Глава 38

Мы с Ксалором заняли места в первом ряду перед аркой, увитой розами. Там стоял жрец в церемониальных одеждах и взволнованный Элрик в сопровождении своего отца Орана Дровейна. Жених то и дело поправлял воротник, явно нервничая перед предстоящей церемонией. Оран похлопывал его по плечу, что-то успокаивающе шепча.

Гости рассаживались, переговариваясь и любуясь убранством. Эйдан расположился поодаль – в шатре у столов, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Заиграла торжественная музыка. Все обернулись. Из-за угла замка показался Рендал, ведущий под руку мою сестру. У меня в горле встал ком. Марлена была так прекрасна в своем в белоснежном платье, с диадемой из жемчуга в волосах… Рендал выглядел и гордым, и бесконечно печальным. Он передал ее руку Элрику, и тот взял – с таким благоговением, словно ему вручили невесту из хрусталя.

Церемония началась. Жрец произнес положенные слова о святости брачных уз, взаимной поддержке и верности. Потом спросил Марлену, согласна ли она стать женой этого человека. Она высказала свое тихое, но уверенное согласие. Казалось, моя сестра вот-вот взлетит от переполняющих ее эмоций. Затем тот же вопрос задали жениху: желает ли он связать судьбу с этой женщиной. Элрик, не раздумывая, выпалил свое «да» – громко, четко, с неподдельным восторгом.

Их объявили мужем и женой. Я смотрела на ее сияющее, запрокинутое к Элрику лицо и думала, что вот он – тот самый момент. Ради этой секунды чистого, ничем не омраченного счастья в ее жизни я и затеяла всю эту «авантюру» с Ксалором. Окончилась она совсем не так, как я планировала, зато моя сестра наконец могла быть счастлива со своим любимым…

– Теперь скрепите свои узы поцелуем, – провозгласил жрец и принялся зачитывать финальные слова благословения.

Но вместо привычных завершающих фраз с его губ слетело что-то на незнакомом мне языке. Слова звучали зловеще и совсем не подходили для свадебной церемонии, веяло эманациями тьмы. Это… какое-то заклинание? А он темный маг?!

Ксалор среагировал мгновенно. Он даже шевельнулся, лишь прищурил глаза, направляя ментальный удар. Жрец захрипел, его глаза закатились, и он рухнул вниз.

Но было поздно.

Земля у кромки шатра вздыбилась, оглушило испуганными возгласами. Из-под песка, из-под идеального газона, прямо из-под стульев в последних рядах вырвались щупальца обжигающе-холодной тьмы. Они кинулись на гостей, сидевших сзади, пронзив их насквозь. Крики несчастных оборвались. Из людей будто высосали энергию… Саму жизнь! Их тела почернели, будто обуглились. Секунда, и та же участь постигла и слуг в шатре. От былой красоты остались клочья разорванного полотна, осколки хрусталя и черные, дымящиеся силуэты на земле.

Элрик обнял Марлену, она задрожала, прикрыв лицо ладонями. В следующий миг темная, но совсем иная – плотная, живая – энергия взвилась над всеми, сомкнувшись в защитный купол. Эйдан! Одновременно с этим он швырнул в эпицентр взрывающейся земли сдерживающие чары, и щупальца тьмы замедлились.

– Это ритуал жертвоприношения! – крикнул он нам. – Каждая смерть питает источник! Нельзя допустить новых жертв!

Оставшиеся в живых гости в панике бросились врассыпную, давя друг друга. И тут наемные слуги, точнее те, кого я за них приняла, достали из-под одежды кинжалы. Их атаки были точными и профессиональными. Они не убивали, но загоняли бегущих обратно под щупальца – на верную смерть.

Ксалор поднялся со стула, выкашивая нападавших одного за другим. Его ментальные удары были невидимы и беззвучны – нападавшие падали без чувств, словно подкошенные. Я вскочила, сорвала с шеи стабилизатор и отшвырнула. Ярость залила меня изнутри, пальцы затрепетали, жажда выпустить накопившуюся тьму стала физической потребностью.

И в этот момент Элрик развернул Марлену, прижал ее к себе и приставил лезвие кинжала к ее горлу. Все его прежнее очарование, вся наигранная наивность испарились без следа. Его лицо стало чужим – холодным и решительным.

– Ни шагу, Корделия! – рявкнул он. – И ты, дракон! И ваш темный прихвостень! Если хоть один из вас шевельнется – я перережу ей глотку.

Я замерла парализованная. Мир вокруг меня словно остановился. Элрик. Тот самый Элрик, которого я считала достойным мужем для сестры, которому доверила ее будущее. Он заодно с последователями Ноктварусов?! В моей ладони запульсировала тьма, но лезвие кинжала прильнуло к горлу Марлены плотнее, и я вынужденно отступила.

