Глава 16. Мария

Банька-то у соседей совсем крошечная оказывается. У моих стариков всяко побольше будет. Все потому что мой дедуля заядлый банщик, и мужики со всей деревня к нему в гости ходят париться. А тут считай прямо с порога пара лавок в помещении два на два, — вот и всё удобства. Ни тебе предбанника человеческого, как у моего дедушки, ни стола на десяток гостей. Да и вместо нормального душа тут в углу стоит бочка с водой и ковшиком. С этого самого ковшика сейчас и поливается Бес.

Он стоит ко мне спиной.

Абсолютно голый…

А я так и замираю с открытым ртом и… дверью.

Должно быть именно сквозняк привлекает его внимание, и он… поворачивается.

Всем своим могучим телом.

— Ого… — срывается с мох губ выдох.

— Маша? — слышу голос Беса, но просто физически глаз от его тела оторвать не могу.

Особенно от отдельных его частей…

Он же просто… огромный…

Сейчас кажется даже еще больше, чем наощупь. И к тому же будто еще сильнее увеличивается под моим взглядом.

А я все продолжаю смотреть, скорее от шока, никак не ожидая, что Бес встретит меня в таком виде.

— Машка, да чтоб тебя! — сконфужено рычит он, вдруг подается опасно близко ко мне, и…

…выхватывает с крючка у меня из-за плеча полотенце, чтобы прикрыть наготу.

И тут же отстраняется.

— Рот уже прикрой, бестолочь, — ворчит он. — И дверь. Холодно вообще-то.

Смыкаю губы и как-то на автопилоте тяну на себя дверь, с грохотом захлопывая ее, изолируя нас с Басманским дьяволом от внешнего мира.

Он как-то вопросительно приподнимает бровь:

— Ты щас серьезно?

А я так и стою, не в силах понять, что делаю не так:

— Ч-что? — выдавливаю искренне не догоняя, в чем проблема.

— Я имел в виду снаружи, — дышит почему-то заметно тяжело. Видимо потому что тут дико жарко.

А мой взгляд все продолжает шарить по его телу, лишь частично прикрытому полотенцем.

— Что снаружи? — переспрашиваю.

— Ты снаружи должна быть, балда, — выговаривает он мне строго. — Я сказал дверь закрыть. С обратной. Стороны.

— Но я это… поговорить надо… — мозг потихоньку включается, и взгляд наконец начинает подчиняться моей воле, и нехотя ползет к холодным глазам, — с-срочно.

— Настолько срочно? — Бес слегка склоняет голову, как бы намекая, на свой неуместный для разговора вид.

— Ой, ну… — меня кажется только сейчас начинает накрывать смущением, с заметным опозданием, и я даже слова не могу подобрать в свое оправдание, — я это… не хотела… то есть… мне просто правда оч-чень срочно нужно было, — бормочу невнятно, теперь не зная куда взгляд прятать, — я потому и не подумала совсем… но я… В общем извини, что отвлекла, я потом зайду… то есть, нет! Не зайду больше! Но поговорим позже, — уже даже за ручку двери берусь, с намерением наконец-то поступить адекватно и выйти к чертовой матери из этой до ужаса неловкой ситуации.

Но Бес вдруг тормозит меня:

— Ладно. Давай сейчас говорить, — сдается он, видимо так уж я его заинтриговала своим внезапным вторжением. — Что у тебя такое важное стряслось, что ты примчалась сломя голову?

Поднимаю на него взгляд как у того кота из мультика, но даже сказать ничего не могу, потому что совсем забыла слова подходящие подготовить:

— Может это… на улицу выйдем? — пытаюсь как-то время потянуть.

— Там холодина, — цокает он. — Замерзнешь еще.

— А здесь запарюсь, — по привычке спорю я по любому поводу. — Духота какая.

— Так куртку сними, и говори уже чего хотела? — он будто по носу меня щелкает, возвращая к суровой действительности, где я должна сказать ему нечто невозможное.

— Я… это… — принимаюсь послушно стягивать с себя куртку, — ты… ты ведь сказал, что я могу обращаться, если мне нужна будет помощь?

— Допустим, — кивает и вдруг снова подается ко мне ближе, вынуждая меня снова в дверь вжиматься.

Боже, как же он пахнет… У меня аж голова кружится.

Хотя это наверно от духоты просто.

Бес вытаскивает из-за моего плеча свои брюки и отстраняется.

— Отвернись, — приказывает коротко.

Подчиняюсь молниеносно, потому что сейчас и без того смущена дальше некуда.

— Говори, — продолжает руководить он. — Что за помощь тебе нужна?

А я и не знаю, что сказать.

Вернее, знаю ЧТО, но не понимаю КАК я это сейчас должна ему преподнести, чтобы не получить моментальный отворот-поворот, а хотя бы заставить задуматься.

— Тут такое дело… — почти шепчу, потому что голос срывается от напряжения. Нервно тереблю ручку входной двери, пытаясь с мыслями собраться, — ты же знаешь моего деда… — говорю какую-то глупость очевидную.

— Есть такое, — усмехается Бес, и судя по звукам натягивает свои брюки.

— Так вот он… — вздыхаю судорожно, — как ты и говорил… он теперь не отпускает меня обратно в город, — всхлипываю даже.

— Ожидаемо, — отвечает Бесо. — Я бы тебя тоже одну не пустил.

— Да потому что ты такой же деспот, как мой дед! — рычу я обиженно, но тут же подбираюсь вся, чувствуя, как спине становится заметно жарче — это Бесо снова подпер меня, нависнув, и к крючку у меня над головой тянется, вроде за рубашкой.

Но вдруг почему-то просто упирает ладонь в стену над моим плечом, и тихо выдыхает:

— Просто мы оба переживаем за тебя, бестолочь.

Я почему-то дышать перестаю. И пошевелиться боюсь.

Мерещится, будто он касается моих волос, собранных в неаккуратный хвост на затылке. И почему-то мне от этой фантазии еще жарче становится.

А Бесо вдруг говорит:

— Разве ж можно такую красоту без присмотра оставлять? — хрипит тихо.

Красота? Это я что ли?

И это Басманский дьявол мне такое говорит?

Сказать, что я удивлена — ничего не сказать.

Хотя должно быть я просто вкладываю в это слово больше смысла, чем сам Бес.

Так что стоит угомонит фантазию.

Но как это сделать, когда мне кажется, будто я чувствую его дыхание у себя за ухом. И как назло очень неуместно вся мурашками покрываюсь.

А это совсем никак не помогает концентрации. А мне ведь просто жизненно необходимо с ним договориться!

Соберись, Мария!

Прикрываю глаза, и сжимаю ручку двери, чтобы не терять равновесие:

— Бесо, — выдавливаю севшим от напряжения голосом.

— М?

— Помоги мне, а?

— Все, что попросишь, разбойница.

— Тогда… — с силами собираюсь, и наконец выпаливаю, — будь моим мужем!..