Глава 44. Отцы и дети

Вдалеке блеснул свет фар, и раздался шум мотора. Полина дернулась в его объятиях, но Глеб не дал ей вырваться. Прижал себе и наблюдал, как из белого внедорожника, с черным треугольником на двери — знаком принадлежности к Трибуналу — высыпало трое бритоголовых амбалов.

— Как же вовремя, — хмыкнул Елагин, — чувствую себя героем дешевого боевика, который успел разобраться с врагами, пообжиматься с героиней, и дождаться полицию, которую невесть где носило.

Проигнорировав хмурые взгляды, он следил за тем, как мужчины, узнав в находящейся в отключке ведьме давно разыскиваемую предводительницу Черного ковена, надели на нее магические наручники и бросили на заднее сиденье.

— Елагин Глеб Антонович, именем Трибунала вы арестованы, — один из агентов навис над сидевшей на земле парой.

— Что, опять? — наиграно воскликнул парень, но сопротивляться не стал. Поцеловал жену, вырвался из ее железной хватки, протянул руки, дождался, когда на них застегнут наручники, и поволокут к машине. Правда не дошел, так как услышал раздавшийся над головой гул и оглянулся.

Полина, злобной фурией налетев на арестовавшего его агента, била руками куда придется, выкрикивая оскорбления, которые перекрыл шум лопастей внезапно зависевшего над полем для гольфа вертолета.

— Нас что, снимает скрытая камера? — удивленно приподнял бровь Глеб, наблюдая за его приземлением, — сюда бы еще конницу и репортеров.

Из кабины выпрыгнули Антон Павлович Елагин и Дмитрий Николаевич Бриг, которые, не обращая внимание на уставившихся на них агентов Трибунала, бросились к своим детям.

Поля тут же влетела в объятия отца, а Глеб застыл на месте, недобро уставившись на приближающегося к нему мужчину.

— Сынок — Антон Павлович схватил его за плечи, не обращая внимание на колючий взгляд, прижал к себе, и укрыл прихваченным в дорогу шерстяным клетчатым одеялом, — как же мы с матерью волновались и скучали.

— Ага, все три года спать мне не давали, то звонки, то посещения, — процедил парень, но вырываться не стал.

— Я все объясню, клянусь, Глеб. Сейчас только… — он повернулся к стоящему рядом агенту, — снимите с моего сына наручники.

— Не положено. Он обвиняется в убийстве.

— Петр Краснов жив и здоров, так что отпускайте парня! — Дмитрий Николаевич достал из кармана пиджака пергаментный свиток, с магической печатью Верховной Трибунала, — Глеб никого не убивал. Все это время он, внедрившись в Черный ковен, работал на Трибунал. И если вы не верите словам Главного Судьи и предоставленным вам документам, свяжитесь со своим руководством.

— Но он Черный ведьмак…

— Ребят, ну какой же я черный? — ухмыльнулся Глеб, — белее снежочка! А после «Слезы искупления» тьма помахала ручкой, так что я сейчас вообще светлее солнышка.

— Вот и еще один пункт обвинений, вы проникли в закрытую сокровищницу, пытаясь украсть артефакт.

— Но ничего же не украл!

— А ну прекратите, — топнула ножкой Поля, — мой муж в шоке, разве вы не видите, на нем одеялко! И вообще, он только что сделал за вас всю работу, поймал и обезвредил главу Черного ковена, опасную, между прочим, ведьму! А еще выяснил, что в этом городе действует невольничий рынок, где вполне могут держать существ. Так что займитесь своей работой и начните уже ловить настоящих преступников!

— Муж? — удивленно переглянулись отцы, но тему развивать не стали.

Потупив взгляд, мужчины сняли с Глеба наручники, отошли к машине, и принялись кому-то названивать. А Дмитрий Николаевич и Антон Павлович, усадив Елагина-младшего и цепляющуюся за него Полину в вертолет, вручили им заранее припасенный термос с горячим чаем.

— Папа, долго еще? — поинтересовалась Полина, поглядывая на внедорожник.

— Сейчас все выяснят, и мы отправимся домой.

— А может сначала поговорим? — Глеб бросил на отца далекий от дружелюбного взгляд, — по-моему самое время.

— Я согласна, — встала на сторону ведьмака Полина, — предупреждаю сразу, я слышала ваш разговор в нашем доме, вы явно что-то скрываете, так что признавайтесь, или мы никуда с вами не полетим!

Елагин-младший окинул жену изумленным взглядом, но промолчал. Его отец тяжело вздохнул и начал свой рассказ.

