Глава 2

Он ушёл, а я — сдулась, как омлет моей матери, который она пару раз готовила, дабы удивить своего мужа завтраком, приготовленным своими руками воскресным утром.

«Браво, лорд Уитмен, — подумала я. — Идеальный финал для этого унизительного спектакля».

Пальцы впились в скользкий атлас платья, которое, я была уверена, стоило больше, чем выручка моего магазина за пару месяцев. Тонкий намёк на моё истинное место в их блестящем, высокомерном мире.

Я была всего лишь игрушкой, которую приодели, чтобы она выглядела презентабельной.

Великолепно. Просто великолепно. Мисс «Подарочек с сюрпризом» в своей собственной коробке. К антуражу только бантика на голове и не хватало.

Застыла, слушая, как его шаги затихают в коридоре. Размеренные, властные, шаги человека, только что распорядившегося чужой судьбой. Маска покорности, которую я с таким трудом держала, рухнула.

Здесь, в полном одиночестве, можно было не скрывать отвращения.

«Нет уж, милорд, — пронеслось в голове. — Ваша игрушка отказывается участвовать в непонятных играх».

Взгляд скользнул по этой позолоченной клетке. Массивная кровать с резным изголовьем, которое наверняка было свидетелем куда более страстных сцен, чем моё жалкое появление. Мягкое кресло, и стол с резными ножками.

Ирония ситуации душила.

Нужно взять себя в руки.

Медленно вздохнула, успокаиваясь. Ещё раз обвела взглядом комнату и там… О, чудо! Арочная дверь, ведущая на балкон, которую как раз и открыл Уитмен перед своим уходом. А за ней виднелся старый, корявый вяз, чьи ветви почти касались каменных перил.

Природа против человека.

Я готова была поставить все свои сбережения на природу, но выбора не оставалось.

План побега найден.

Но сначала нужно было избавиться от этого дурацкого платья.

Пальцы, дрожащие от спешки и злости, нащупали первый крючок. Щёлк. Один идиотский замочек сдался. Щёлк. Второй. Щёлк. Драконий бог, да сколько их здесь! Наконец, последний, и тяжёлая ткань с глухим звуком упала на роскошный ковёр.

Я стояла посреди комнаты в одной тонкой сорочке и корсете, который впивался в рёбра, пытаясь выдавить из меня последние остатки воли.

Вот так. Готова к побегу в нижнем белье. Очень достойно. Люси точно оценила бы мой наряд.

«А ведь кто-то же надел это всё на меня» — запоздало дошло. Но об этом уже всё-равно не было смысла переживать.

Взгляд упал на тёмный предмет, брошенный на спинку кресла. Халат из тёмно-бордового шёлка.

Конечно же, шёлк.

Что ещё может носить эгоистичный аристократ.

Я накинула его на плечи. Ткань оказалась холодной и скользкой, такой же, как его слова. Поправила складки, и знакомый запах — дорогого цитрусового мыла и кофе — на мгновение вернул меня в прошлое, где я была наивной дурочкой, а он просто красивым мужчиной.

Рукава свисали далеко за кисти, и я чувствовала себя нелепой куклой, закутанной в чужое величие. Идеально. Теперь я выглядела как беглая содержанка из дешёвого романа.

В последний раз оглянулась на коробку, прощаясь с этой нелепой ситуацией, и, сбросив неудобные туфли, начала спуск.

С трудом забралась на перила и, медленно перелезая, ступила на толстую ветку. Босые ноги тут же заскользили по мокрой коре, пальцы впились в шершавый камень в поисках опоры. Полы халата развевались от ветра, хлопая по листве, словно я размахивала сигнальными флажками.

«Тише, глупая!» — подумала я, замирая. — «Хочешь, чтобы тебя приняли за воришку?»

Было страшно двигаться, но ещё страшнее было осознание, что он мог вернуться в любую минуту и схватить меня.

Медленно переставляя ноги и держась за соседние ветки, удалось переместиться к стволу дерева.

Земля была уже близко. Оставалось совсем чуть-чуть…

Мои переживания перебили голоса.

Конечно! Они всегда появлялись в самый драматичный момент, словно злодеи из дешёвого романа. Два грубых мужских голоса переговаривались о чём-то недалеко от моего укрытия.