– Источник получит достаточно энергии, наполнится силой, и нам всем конец! – выкрикнул Эйдан, продолжая поддерживать защитные барьеры. – Нельзя позволять им убивать других гостей!

– Это не проблема, – раздался знакомый голос.

Из-за шатра вышел Никар. Прежде, чем кто-либо успел понять смысл его слов, Оран Дровейн шагнул прямиком в смертоносные объятия щупалец. Элрик даже не изменился в лице, когда его отец – точнее то, что от него осталось – упало наземь, а тьма источника взметнулась с новой, яростной силой.

Вслед за этим лжеслуги, как по команде, начали кидаться в очаг беснующихся щупалец. Это было стремительно, жутко и организованно. Они падали замертво, и каждый их последний вздох подпитывал источник, рвущийся из-под земли. Он уже не бил ключом – он ревел черным фонтаном, ослепляя и оглушая.

Все пазлы сложились в единую, чудовищную картину. Никар… Все это время нашим тайным врагом был он!

Выжившие гости, воспользовавшись тем, что нападавшие самоустранились, с дикими криками побежали прочь от шатра, в сторону замка. Ксалор сделал порывистое движение, собираясь кинуться к Никару, но я вцепилась ему в руку, кивнув на Марлену. Кинжал Элрика дрожал у ее горла.

– Так это ты, – ледяным тоном процедил Ксалор Никару. – Пиросвальды решили возродить былую мощь Ноктварусов? Присвоить их источник?

– Вы до сих пор ничего не поняли, – криво усмехнулся тот. – Ритуал возрождения совершается не ради источника, а при помощи источника.

Он достал из складок плаща небольшую, потускневшую от времени шкатулку. Открыл. Внутри виднелись три мертвенно-блёклые черные чешуйки, сочащиеся тьмой.

– Давняя традиция Ноктварусов, – зачем-то пояснил Никар, словно ему хотелось, чтобы мы хоть что-то да поняли, – особым ритуалом снимать с себя чешуйку с искрой своей истинной сущности. А источник нужен, да. Пробужденный существованием наследницы и подпитанный жертвами.

С этими словами он бросил все три чешуйки в самый центр бушующего фонтана тьмы.

Земля под нами затряслась и ушла из-под ног. Раздался оглушительный треск, почва разверзлась, поглощая обломки стульев, шатра, тела. Меня отбросило в одну сторону, Ксалора – в другую. Никар провалился в гигантскую трещину, словно его поглотила сама преисподняя. Марлена и Элрик исчезли из моего поля зрения за клубами черного дыма

Из расщелины, с грохотом раздирающей Хартвуд, вынырнули три фигуры. Огромные, скелетообразные, обтянутые склизкой, потрескавшейся чешуей. Черные драконы. Живые?.. Не похоже! Их пустые глазницы полыхали багровым огнем, а из разверстых пастей вырывался не рев, а скрежет тысячей сломанных костей, и пламя. Сизое!

Самый крупный из воскрешенных чудовищ расправил крылья и взревел так, что в ушах зазвенело. Тут же на него обрушился с неба Мориус в истинном облике. Золотой дракон вцепился в черного когтями и зубами, они оба покатились по земле, круша все на своем пути.

– Я защищу Корделию! – Ко мне подбежал Эйдан, помогая встать на ноги и выставляя новые щиты. – Лети…

Ксалор тотчас обратился в дракона и с яростью накинулся на второго черного монстра, поливая извергаемым пламенем и смыкая челюсти на его иссохшей шее. Увы, противник был крупнее и, казалось, вовсе не чувствовал боли.

Третий дракон, огласив окрестности кошмарным скрежетом, поднялся на дыбы, готовясь обрушить удар на нас с Эйданом. Но в него врезался еще один дракон – меньших размеров, с чешуей цвета расплавленной меди. Лираэль! Ее атака была отчаянной, но этого не хватило. Ударом хвоста противник рассек ее бок, она взревела от боли. Даже Мориус и Ксалор с трудом сдерживали мертвых исполинов.

– На эманации от источника непременно примчатся другие драконы, – сказал Эйдан, с трудом удерживая защитные барьеры под натиском темной энергии. – Они очень быстро летают, когда у них есть повод ускориться. Главное – продержаться до подмоги…

Я смотрела на хаос, царящий в моем доме. На сражающегося мужа. И чувствовала уже не ярость, а всепоглощающий ужас. Где-то в этом хаосе была моя бедная сестра.

– Надо найти Марлену! – Я ринулась в клубы тьмы, которые и скрыли ее вместе с мерзавцем Элриком.

Эйдан крикнул мне вслед что-то предостерегающее, но его слова потонули в реве бьющихся драконов. Дым и пыль застилали все кругом. Я продиралась между обломков арки, перешагивала через тела гостей и фанатиков, отчаянно высматривая хоть какой-то след сестры. Время работало против нас – с каждой минутой черные драконы становились все сильнее, а силы и так были неравными…