Глава 37

Мы стояли на парадном крыльце Хартвуда – я, Ксалор и Эйдан, исполнявший роль моего личного телохранителя. Воздух был наполнен ароматами цветов и свежескошенной травы, но я чувствовала под этим праздничным флером нечто иное. Гнетущую тяжесть ожидания. Где-то высоко в небе, скрытый облаками, кружил Мориус в истинном облике. Невидимый страж, готовый в любую секунду обрушить на землю драконий гнев. Знание, что он там, должно было успокаивать, но оно лишь сильнее заставляло меня корить себя. Моя война, мои враги, мои проклятые тайны – и всё это нависло над беззаботным счастьем Марлены. В день ее свадьбы!

От беспомощной ярости у меня задрожали пальцы. Я боялась, что этот черный гнев вырвется наружу и окрасит праздник в багровые тона. Пальцы сами нащупали в кармане холодный металл. Я почти вырвала оттуда стабилизатор и с силой защелкнула застежку на шее, словно заковывая в ошейник собственную панику.

– Серьезно? – скептически протянул Эйдан. – После всего, чему я тебя учил? Ты отлично контролируешь свою магию.

– На всякий случай, – отрезала я. – Сегодня здесь будут те, кто не должен пострадать.

– Как знаешь. – В его взгляде читалось явное неодобрение. – Покажите мне источник. Я проверю его энергетику.

Мы пошли через двор к тому месту, где был заброшенный, заросший бурьяном сквер. Но то, что предстало нашим глазам, заставило нас замереть на месте в полном, абсолютном шоке.

От сквера не осталось и следа. Вместо него раскинулась идеально ухоженная лужайка. Возвышалась ажурная белая арка, вся увитая живыми белыми розами. Под ней были расставлены резные стулья для гостей, рядом – натянут огромный белый шатер, под сенью которого мерцали хрустальные бокалы на накрытых столах. Слуги сновали туда-сюда, расставляя закуски и поправляя цветочные композиции. Вспомнилось письмо Марлены о том, что Элрик придумал, где поставить арку, и я этому удивлюсь. Да уж, удивилась – не то слово!

– Что это?.. – выдохнула я, не в силах поверить своим глазам.

– Похоже на площадку для бракосочетания, – с убийственной невозмутимостью ответил Ксалор, но его взгляд стал злым и пристальным.

Эйдан направился туда, где прятался проклятый источник Ноутварусов – между последним рядом стульев и краем шатра. Из-под навеса к нам практически выпорхнул нарядный Элрик. Рядом с ним семенил его отец Оран Дровейн, отдавая распоряжения слугам, среди которых мелькали и чужие лица. Наемные работники или люди Дровейнов?

– Леди Корделия! Лорд Ксалор! – Элрик сиял как тысяча солнц, его губы растянулись в улыбке. – Как я рад, что вы здесь! Гости скоро начнут подъезжать, мы заканчиваем последние приготовления.

– Я хочу знать, – ледяным тоном спросил Ксалор, медленно обводя взглядом преображенное пространство, – по какому праву вы распоряжаетесь землей Хартвуда, не уведомив нас? Вы еще даже не стали тут вторым законным хозяином.

– Ох… – Сияние на лице Элрика померкло, сменившись растерянностью. – Мы просто хотели навести красоту. Здесь же был страшный, заброшенный сквер. А теперь… Посмотрите, разве не чудесное место для церемонии?

– Чудесное, – выдавила я, – если забыть, что три года назад тут сгорали заживо люди.

Элрик побледнел, однако не спасовал:

– Корделия, простите, но ведь в ту ужасную ночь в Хартвуде погибло много людей. Если следовать такой логике, то всё поместье – одно большое кладбище. И тогда уж в нем не следует ни праздновать, ни вообще жить.

Эти слова, сказанные с упрямством, пусть и наивным, заставили меня отступить. В них была своя горькая правда. И он не стал лебезить и оправдываться, а отстаивал свое решение.

Ксалор тоже оценил его прямоту.

– Смелое заявление. Но впредь подобные перепланировки следует согласовывать заранее. – Он кивнул в сторону подъездной аллеи, откуда раздавался стук колес. – Кажется, прибыли ваши гости.

Элрик, все еще смущенный, бросился их приветствовать, мы с Ксалором последовали за ним.

У входа гостей встречал немного печальный Рендал, скоро ему предстояло оставить свой пост наместника. Я смотрела, как из первых экипажей выходят девушки и юноши – аристократы с балов, друзья и подруги Марлены. Некоторые были мне незнакомы – они оказались приятелями и родственниками жениха. Затем подкатили более скромные повозки – в них прибыли управляющие окрестными деревнями и арендаторы земель Хартвуда. Немного странный состав для «самых близких», но я списала это на желание Элрика сразу, с первого дня, войти в роль хозяина и наладить связи со всеми, от кого зависело благополучие поместья.