Сердце, только что готовое выпрыгнуть из груди, замерло, превратившись в ледышку. Вжалась в шершавый ствол, стараясь стать его частью.

Они говорили о чём-то своём. Спокойно и размеренно. Их жизнь текла своим чередом, пока я висела на дереве, почти голая под халатом своего тюремщика, и пыталась не задохнуться от дикой смеси паники и истерического смеха.

«Пожалуйста, просто пройдите мимо», — мысленно взывала я к любым богам, что могли услышать, вжимаясь в кору так, что её узоры отпечатывались на щеке.

— Договорились, — резко оборвал первый голос. — До рассвета.

Шаги, наконец, затихли, растворившись в ночи. Но вселенская насмешка, похоже, ещё не исчерпала свой запас.

Раздался кошмарно громкий ХР-Р-Р-РАСССК! Оглушительный звук ломающейся ветки, а вместе с ней и всех моих дурацких надежд выбраться живой и невредимой.

Под ногами возникла пустота. В ушах свистел пронзительный ветер, а в глазах мелькали огни особняка, перевёрнутое небо и тёмная, неумолимо приближающаяся земля.

«Ну конечно, — пронеслось в голове, быстрее, чем я летела. — Финал идеален. Сюрприз в коробке был не для него. Он был для меня. И его зовут 'Земля».

Шёлковый халат взметнулся вокруг тела, как бесполезные крылья, а в горле застрял беззвучный крик.

Падение длилось вечность и мгновение одновременно.

И вдруг — странное, мягкое сопротивление, будто я упала в гигантскую паутину из невидимых нитей. Неведомая сила поймала меня, погасив инерцию. Тело, за секунду до этого готовое принять удар, плавно и неестественно медленно опустилось на мягкую траву.

Я лежала, уставившись в ночное небо, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, вышибая напрочь дух.

Тень склонилась надо мной, перекрыв звёзды.

— Неплохие пируэты, — прозвучал спокойный, слегка насмешливый голос. — Но для балета в саду Уитменов, признаюсь, несколько экстравагантно.

В поле зрения возникла рука в белой перчатке. Машинально ухватилась за неё, и меня тут же поставили на ноги.

Передо мной стоял молодой человек. Темные волосы, собранные у затылка в короткий хвост, насмешливый взгляд зеленых глаз и легкая, беспечная улыбка на губах, которую выхватывал ночной свет. Вот и все, что удалось разглядеть.

— Лорд Аларик Дейн, к вашим услугам, — представился он, с изящным, но неглубоким поклоном.

Взгляд медленно скользнул по моим босым ногам, халату на плечах и растрепанным волосам.

— Позвольте поинтересоваться… что заставляет столь очаровательную особу в столь… нетривиальном наряде изучать садовый ландшафт с высоты птичьего полета в такой час? — Зеленые глаза вспыхнули неподдельным любопытством.

Боже мой. БОЖЕ МОЙ! Паника и ужас сковали тело, но мозг бешено пытался найти выход. Я взяла чужое… я потерялась… я… я… В голове пульсировало только одно: «Он всё видел! Он в курсе!»

В полном отчаянии, ляпнула самую банальную и нелепую чушь, что пришла в голову.

— Я… я без ума от него! — выпалила, заливаясь краской, но стараясь сделать жалостливое лицо. — От лорда Сириана! Безумно влюблена! И… и хотела… что-то на память. Пока его нет.

С трудом проглотила ком в горле, пытаясь хоть что-то выдумать, и все так же запинаясь продолжила:

— Его… его перчатку! Или носовой платок! Что-нибудь… с его запахом!

— Очаровательно, — наконец произнес он, вытирая слезы с ресниц. — Честное слово, очаровательно. Влюблённая, которая крадет не сердце, а… носовой платок. И ради этого взбирается на столетнее дерево.

Он шагнул ко мне, насмешливый взгляд стал пристальным.

— Знаете, я видел немало способов добиться внимания Сириана. Но ваш, метод мисс, бесспорно, самый творческий. И самый воздушный. В прямом смысле слова.

Он знал, что я вру. Читал меня, как открытую книгу. Но вместо того, чтобы поднять тревогу или начать угрожать, он, казалось, получал от происходящего огромное удовольствие.

— И как успехи? — склонил голову набок. — Удалось раздобыть ещё хоть какой-нибудь трофей? Или только этот халат?

