Глава 36

Проснулась я от странного ощущения – было тепло, уютно и не одиноко. На мгновение я растерялась. Чужие комната и постель, а рядом… Рука Ксалора лежала на моем бедре, заявляя на меня свои права даже во сне. Воспоминания о прошедшей ночи казались смелой фантазией, но были самой яркой реальностью.

За высоким окном комнаты смотрителя светало, небо окрашивалось в пепельно-серые, предрассветные тона. Рокот прибоя доносился снизу глухим, убаюкивающим гулом. Пальцы Ксалора шевельнулись, сжимаясь чуть сильнее. Он вздохнул в мои волосы, и его дыхание сменило ритм – ровный, глубокий вдох, выдох. Проснулся…

– Уже утро? – от его голоса по моей спине пробежали мурашки.

– Почти, – прошептала я, не поворачиваясь. Ксалор притянул меня еще ближе, его губы коснулись моего плеча. – Нас хватятся в Пике?

– Не переживай, дорогая жена. – Он повернул меня к себе. Черты его лица казались мягче, золотистые глаза смотрели задумчиво, но спокойно. – Мы успеем вернуться к завтраку.

Внутри у меня что-то екнуло, отозвавшись странными, теплыми вибрациями. Раньше слово «жена» звучало скорее издевательски, теперь же обрело совсем иной смысл. Ксалор не отпускал колкостей, я не искала подвоха. Словно вчерашняя близость стерла не только последние барьеры страха, но и необходимость постоянно защищаться.

Мы неспешно оделись и вышли наружу. Воздух был холодным, свежим, пропитанным соленым дыханием моря. Ксалор принял свой драконий облик, я забралась на такую знакомую уже спину, и мы взмыли вверх. Утренний полет над синей гладью к замку был коротким. Я прижималась к чешуйчатой шее, чувствуя, как ветер треплет волосы. Оглядывалась и видела, как далеко внизу остается маяк, наш крошечный мирок. А в голове неустанно крутилось одно слово, отстукивая в такт взмахам его мощных крыльев. Жена. Жена. Жена. Не ярлык, не насмешка, не вынужденный статус. А что-то… настоящее. Пусть и начавшееся как самый настоящий фарс.

В замке я поспешила в свои покои, где с наслаждением погрузилась в приготовленную Элси ванну. Закрыла глаза и попыталась поймать и удержать то чувство безмятежного покоя, что осталось со мной с маяка. Оно было таким хрупким, таким новым.

Когда я выбралась из купальни, завернувшись в мягкое полотенце, Элси ждала меня в спальне с письмом в руках.

– От вашей сестры, леди, – сообщила она, протягивая конверт с печатью Хартвуда.

Я торопливо вскрыла письмо и пробежалась по строчкам. Марлена писала, что ее свадьба состоится через неделю, приглашены лишь близкие люди, и она будет рада видеть не только меня, но и всех Веларионов. «Элрик уже придумал, где мы поставим украшенную арку, ты удивишься!» Улыбка сама собой тронула мои губы. Радость сестры была такой искренней, такой долгожданной…

Но смутное беспокойство закралось в душу – настоящие злодеи еще не найдены, опасность никуда не делась. Те драконы, что охотились на меня, что убили Аэлину, вероятно, все еще на свободе. А уж последователи Ноктварусов! Попросить Марлену отложить свадьбу? Это было немыслимо. Она так ждала этого дня. Да и кто знает, сколько нам потребуется времени, чтобы все это распутать? Месяцы? Год? Разве можно откладывать счастье на потом?

С тяжелым сердцем я надела красивое, но удобное платье и пошла в столовую. Завтрак был почти идиллическим, если не считать одного нюанса. За столом, рядом с Эрис, сидела Милора Скальвари. Она держалась с вежливым достоинством. На ней был скромный наряд без лишних украшений, однако напряжение в воздухе витало ощутимое. Все-таки именно Веларионы публично обвинили ее семью и разлучили их. Мориус, как всегда, был невозмутим.

– Надеюсь, ты чувствуешь себя здесь в безопасности, дитя, – обратился он к Милоре, отламывая кусок хлеба. – Жрецы мудры. Они во всем разберутся.

– Я верю в это, лорд Веларион, – ответила она ему в тон. – Скальвари не святые. За нами числятся проступки, но мой отец не преступник. Он не делал того, в чем его обвиняют! Хотя у меня самой есть к нему вопросы. И претензии.

– Если бы гордость была преступлением, – устало усмехнулся Мориус, – то всех драконов давно стоило бы арестовать.

Милора украдкой улыбнулась, Ксалор молча пил воду, но я заметила, как его взгляд задержался на драконице – без вражды, скорее с оценкой. Я же, глядя на Милору, понимала, что просить Марлену об отсрочке свадьбы – действительно жестоко. У каждого своя война, свое горе. Но любовь нужна всем здесь и сейчас.