Вскоре к нам присоединился Эйдан и тихо доложил:

– Я проверил: источник определенно спит. Но наследница, хоть и не признанная, дает о себе знать. Судя по всему, энергия в нем побулькивает последние сто лет – с момента рождения Никтарии.

– Насколько безопасно проводить свадебный обряд в таком месте? – осведомился Ксалор.

– Источнику плевать на наши человеческие ритуалы. Бракосочетание его вряд ли взволнует.

Слова наставника должны были меня успокоить, но не смогли. Тревога сжимала мое горло тугой петлей. Мне нужно было увидеть Марлену.

Мы с Ксалором пришли к ее покоям. Он остался в коридоре, я постучала и зашла внутрь. Комната была залита солнечным светом и полна служанок. И в центре этого всего – моя сестра. В подвенечном платье, с аккуратной фатой в волосах, она выглядела как фарфоровая куколка. Хрупкая и бесконечно счастливая.

– Корди! – Марлена поприветствовала меня радостным возгласом и протянула руки. – Я так волнуюсь!

– Ты прекрасна. – На мои глаза навернулись предательские слезы. – Самая красивая невеста на свете.

– Я не могу дождаться, когда уже все начнется, – воскликнула она, сжимая мои руки в своих.

– Скоро, – ободрила я ее, но не себя. – Гости уже прибыли и ждут.

Согласно традиции, под венец Марлену должен был вести Рендал как ее опекун. Я аккуратно, стараясь не помять свадебное платье, обняла сестру и вернулась к Ксалору.

Вместе мы вышли из замка и направились по садовой дорожке к месту церемонии. И тут я увидела ее. Лираэль! Она стояла в тени старого дуба, изящная и надменная, как всегда. И ее взгляд был устремлен прямо на нас.

– Я надеялась встретить вас здесь. – Драконица плавно подошла к нам. Ее голос звучал подчеркнуто мягко, почти заискивающе. – Мне нужно с вами поговорить. Наедине.

По моей спине пробежал холодок. Ксалор, не меняясь в лице, кивнул в сторону сада. Там было достаточно уединенно, но не настолько, чтобы вызвать ненужные пересуды.

– Меня глубоко ранит вся эта ситуация, – степенно молвила Лираэль, когда мы отошли под сень цветущих яблонь. Ее лицо было печальным и озабоченным. – Поступок Эрис был ужасен, но я понимаю – она импульсивный ребенок. Я не держу на нее зла.

– Ответьте, – не выдержала я. – Неужели вы ненавидите меня настолько, что ради этого были готовы осквернить память тети, которую, как вы утверждаете, любили?

– Никар лжет, – вспыхнула Лираэль.

– В чем? – осведомился Ксалор. – Это не ты пронесла кристалл Динатрии и подстроила «знак»?

– Да, это я пронесла кристалл, но Никар сам попросил меня об этом! Память о нашей бабушке для него – болезненная тема. Он был убежден в несправедливости того, что ее кристалл не допускали к ритуалу. Так умолял ему помочь… Я не смогла отказать. А потом этот негодяй меня подставил! – В ее голосе прозвучало настоящее, казалось бы, негодование. – Никар всегда был на мне помешан, тайно влюблен. А я не ответила ему взаимностью. Это его месть.

Во мне все вскипело. Как Лираэль смеет обвинять Никара?! Влюблен он в нее, как же! Может, и Ксалор на мне женился исключительно, чтобы ей насолить?

– Как ты сюда попала? – скупо поинтересовался он у дорогой кузины.

– Я проехала вместе с гостями из деревни. Это было несложно. Мне было важно объясниться с вами. Этот разлад между нашими домами… он никому не нужен.

– Вы объяснились? – процедила я. – Тогда прошу вас уйти. Ваше присутствие здесь неуместно.

В этот момент зазвонили свадебные колокола, возвещая о начале церемонии. Лираэль бросила на нас взгляд, полный обиды и уколотого самолюбия, и зашагала прочь, растворяясь в тени деревьев.

Мы с Ксалором поспешили к площадке, на которой уже рассаживались перед аркой гости. Сердце сжалось – от волнения, и вовсе не от светлого и праздничного. Колокола звенели, разливая свой бронзовый перезвон, но в ушах у меня стоял набат, отмеряющий секунды до возможной катастрофы.