Взгляд скользнул по шёлку на моих плечах.

Я покраснела еще сильнее, если это было возможно. Он принял халат за трофей! За часть моего дурацкого «плана».

— Нет, — прошептала я, опуская голову. — Это… это не его.

«Вот же дурочка, что я говорю.»

Хотелось треснуть саму себя по лбу.

— Ах, — протянул он, в его голосе звучало понимание, которого в глазах не было и следа. — Значит, неудача. Какая досада.

Он снова окинул меня взглядом с ног до головы, улыбка стала чуть серьёзнее, но не менее насмешливой.

— Что ж, мисс… эм… Влюблённая, — сказал он, делая легкий, приглашающий жест в сторону тенистой аллеи, ведущей от особняка. — Позвольте предложить вам альтернативный маршрут для отступления. Пока ваши чувства и методы их демонстрации не привлекли внимание кого-то менее снисходительного, чем я.

Он предлагал помощь. Незнакомец.

Ловушка? Глупость? Или просто аристократическая причуда?

У меня не было выбора. Довериться ему или быть пойманной охраной.

Я неуверенно кивнула.

Лорд Дейн резко схватил меня за руку, и мы рванули вперед, слегка пригнувшись, как настоящие заговорщики.

Он двигался с кошачьей грацией, а я, словно неуклюжий котёнок, путалась в неподъемных полах шёлкового халата. Каждый мой босой шаг был пыткой — холодная, мокрая трава и острые камешки впивались в ступни, колючие сучки царапали щиколотки, словно сад мстил мне за вторжение.

Мы быстро продвигались вперед, и вот он — запасной выход в стене, тёмный провал в каменной кладке. До свободы оставалось всего два десятка шагов.

— Лорд Дейн?

Резкий, подозрительный голос раздался прямо за спиной.

Позвоночник пронзила ледяная игла страха.

Аларик, не меняясь в лице, плавно развернулся, загораживая меня широкой спиной от незваного собеседника.

Здесь было темно, поэтому я отшатнулась, нырнув за угол дома. Втиснулась в узкую нишу между каменной стеной и штабелем деревянных ящиков, от которых пахло сыростью и землей. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен на весь сад.

«Тише, тише, Вив!» — яростно приказывала себе, закусывая губу до крови.

— Что вы делаете здесь в такой час? — голос охранника был напряженным, в нем не было и тени почтительности.

— Наслаждаюсь ночным воздухом, — парировал Аларик с легкой насмешкой. — Удивительно, как он очищает разум после духоты бальных залов. Не находите?

Ответа я не расслышала.

Сквозь бешеный стук в висках до меня донесся другой звук — тяжелый, размеренный шаг.

Один.

Два.

Охранник приближался к моему укрытию.

«Нет! Нет-нет-нет!».

Вжалась в стену, пытаясь слиться с тенями.

По спине струился ледяной пот.

Мужчина замер в паре шагов от моего укрытия, и в просвете между ящиками показался край его тёмного плаща.

— Здесь кто-то есть? — голос охранника прозвучал прямо над моим ухом.

Воздух застыл и время как будто остановилось.

Зажмурилась, ожидая, как грубая рука схватит меня за плечо и положит конец всей этой нелепой, отчаянной авантюре.

И тут — шорох.

Негромкий, но отчётливый. С другой стороны дорожки.

Внимание мужчины мгновенно переключилось. Он развернулся, отступая.

— Кто здесь? — его голос прозвучал уже в сторону кустов.

Легкие горели от задержанного дыхания. Но я не смела даже пальцем шевельнуть, слушая, как он исследует кусты, отодвигая ветки. Каждая секунда растягивалась в вечность.

— Никого, — наконец прозвучало разочарованно. Он вернулся к лорду. — Прошу прощения, лорд Дейн. Час поздний, и ради вашей же безопасности я настаиваю, чтобы вы вернулись к остальным гостям.

— Разумеется. Не стану мешать исполнению ваших обязанностей, — снова беззаботно ответил лорд Дейн. — Проводите!

И он ушёл. Ушёл, чтобы не выдать меня.

Я позволила себе выдохнуть.

«Жива. Дракон его побери, я жива».

Словно во сне, выбралась из-за ящиков.

