Глава 30

Мгновение, и глаза спящего дракона распахнулись. Даже не глаза, а две бездны! Из черной пасти, еще не разомкнутой до конца, вырвался сдавленный рев и поток пламени. Оно не горело, а разъедало все на своем пути, и от него несло таким леденящим душу гневом, что воздух затрещал.

– Щит! – Эйдан закрыл меня спиной.

Его руки взметнулись, и перед нами вспыхнули один за другим несколько пульсирующих барьеров. Волна огня ударила в них, они начали трещать и рассыпаться, но выдержали первый натиск.

Золотисто-багровый Ксалор ринулся вперед, его когти впились в черную чешую, зубы сомкнулись на гребне. Завязалась борьба – не на жизнь, а на смерть. Словно свет и тьма схлестнулись друг против друга.

Я инстинктивно выпустила свой собственный сгусток энергии ему в помощь. Он растворился в мощи их схватки, толком не замеченный.

– Надеюсь, он справится, – буркнул рядом Дезмонд. – А то зверюга-то вон какая опасная…

Эйдан отбил еще один выброс огня, на этот раз направленный в него. Я присоединилась, чувствуя, как моя энергия сливается с его, усиливая барьер. Увы, мы могли лишь обороняться и пытаться отвлекать. Ксалор дрался за нас всех.

– Снимите с меня эту вашу дрянь, – выпалил Дезмонд. – Я ему помогу!

– Мечтай, – бросил ему Эйдан, не отрывая взгляда от боя.

Мой муж вроде как брал верх. Его пламя, яркое и ярое, опаляло черного дракона, заставляя его отступать. Ксалор впился клыками в шею противника, и раздался звук, похожий на треск скалы. Сердце у меня упало. Он убьет его, и мы никогда не узнаем правды! Ни о Ноктварусах, ни о его матери, ни о Хартвуде…

В этот миг черный дракон отчаянным рывком вырвался из хватки Ксалора и отпрянул в угол пещеры. Его форма задрожала, поплыла и начала стремительно уменьшаться. Чешуя превратилась в платье-рубище, крылья втянулись, когти стали тонкими пальцами. Перед нами уже было не чудовище, а… девушка! Худющая, бледная, с волосами цвета воронова крыла и все теми же бездонными глазами. Она тяжело дышала, прижимая руку к шее, откуда сочилась кровь.

Я остолбенела, не в силах вымолвить ни слова.

– Ну да, – развел руками Эйдан как ни в чем не бывало. – Драконица. Просто в пылу схватки как-то не до гендерных различий.

Девушка выпрямилась во весь свой невысокий рост и плюнула кровью на серый «пол».

– Что тебе надо? – бросила она прямо на морду Ксалора, склонившуюся к ней. Потом ее взгляд устремился на меня и Эйдана. –Прекратите меня преследовать! Ничего не добьетесь!

Мы втроем застыли в полном недоумении. Ее слова… В них не было ни угрозы, ни высокомерия. Только отчаяние и усталая, выстраданная ярость.

– Это ловушка! – завопил Дезмонд. – Не слушайте ее! Добейте, пока не поздно!

– Ксалор, нет! – крикнула я. – Мертвая она нам бесполезна! Мы должны поговорить!

Фырканье Ксалора было подобно раскату грома. Золотистое свечение окутало его, и на месте дракона возник человек. Слегка потрепанный, но полный непоколебимости.

– Я живу тут тихо и никого не трогаю, – зло прошипела драконица. – Отстаньте…

– Так, – Ксалор перевел дух и окинул пещеру ледяным взором, – где этот лживый демон?

Мы повернулись. На том месте, где несколько секунд назад стоял Дезмонд, никого не было. Удрал…

– Пока он сумеет снять стабилизатор и вернется сюда нам мстить, мы успеем уйти, – философски заметил Эйдан. – Но лучше бы нам поторопиться.

Ксалор сдержал гнев и снова повернулся к драконице.

– Ты идешь с нами. Поговорим в моем замке.

Та уставилась на него с нескрываемым изумлением.

– Вы не из этих, – ответила она. – Вы готовы были меня убить.

– Кто такие «эти» и… – принялся чеканить Ксалор, но Эйдан его прервал, напомнив:

– Надо срочно убираться.

– Я пойду с вами, – не стала сопротивляться драконица. – Бессмысленно убегать, раз вы вычислили мое убежище и даже сумели его открыть.

Эйдан активировал резонатор, потусторонняя серость отступила. Рассеялась, сменившись привычными стенами тренировочного зала. Ксалор мгновенно сосредоточил все свое внимание на драконице. Я тоже смогла ее рассмотреть получше. Она выглядела молодо, но диковато. Совершенно неухоженно. Хотя черты лица и властная осанка, все кричало о высокородности.

– Ксалор, подожди, – не позволила я ему накинуться на нее с расспросами. – Ей нужно переодеться. Привести себя в порядок. Она ранена.

