Глава 39

Воздух гудел от рева драконов, шипел, прожженный их пламенем, и был таким густым, что им невозможно было дышать. Мориус, Ксалор и Лираэль сцепились с черными драконами в смертельной схватке – теперь уже в небе, но земля под ногами непрестанно содрогалась.

Ко мне быстро пробился Эйдан, весь в пыли и ссадинах. Стиснув зубы, он одним пассом воздвигал вокруг нас защитные чары, другим – направлял во вспоротую землю чары, пытаясь хоть как-то сдержать разбушевавшийся источник, но его магии было недостаточно.

– Марлена! – звала я, захлебываясь гарью и пробиваясь сквозь дымно-пепельную пелену. – Где ты?!

И тут я их увидела. Они стояли на краю разрушенной площадки, Элрик все так же обнимал Марлену, но кинжала у ее горла не было. А она… Она держала его за руку.

– Марлена? – выдавила я. – Что всё это значит?..

– Корди, а ты знала, – сестра повернула ко мне голову, – что в Хартвуде все эти годы спал такой источник магии?

Я онемела, не в силах понять. Над нами с оглушительным ревом пронеслись два сцепившихся дракона – Ксалор и один из черных. Они влетели в одну из башен замка, и та рухнула, осыпая все камнями и обломками. Эйдан едва успел усилить щит.

– Конечно же, ты знала об источнике и молчала, – в тоне Марлены прозвучал упрек. – Ты всегда все от меня скрывала.

– Милая, я делала всё ради твоего же блага, чтобы защитить…

– Защитить? Или удержать в своей тени? Чтобы я всегда оставалась наивной дурочкой, пока ты блистаешь? Ты всю жизнь была красивее, умнее, одареннее. Теперь вот – драконья леди. Ты всегда получала все лучшее!

От ее слов стало физически больно, будто она ударила меня наотмашь. Над нашими головами раздался оглушительный грохот. Лираэль рухнула на землю, ревя от боли, ее изломанное крыло пропиталось кровью. Эйдан мгновенно атаковал Элрика темным импульсом, но тот ответил таким мощным залпом тьмы, что мой наставник едва устоял на ногах. Какого…

– Культ черных драконов обещал Элрику невиданную силу за верную службу, – блаженно улыбнулась Марлена. – И он только что ее получил. Меня это устраивает. Мы будем править Хартвудом вместе.

– Без тебя, Корделия… – В ладони Элрика сгустился шарик чистейшей, леденящей тьмы, в точности такой, какую я чувствовала в источнике. Под закатанным рукавом его рубашки, чуть выше запястья, багровело свежее и знакомое клеймо: кинжал и костяная корона, герб Ноктварусов. – Даже не представляешь, сколько проблем ты принесла! Возрождение должно было произойти еще три года назад, но твой дар испортил наш пл…

Он резко умолк, захрипев и захлебываясь собственной кровью. В его шее блеснула торчащая рукоять его же клинка, на которую безжалостно давила Марлена, всаживая лезвие все глубже.

– Как хорошо, – прошипела она, – что ты любишь поболтать!

Элрик оттолкнул ее, но Эйдан не упустил момент, направив в мерзавца поток тьмы. Он рухнул на колени, булькая и хватая ртом воздух. Мгновение, и его бездыханное тело распласталось на земле в багровой растекшейся луже.

Я стояла в ступоре, не веря своим глазам. Марлена вытерла окровавленную руку о подол свадебного платья, ее лицо было бледным, но утратило всякую блаженность. До меня с опозданием дошло – сестра притворялась… Она была на нашей стороне!

Из-за груды развалин появились несколько «друзей» Элрика – из числа гостей. От них исходила та же темная энергия. А черные драконы щедры на силу для своих слуг! Эйдан встретил врагов шквалом темных стрел, сбивая с ног.

– Бери сестру и беги в замок! – велел он мне. – Я ими займусь…

Я схватила Марлену за руку и потащила за собой, выстраивая плотные щиты, огибая горящие обломки и зияющие трещины в земле. Мы бежали, пригнувшись, к самому далекому и крепкому крылу замка. Там я подтолкнула ее к дверям и развернулась обратно. Я тоже маг! Я могу помочь Эйдану. Ксалору. Веларионам. И своему родному Хартвуду!

Драконов в небе стало больше. По характерному бронзовому отливу чешуи я узнала прилетевших на подмогу Пиросвальдов, а массивный Торвин Скальвари был легко узнаваем по огненно-рыжей чешуе. Все они сражались против черных чудовищ! Семья Никара не с ним заодно, он действовал сам по себе…

Я мчалась назад через сад, поддерживая на себе щиты. И у края разверзшейся бездны источника заметила Никара. Он смотрел в небо – на бой. На тех, кого сумел воскресить, и, казалось, не мог поверить в реальность происходящего. Его лицо, заляпанное сажей и кровью, не выражало ровным счетом ничего.

Нас разделили обломки и несколько метров, но я тоже не осталась незамеченной. Никар медленно перевел на меня взгляд, пугающе пустой.

– Ты же сам говорил мне на слете, – напомнила я, пытаясь до него достучаться, – что Ноктварусы были злом. Что их правильно уничтожили…

– Я просто пытался выяснить, что тебе известно, – ответил он глухо. – А уничтожать целый род без суда и следствия не может быть правильным. Еще и так подло – всем скопом.

– Убедись наглядно, что они из себя представляли! Ты видишь, кого вы воскресили. Это нежить, мерзость во плоти! Разве этого ты хотел? Такая справедливость тебе нужна?!