Ноги, исцарапанные и замёрзшие, едва держали. Бросилась к темному провалу калитки, оттолкнула скрипучую железную створку и выскользнула наружу, на пустынную ночную улицу.

Дорога домой превратилась в кошмарное путешествие сквозь боль и истощение.

Я бежала перебежками, от тени к тени, прижимая к груди чужой халат. Каждый камень под босыми ногами отзывался болью, каждый шорох заставлял оборачиваться в панике.

Сила воли была моим единственным топливом.

Наконец, вставив ключ в замок, найденный под небольшим горшочком с цветами, с трудом повернула его — руки дрожали.

Ввалившись в дом, прислонилась спиной к двери и медленно осела на пол прихожей. Темнота, тишина и знакомый запах дома накрыли меня с головой. Люси спала.

Сидела неподвижно, просто дыша, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя лишь пустоту и ноющую боль во всем теле.

Собравшись с силами, поднялась.

На автомате, словно лунатик, побрела в ванную.

Зажгла лампу, и тусклый свет безжалостно высветил мое отражение в зеркале: перепачканное лицо, спутанные волосы с застрявшими в них листьями и грязный халат, болтавшийся на мне, как на вешалке.

С отвращением стянула с себя это безобразие.

Резко повернула кран с горячей водой. Чудо нашей инженерии. Пар начал заполнять комнату, смывая запах чужого сада. Затем добавила холодной воды, чтобы не обжечься.

Дрожа от холода, залезла в неё. Уставшие мышцы начали расслабляться.

Затем, стиснув зубы, принялась за дело. С подставки взяла и смочила уголок полотенца, протерла ссадины на коленях и ладонях.

Щипало.

Но эта боль была моей. Настоящей. Как и свобода, доставшаяся такой нелепой и унизительной ценой.

Еле-еле вылезла и, закутавшись в мягкое полотенце, ощутила боль от ссадин. На полочке нашла обеззараживающую мазь. Стоило только нанести, как она начала жечь, но жжение быстро прошло.

Подняла с пола комок грязного шёлка — этот проклятый халат, мой единственный трофей с поля битвы. Хотела швырнуть его в мусорную корзину, чтобы никогда больше не видеть, но тут палец наткнулся на плотную складку в подкладке, в районе груди.

Из внутреннего кармана торчал уголок бумаги.

Любопытство, погубившее не одну кошку, кольнуло сильнее, чем все царапины на ногах.

Я потянула за уголок. Оказалось, что там была не одна бумажка, а несколько листов, испещренных чертежами и официальными фразами.

Развернула первый.

«Проект реконструкции района „Старый Свет“…»

«На утверждении Советом по градостроительству…»

Сердце замерло. Мой район.

Лихорадочно пробежала глазами по строчкам и тут же увидела контур магазинчика, который был обведен жирной линией красного цвета. А рядом стояла приписка от лица Уитмена:

«Снесение. Приоритет».

Воздух застыл в лёгких. Бумаги выскользнули из онемевших пальцев и веером рассыпались по мокрому полу. Я смотрела на них, чувствуя, как тело деревенеет. В ушах зазвенело.

Снос. Приоритет.

Но для чего?

Район был старым, но не настолько, чтобы его сносить. Да и дом, в котором располагался наш магазин, был самым новым.

Ещё раз пробежала глазами по бумагам и поняла, что сносить собираются только самые старые здания. И только наше выбивалось из плана.

В голове всё встало на свои места.

Его холодность. Его презрение. Готовность запереть меня и диктовать условия. Это был холодный расчёт. Не знаю, чем я заслужила такое отношение, но он планировал уничтожить всё, что у меня было.

Медленно подняла голову и встретила своё отражение в запотевшем зеркале. Губы дрогнули, складываясь в сжатую линию.

— Уитмен… — имя вырвалось хриплым шёпотом, наполненным такой ненавистью, что, казалось, даже стены должны были содрогнуться.

Вся боль от царапин, весь ужас ночи и унижение — всё это переплавилось в единую, раскалённую добела точку ярости.

Он решил похитить не только моё тело, но и уничтожить мою жизнь.

Провела ладонью по зеркалу, смазав своё искажённое отражение. Сквозь протёртую полосу на меня смотрел уже другой человек. И этот человек хотел расплаты.

— Хорошо, — прошептала я в тишину ванной комнаты. — Хорошо, милорд. Теперь это война.