Следующие дни пролетели в странных, противоречивых для меня эмоциях. Я погрузилась в привычные тренировки с Эйданом. Он оставался собранным, но все свободное время проводил с Милорой. Они не устраивали публичных сцен, не выставляли отношения на показ. Просто были вместе – гуляли по саду, сидели в библиотеке. Но по тому, как они смотрели друг на друга, как их руки тянулись встретиться, всё было предельно ясно. Их чувства прошли через годы разлуки и только окрепли. Никто в замке Веларионов им не препятствовал. Ксалор сохранял нейтралитет, а Эрис находила всю ситуацию крайне занимательной. Мориус же, кажется, смирился.

От жрецов пришли известия: дом Скальвари находится под расследованием, а черная драконица Никтария официально легализована. Более того, она изъявила желание остаться среди жрецов и встать на их путь, чтобы ни у кого не было вопросов к ее возможному потомству.

А по вечерам я позволяла себе отрешиться от проблем… Ночевать в покоях Ксалора постепенно входило в привычку. Мы не обсуждали это вслух, не договаривались. Но после ужина он брал меня за руку и вел за собой. И я шла.

Лежа в его огромной кровати, слушая его ровное дыхание, я думала о том, какая же я была глупая. Сколько времени потратила на борьбу, на ненависть, на попытки сохранить какие-то призрачные границы. Какая нелепость – хотеть быть женой лишь формально, когда в реальности можно было иметь всё это! Доверие. Тепло. Страсть. Партнера. Мы по-прежнему спорили, но в наших стычках не было прежней ярости и желания ранить.

На шестые сутки, за день до отъезда в Хартвуд, я примеряла в гардеробной платье для свадьбы Марлены. Элси помогала мне застегнуть сложную нить жемчуга на спине. Я смотрела на свое отражение – синее бархатное платье простого кроя, но безупречно сидящее по фигуре. Я выглядела как леди – супруга лорда Велариона. И это меня больше не пугало.

Неожиданно дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. На пороге стоял Ксалор. Его лицо было напряженным, глаза горели тем самым холодным огнем, который я не видела последние несколько дней.

– Идем в кабинет к моему отцу, – велел он. – Сейчас.

– Что случилось?..

Сердце замерло от дурного предчувствия.

– Кажется, мы нашли ответ, – коротко бросил Ксалор.

Не сменив платья, я последовала за ним.

В кабинете Мориуса пахло старыми книгами и напряжением. Сам лорд Веларион-старший сидел за своим массивным столом, буквально заваленный потрепанными кожаными томами и стопками исписанных листов. Эйдан стоял у карты драконьих родов, прикрепленной к стене, его лицо было предельно сосредоточенным.

– Я перечитал все исследования Аэлины, – без предисловий начал Мориус, – и обнаружил, что среди прочего она изучала драконьи источники и особенно возможности возрождения силы угасшего рода.

Эйдан откашлялся:

– Я благодарен вам за возможность посмотреть и изучить ваш источник здесь, в Пике. И у меня есть теория. – Он указал на одну из схем. – Леди Аэлина вычислила, что источник драконьей магии может вывести из «спячки» появление наследника рода. Но использовать его способны и те, в ком есть кровь этого рода, даже если это не истинный наследник по генам. Но ему нужно будет отречься от своего прежнего дома. Проще говоря, возрожденный источник Ноктварусов теоретически могут использовать многие, ведь до Очищения черные драконицы часто входили в другие дома, и их кровь течет во многих жилах.

– Самые «чистые» потомки – по линии Динатрии, – угрюмо констатировал Ксалор. – Это Пиросвальды и Игнисарры.

В комнате повисла гробовая тишина. Игнисарр – дом Лираэль. А ее отец Дорбиан так яростно обвинял меня на ритуале предков…

– Тот, кто узнал об исследованиях леди Аэлины и подкинул ей тот артефакт, – я нервно сглотнула, – он должен был быть с ней близок. Иначе как ему удалось бы вручить ей смертоносный подарок? Она не стала бы принимать что-то от первого встречного.

– Моя мать была слишком открытой и доверчивой для драконицы, – ответил Ксалор с болью в голосе. – Злоумышленники могли воспользоваться ее добротой. А тебя пытались убить, чтобы земли Хартруда с источником не достались Веларионам.

– Возможно, до источника уже пытались добраться три года назад, – высказалась я. – Те наемники в Хартвуде… Это были те самые слуги-последователи Ноктварусов, которые преследовали Никтарию и требовали от нее родить истинного наследника?

– Так или иначе все дороги ведут в Хартвуд, – подытожил Эйдан, – к источнику черных драконов.

– Послезавтра свадьба моей сестры.

Я посмотрела на их серьезные лица, и холодный ужас сковал мне горло.

– Свадьбу надо отменить. – Мориус поднял на меня мрачный взгляд. – Или перенести.

– Это ничем не поможет, – возразил Ксалор, – и не избавит нас от проблемы. Но принять предосторожности необходимо.

В его глазах я прочитала холодную, стальную решимость. И поняла – мы отправимся на свадьбу все вместе. Вот такое будет семейное торжество «только для своих».