— Еще до того, как тебя арестовали, я понял, что с тобой что-то неладно, сынок. Ты вроде бы не изменился, но в глазах поселился холод. Мама тоже это замечала. Я начал копать, подключил Диму, но, когда выяснил о твоей связи с Черным ковеном, и узнал, что спасти тебя может только мифический артефакт, было уже поздно. До тебя добрался Трибунал и Инквизиция. При таких обвинениях суд назначают уже на следующий день, а казнь сразу после него. Но я пошел на сделку с правящей верхушкой, благодаря которой тебя не тронули.

— И что это за сделка? — нахмурился Глеб.

— Трибунал был заинтересован в «Слезе искупления», и я пообещал, что достану ее, если они изменят твое наказание с казни на пожизненное заключение без права на звонки и свидания. Они согласились, не зная, что искать я его собирался не для них, а для тебя. Я поднял все свои связи, истратил кучу денег, но в конечном итоге нашел клинок и передал его на хранение в сокровищницу. В это же время Дима связался с Мироном, который и поделился с тобой информацией. Твой побег подготовили мы, и в сокровищницу тебя отправили тоже мы. Дима даже защиту со своего кабинета для тебя снял, чтобы ты мог без проблем проникнуть внутрь и забрать пропуск.

— Елагин, ты бы хоть додумался проверить, — Поля бросила на Глеба насмешливый взгляд.

— Но тогда б я не выкрал тебя со свадьбы, — подмигнул он ей, и снова повернулся к отцу, — если ты достал артефакт, как так получилось, что вместо него в сокровищнице оказалась записка?

— Среди работников Трибунала тоже имеются нечестные люди, — развел руками Дмитрий Николаевич, — как оказалось, один из них имел доступ в сокровищницу и часто воровал ненужные, как ему думалось, вещи. Этого человека уже нашли, он ждет суда. Когда мы выяснили, что артефакт был продан, ты уже был на свободе. Нам удалось найти его следы и оставить записку. Краткую, так как напиши мы чуть больше, или обозначь свое участие, если бы эта записка попала в чужие руки, у нас с Антоном начались бы проблемы.

— Я знал, что ты найдешь его, — выдохнул Елагин-старший, и положил ладонь на плечо Глеба, — я всегда в тебя верил, сынок.

— А что по поводу Петра Краснова, он действительно жив? — задала Полина мучивший ее вопрос.

— Да, — кивнул ей отец, — твой муж… кстати, о вашем новом статусе мы тоже поговорим, но позднее, в присутствии ваших матерей. Так вот, твой муж надежно его спрятал, наказав сегодня утром связаться с Трибуналом, что тот и сделал, сняв с Глеба обвинения в убийстве. Я, со своей стороны, поручился за него, насочиняв про работу под прикрытием, и пообещав голову Ксении Бариновой. Правда, думал, что поймать ее будет нелегко. А тут такой сюрприз…8c847c

— Елагин, как тебе удалось его оживить? — приподняв брови поинтересовалась Полина.

— «Слеза искупления» перенесла меня в прошлое. В тот момент, когда… это случилось. Сперва я хотел оставить все, как есть. Петька жив, во мне не проснулась тьма, и все счастливы. А потом вдруг понял, что тогда это будет не моя история. Не наша, — он сжал Полинину ладонь и поймав ее ободряющий взгляд, улыбнулся, — мы с Петькой сымитировали его смерть. Его родители, конечно же, были в курсе. Последние шесть лет он жил под новым именем. И я позаботился, чтобы ни Трибунал, ни Черный ковен, не смогли на него выйти. По нашему плану, сегодня он должен был рассекретить всю информацию. И я рад, что все удалось.

— Значит, Глеб теперь свободен? — воскликнула Полина, — и может ни от кого не скрываться?

— Все именно так, — кивнул Антон Павлович, разделяя ее радость.

Уже позже, когда белый внедорожник умчался в закат, а вертолет под управлением Дмитрия Николаевича поднялся в воздух, Поля достала новенький телефон, что перед вылетом вручил ей отец и принялась печатать сообщение.

3.43

«Выходит, ты больше не Черный ведьмак?»

3.45

«Нет, Цветочек, я всех обманул, и моя магия все еще чернее «Квадрата» Малевича. Но теперь я могу ее контролировать. Ей не на что давить, ведь я больше не чувствую вину, а именно она, как оказалось, пожирала меня с головой».

3.46

«Да и какой из меня светленький ангелочек? Обнять и плакать!»

Прочитав последнее сообщение, Поля, пытаясь не рассмеяться, задрала голову, и прикусила нижнюю губу.

3.47

«Ни один закат в мире не может сравниться с закатом твоих глаз!»

3.48

«Елагин, прекращай, или я тебя стукну! Лучше скажи, что мы будем делать после прилета домой?»

349

«Помнится, ты собиралась на какие-то райские острова. Я мог бы составить тебе компанию, навестить там старых друзей»

3.5

«У тебя нет там друзей, Глеб!»

3.51

«Зато у меня есть ты. Так что, как тебе идея?»