Драконица зыркнула на меня с недоверием. Явно не привыкла к какой-либо помощи.

– Идем, – сказала я мягче. – Поговорите потом.

Она пошла за мной – видимо, не сочла опасной.

В гардеробной я дала ей платок – перевязать рану на шее, которая, к счастью, не выглядела серьезной. Затем подобрала ей самое простое платье. Оно висело на ней мешком из-за ужасной худобы. Я причесала ее спутанные смоляные волосы, густые и длинные, ниспадающие до пояса. Драконица сидела сгорбившись, как птенец, и все время косилась на дверь, будто ожидая подвоха.

Потом я повела ее в свои покои. Ксалор и Эйдан уже ждали там. На столе стоял поднос с едой – незатейливой, но сытной: хлеб, сыр, жареное мясо, фрукты.

Гостья, увидев еду, забыла обо всех предосторожностях. Она набросилась на нее с жадностью настоящего зверя, не используя приборы, засовывая в рот по несколько кусков сразу. Мы терпеливо наблюдали, давая ей утолить голод. Когда ее движения стали чуть медленнее, я тактично спросила:

– Как тебя зовут?

Драконица замерла с куском хлеба в руке, ее огромные темные глаза поднялись на меня.

– Никтария, – вымолвила она наконец. – Меня давно никто и никак не зовет, но моя мать дала мне это имя.

– Красивое, – старательно улыбнулась я. – Твоя мать – Эламара Скальвари? Она родила тебя сто лет назад?

– Сто два года назад, – Никтария отодвинула тарелку и обвела нас взглядом, полным вызова и страха, – а мой отец был темным магом.

Эйдан замер. В его зеленых глазах мелькнуло нечто большее, чем просто удивление – внезапное, острое понимание, смешанное с чем-то похожим на солидарность.

– Ты жила в их подземелье? – напряженно спросил Ксалор.

– Нет, – мотнула она головой. – Я помню себя сразу с отцом, он и показал мне демоническое измерение, только в нем мне было безопасно обращаться в дракона. Дал ключ от старого убежища моего рода. А потом он погиб, и я сбежала – от других.

– От каких других? – нахмурился он.

– Тех, кто считает, что мой род должен быть восстановлен во что бы то ни стало. Сумасшедшие фанатики. – Никтария с ненавистью выплюнула эти слова. – Они хотели, чтобы я дала им силу, родила наследников. А я не хотела впускать в себя тьму! Вот и спряталась.

– Это решаемо, – произнес Ксалор с уверенностью дракона, знающего свои права и возможности. – Через легализацию и присоединение к другому дому. Никто не посмеет требовать от тебя чего-либо против твоей воли.

Никтария смотрела на него с нескрываемым подозрением.

– После того, как мы раскроем заговор, – уточнил он. – Потому что какие-то из твоих преследователей имеют поддержку среди драконов. Вероятно, Скальвари хотели наследника-мальчика Ноктварусов от Эламары, но родилась девочка. Их интересует Хартвуд и источник твоего рода.

– Источник? – задумалась она. – Наверное, вы правы, я слышала от них разговоры про возрождение.

– Я всегда мечтал исследовать драконьи источники, – неожиданно сказал Эйдан, и в его интонациях была неподдельная, жадная любознательность. – Но Скальвари не позволили смертному прикоснуться к своим тайнам.

– Веларионы могут дать тебе такое право, – сказал Ксалор с той невозмутимой щедростью, на которую способны лишь те, кто абсолютно убежден в своей власти. – Конечно, если от этого будет какая-то польза.

Щедро! Предлагать такое опальному магу…

– Откуда у вас ключ от моего убежища? – настала очередь Никтарии задавать вопросы. – Была уверена, что он остался всего один, другие я уничтожила.

– Мы взяли его в подземелье, в котором, очевидно, содержалась твоя мать. – Ксалор протянул ей пустой медальон, она бережно взяла его в руки. – Отец рассказывал тебе что-нибудь?

– Только то, что мама любила меня и ни за что бы не бросила, но не смогла меня воспитывать, а затем умерла.

– Эти преследующие тебя фанатики… – Я была уверена, что речь идет о культе Ноктварусов, носителях проклятого клейма. – Ты видела их в лицо, сумеешь узнать?

– Люди как люди, – пожала плечами драконица, – на вид самые обычные. Смертные. Я уже лет десять не встречала их лицом к лицу.

Жаль! Вряд ли мы сумеем вычислить мерзавцев по такому описанию.

Дверь в покои открылась, на пороге появился Мориус. Его взгляд прошелся по Никтарии, сидящей с подносом, и стало ясно, что последние фразы из нашего разговора он услышал.

– Чудесно, – произнес глава Веларионов без тени восторга. – Теперь у нас в замке еще и черный дракон. А завтра – экстренный созыв всех домов жрецами. – Он тяжело вздохнул, глядя на Ксалора. – Похоже, придется рискнуть и поставить на карту всё. У нас нет другого выхода.