с вашей магией, с вашей наследственностью. Последствия могут проявиться позже. Это непредсказуемо, лорд Веларион.

Ксалор помолчал несколько долгих секунд, после сказал:

– Хорошо, я все устрою. Чешуйка сейчас у моего отца.

Конечно, ему необходимо разрешение Мориуса. Наверняка получить его будет непросто…

Ксалор ушел, унеся с собой футляр с камнем. Оставшись вдвоем с Эйданом, я попыталась сосредоточиться на занятии. Мы отрабатывали создание и точное наведение щитов из сгущенной тьмы. Но мысли путались.

– Тебе действительно нужна моя помощь? – спросила я, блокируя очередной энергетический «снаряд» наставника. Щит дрогнул, но выдержал. – В ловле Дезмонда? Или ты просто хотел подразнить Ксалора?

Эйдан поймал рассеявшуюся энергию обратно в ладонь, как мячик.

– И то, и другое, – ответил он с ухмылкой. – Это действительно прекрасная практика. Работа в команде, в стрессовой ситуации, против реального противника. Кроме того, разве ты не хочешь отомстить этому демоническому негодяю?

Хотела ли я? О да. Мысль о том, чтобы самой помочь поймать Дезмонда, заставить его отвечать на вопросы, была сладка, как мед. И опасна, как яд. Но у Ксалора свое мнение на этот счет…

Занятие вышло изматывающим. Эйдан давил сильнее, заставлял реагировать быстрее, точнее, расходовать силы экономнее. Я была вся в поту, руки дрожали от напряжения, когда дверь зала открылась.

Вернулся Ксалор. Он выглядел усталым. Не физически, а так, словно прошел через тяжелый, изнурительный разговор. Уверена, так оно и было.

– Можете исследовать чешуйку в лаборатории, – обратился Ксалор к Эйдану. – Сейчас. Но мой отец будет присутствовать.

Естественно, я увязалась за ними. Лаборатория Мориуса казалась еще более внушительной и мрачной при свете усиленных защитных барьеров, которые активировали по требованию Эйдана. В центре стола под куполом из мерцающей энергии лежала чешуйка черного дракона. Та самая. Источник гибели Аэлины.

Мориус стоял поодаль с каменным лицом, но я видела боль в его глазах, когда он смотрел на этот маленький источник тьмы. Ксалор стоял рядом со мной, неподвижный, как статуя, однако я чувствовала исходящее от него напряжение.

Эйдан работал молча, сосредоточенно. Он использовал всевозможные инструменты – кристаллические резонаторы, серебряные нити, которые вибрировали вблизи чешуйки, сосуды с дымящимися жидкостями, меняющими цвет при контакте с ее аурой. Меня и Ксалора Мориус вскоре попросил выйти, уж очень переживал – вдруг что-то пойдет не так…

Ближе к позднему вечеру, слуги передали нам сообщение – нас ждали в лаборатории. Эйдан был измотанным, но его глаза горели холодным светом понимания. На столе перед ним лежала знакомая мне шкатулка, в которую, очевидно, вернули чешуйку.

– Она была снята еще с живого и невероятно сильного дракона, – отчитался он, – но получила силу только после его смерти. Ей не меньше трехсот лет.

– А что-нибудь, чего мы не знаем, вы скажете? – хмыкнул Ксалор.

– Ваша жизнь вне опасности, лорд Веларион. – При этих словах Эйдана Мориус вздохнул с большим облегчением, чем его сын. – При использовании чешуйки как источника силы или ключа, вы получили определенный урон, но, поскольку не усердствовали, то быстро оправились.

Эйдан сделал паузу, будто подбирая слова.

– Сама по себе чешуйка опасна лишь при длительном использовании и неспособна убить разовым выбросом тьмы. Тот «артефакт», в котором ее прятали, был ловушкой. Бомбой. Тщательно сконструированной и замаскированной. – Его голос стал безжалостно четким. – Леди Аэлину убили целенаправленно. Кто-то подкинул ей предмет для исследований, понимая, что ее любопытство возьмет верх, и она вскроет его. Это была не случайность. Это было запланированное убийство.

Мориус побледнел, его рука сжала край стола так, что костяшки побелели. Лицо Ксалора стало абсолютно непроницаемым, только глаза, золотистые и горящие, уставились на шкатулку с такой ненавистью, что, казалось, она должна была рассыпаться в прах. Во мне же все похолодело. Шок, ужас… и страшное, леденящее понимание. Теория Эйдана звучала чудовищно, но правдоподобно. Вот только зачем кому-то понадобилось убивать Аэлину Веларион?!