– Нет…

Я ощутила к нему странную жалость. Никар показался мне вконец запутавшимся, нестерпимо захотелось обнять его, утешить. Стало ясно, почему он со мной разговаривал. Внушал мне ментальное желание, чтобы я потеряла бдительность и подошла ближе! Я сосредоточилась, отсекая от себя чужую волю. Уроки Ксалора не прошли зря…

– Урод, – прошипела я. – Здесь столько людей погибло и три года назад, и сегодня…

– Какое кому дело, – пожал плечами Никар, – до низших существ.

Не знаю, как по крови, а по убеждениям он, пожалуй, достойный наследник Ноктварусов!

И тут один из черных драконов сомкнул челюсти на шее Торвина. Раздался отвратительный хруст. Огненно-рыжий дракон с пронзительным хрипом рухнул в сад. Я вскрикнула. Никар вздрогнул, глядя на поверженного, лежащего без движения приятеля.

– А как насчет других драконов? – крикнула я. – До них тебе есть дело?

– Они первые это начали, сами виноваты, – убежденно сказал он и гадко усмехнулся. – Так что, еще меня поуговариваешь перейти на сторону добра или выдохлась?

– Пошел ты!

Я ударила. Яростной, густой тьмой. Он увернулся и бросился ко мне, стремительно обращаясь в бронзового дракона. Я усилила напор, удерживая его, и моя тьма вдруг хлынула необычно мощным потоком, отбросив эту чешуйчатую тварь к бездне. Это не я… Не только я! К моим чарам примешалась сила Эйдана, который подоспел как нельзя вовремя. Замерев на краю, Никар направил на нас залп огня, разбившийся о наши щиты. Мы с наставником, не сговариваясь, атаковали его снова, туша пламя своей тьмой. Этот предатель взмыл в небо и с яростным ревом набросился на… отца?! Бой и так, даже с подкреплением, оставался неравным. Ксалор едва держался в воздухе, его золотистые бока были изрезаны когтями противника.

– Корделия, ты ненормальная! – прохрипел Эйдан, уплотняя щиты. – Но замечательно, что ты вернулась… Последователей Ноктварусов поиспепелял Мориус, а нам нужно иссушить источник, пока не подоспели новые. Это единственный шанс, чтобы черные драконы ослабли.

– Как? – спросила я, глядя, как Ксалор, весь в крови, едва уворачивается от сокрушительного удара.

– Есть один ритуал. Запретный. Очень опасный для тех, кто его проводит. Мы будем выкачивать тьму из источника, перенаправляя ее через себя. В общем, возможны побочные эффекты…

– Давай! – не задумываясь, выкрикнула я. – Быстрее.

Мы бросились к краю зияющей расщелины, откуда бил в небо столб черной энергии. Она клокотала и бурлила, выбрасывая все новые порции зловещей силы. Эйдан начертил вокруг знаки, что-то нашептывая на древнем языке, протягивая руки ко тьме источника. Мой собственный темный дар отзывался на его призыв, и я тоже добавила свою магию к ритуалу.

Но нас было недостаточно. Источник сопротивлялся нашим усилиям, выплескивая все новые волны разрушительной силы, а нам еще нужно было поддерживать защитные чары, чтобы нас не задевало драконьей битвой.

– Помощь нужна? – раздался бархатный голос.

Из тени материализовался Дезмонд.

– Вдвоем вы не справитесь, – усмехнулся он, оценивающе глядя на бьющую из земли тьму. – Тут необходима потусторонняя энергия, и у меня такая как раз есть…

– Помогай, а не болтай! – рыкнула я.

– С превеликим удовольствием, – демон легко встроился в наш ритуал, и его мощь, темная и чужая, но невероятно нужная, хлынула в источник.

И процесс пошел. Я почувствовала, как чудовищная сила устремилась в нас. Это было похоже на то, как если бы в тебя вливали расплавленный свинец. Каждая частичка тела горела и кричала. Эйдан закусил губу, а лицо Дезмонда стало неестественно серьезным. Темная сила заполняла меня изнутри, растекалась по венам ледяным ядом. Тошнота подкатила к горлу, но я продолжала тянуть на себя проклятую энергию источника.

Но это работало. Столб тьмы стал мерцать, терять плотность. В небе один из черных драконов, тот, против которого бился Ксалор, начал пропускать удары. С диким ревом появились новые драконы – Игнисарры! А следом еще – должно быть, Фламмарисы или Астральвары. Все они обрушились на черных исполинов, и наконец силы стали выглядеть равными. Пламя и тьма сплетались в воздухе в смертельном танце, Никар с Урегором, сцепленные в один клубок, превратились в далекую точку в небе.

Во мне клокотала тьма. Ее было так много, что я вот-вот должна была потерять себя. Мир поплыл, но я увидела, как второй черный дракон, ослабевший, не выдержал атаки Мориуса и свалился на землю, где его добили объединенными усилиями.

Источник бурлил все слабее. Эйдан задрожал от напряжения – ритуал высасывал из него жизненные силы. Дезмонд стиснул зубы, но продолжал направлять магические потоки. Тьма заполняла меня до краев. В голове стучала боль, перед глазами плясали черные пятна. Но через эту нарастающую слабость я наблюдала, как последний черный дракон начинает отступать.

Кажется, мы побеждаем…

Это была моя последняя мысль, прежде чем абсолютная, беспросветная тьма накрыла меня целиком.