Глава 17. Плёвое дело

— Дамы и господа, моя прекрасная супруга Полина Елагина! Прошу лишь жаловать, так как любить ее буду только я! — склонившись перед гномами в шутовском поклоне, Глеб перевел на меня оценивающий взгляд.

Начал с туфелек. Затем медленно прошелся по обтянутым джинсовой тканью ногам, бедрам, белому топу, задержался на груди, нахально облизнулся и, наконец, остановился на моей нижней, прикушенной зубами губе.

В колдовских зеленых глазах плясали задорные искры. Гипнотизируя, они затягивали в себя, как в омут, и неизвестно, сколько бы я так простояла, не подай голос наш новый неживой сосед.

— Ммммхххм, — промычало умертвие и ударило какой-то из своих мерзких конечностей по двери, да так сильно, что приставленный к ней шкаф покачнулся.

Все мы, кроме Елагина и уснувшей на стойке Ланы, в ужасе переглянулись.

— Через час открытие, — жалобно сообщила Лина, — а если клиенты решат воспользоваться удобствами?

— Повесь на дверь уборной табличку — «Осторожно злая собака», если кто-то ее проигнорирует, то сам дурак, — пожал плечами Елагин, — нам с Цветочком надо ненадолго отлучиться, вы пока приглядите за нашим прожорливым малышом.

— Глеб, — закричали одновременно Грим и Лина, но этому несносному типу было уже все равно. Направился к двери, и будто вспомнив что что-то забыл, поднял верх руку и щелкнул пальцами.

В ту же секунду невидимая сила начала подталкивать меня в спину и, игнорируя мои ругательства, заставила последовать за ним.

Как щенок на привязи, честное слово!

Выйдя на улицу, я на секунду зажмурилась, чтобы привыкнуть к слепящему глаза солнечному свету. Затем открыла их и огляделась по сторонам.

Район, где располагался принадлежавший Лине бар был мне незнаком. Несмотря на дневное время, улица пустовала. Напротив находилось заброшенное, недостроенное здание, а рядом с ним несколько ветхих жилых домов.

Странное место выбрали гномы для развития собственного бизнеса, но кто я такая, чтобы вмешиваться? Тут бы со своими проблемами разобраться. А то стоят вон, прислонившись к без сомнения свежеугнанной тачке, и ждут, когда я подойду.

Открыв передо мной дверь желтого внедорожника, Елагин дождался, когда я устроюсь в пассажирском кресле, обошел машину и занял водительское.

— Слушай, а тебе не надо… я не знаю… схорониться? Не привлекать к себе внимание? — поинтересовалась я, разглядывая кожаный салон, — эту машину только ленивый взглядом не проводит.

— Принцесса, еще старая пословица гласит, что прятаться лучше у всех на виду, — усмехнулся Глеб, выруливая на трассу, — но мне очень приятно, что ты беспокоишься о моем благополучии.

— Пфф, — фыркнула я, откидываясь на спинку сиденья, — сдался ты мне больно, я о своем забочусь. Лучше скажи, зачем ты везешь меня к родителям? В чем заключается твой «гениальный» план? Я устала от секретов.

— Зачем везу? — протянул Елагин, касаясь освободившейся рукой моей коленки. Пришлось стукнуть по ней ладонью, чтобы не наглел, — за сущей мелочью, малышка. Хочу, чтобы ты проникла в кабинет своего отца, пошарилась в его столе и принесла мне спрятанный в одном из шкафчиков зеленый конверт. Плевое дело, скажи же?

— Ты что, дурак? Думаешь я буду вредить отцу?

— Принцесса, поверь, Дмитрию Николаевичу ничего не грозит. Мое дело вообще его не касается.

— И почему я должна тебе верить?

— Потому что я прошу по-хорошему, а не заставляю под чарами, как мог бы, — развел он руками.

Вроде логично, но есть нюанс…

— Ты был сегодня в нашем доме, почему не сделал этого сам? — нахмурилась я.

Глеб заметно замялся, пожевал нижнюю губу и в конце концов решил ответить честно.

— Я пытался, но не прошел выставленную на дверь магическую защиту, а тебя она, как члена семьи точно пропустит.

— Что же у нас получается? Глеб Елагин не такой уж всесильный ведьмак, каким хочет казаться? — захихикала я, не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции. Елагин обижено засопел, — что это за конверт и зачем он тебе нужен?

— Прости, принцесса, но информация будет выдаваться дозировано. Вдруг ты завалишь все дело и решишь меня сдать? Я-то, конечно, не пострадаю, но тебя придется хорошенько отшлепать. Как представлю твои крики, сердце кровью обливается.

— Нет у тебя никакого сердца, Елагин.

— Подловила, — его губы скривила язвительная улыбка, — но все равно, пока не скажу.

— Если я передам тебе этот конверт, ты меня отпустишь? — поинтересовалась я, и уже по его бегающим глазам поняла, что нет. Как ни странно, даже не разозлилась.

— Не совсем…

— Елагин, у меня завтра самолет.

— Да успеешь ты на свой самолет, — отмахнулся он, — нас сегодня ждет еще одно малюсенькое дело, и я верну тебя домой в целости и сохранности, клянусь бабулей!

— Бабулей? Маньячкой-убийцей, что объявила на тебя охоту? Это ею ты клянешься? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Ага, — довольно улыбнулся Глеб, и резко ударил по тормозам, — приехали.

Действительно, приехали.

Остановив машину прямо посреди улицы, где с одной стороны находился особняк моих родителей, а прямо напротив — его, Глеб потянулся вперед, порылся в бардачке, достал оттуда какую-то металлическую капсулу и протянул ее мне.

— Что это еще такое?

— Прослушка. Надо же мне быть уверенным, что ты не заложишь меня с потрохами.

— А если я ее выкину по дороге? — прищурила я глаза.

Елагин усмехнулся, поднял руку, и я сама, против воли, рванула в его объятия. Сжав в ладони мои волосы, он приблизил ко мне свое лицо и чуть прикусил мою нижнюю губу.

— Не выкинешь, — прошептал он, — не сможешь, если я не разрешу.

Словно в доказательство его слов, моя рука, что держала капсулу, под влиянием чертовой магии, положила ее в задний карман моих джинсов. Только я попыталась запротестовать, Глеб тут же накрыл мои губы быстрым, обжигающим поцелуем.

— На удачу! — стоило ему разжать хватку, я плюхнулась на пассажирское сиденье, и вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Правило номер один, Елагин! — я ткнула пальчиком в его обтянутую футболкой грудь, — руки не распускать, иначе я выхожу из игры! И плевать на твои приказы!

— Ненавижу правила, — тут же помрачнел он, и словно маленький мальчик, выпятил нижнюю губу, — почему, если мне чего-то хочется — это или аморально, или запрещено законом, или просто — запрещено?

Отвечать я не стала. Дернула ручку двери, спрыгнула на землю и, под прожигающий спину пристальный взгляд, направилась в сторону родительского дома.

Дверь оказалась не заперта.

Наверное, мама с папой успели вернуться со свадьбы Дэша и сейчас заняты работой, а значит у меня есть время принять душ прежде, чем заняться делом. И плевать, что Елагину придется подождать. Ему полезно!

Улыбнувшись, я прошла в гостиную и от представшей глазам картины застыла как вкопанная.