Глава 5

За дверью нас уже поджидал лакей в безупречной чёрной ливрее. Он поклонился так низко, что можно было рассмотреть блеск золотых пуговиц на его спине, и с распростёртыми руками помог нам забраться в экипаж.

Люси первой впорхнула внутрь, устроившись на мягких сиденьях цвета тёмного винограда. Я последовала за ней, шурша платьем при каждом движении.

Экипаж тронулся плавно, почти незаметно.

За окном мелькали улицы, освещённые редкими фонарями, превращая знакомый город в сказочное царство теней и света. Люси придвинулась ближе, её глаза горели в полумраке салона тревожным огнём. Она взяла мою руку, её пальцы слегка дрожали.

— Вив, — прошептала она, боясь того, что стены экипажа могут иметь уши, — ты уверена, что справишься? Там будет Уитмен. И… — она сделала паузу, пронзительно глядя на меня, — мы до сих пор не знаем, кто похитил тебя и упаковал в ту проклятую коробку. Кто додумался сделать тебя подарком для этого высокомерного дракона.

Сердце сжалось так сильно, что на мгновение стало трудно дышать.

Я опустила взгляд на свои руки, на великолепное изумрудное платье, которое так не соответствовало моему внутреннему миру. В памяти возникла яркая картина: ослепительный свет чужой спальни, тяжёлое дыхание рядом и ужас от осознания, что мной распоряжаются, как вещью.

— Люси, — подняла я на неё взгляд, — я не просто «уверена», что справлюсь. Я должна это сделать. Этот вечер — наш единственный шанс.

Сжала её руку сильнее.

— Ты не понимаешь. Если всё-таки это не дело рук Уитмена, то кто-то расчётливо спланировал похищение. Он знал, что я буду в магазине и знал, что тебя там нет. Кто-то… — голос сорвался, и я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Кто-то хотел, чтобы Сириан Уитмен увидел меня именно так. Беззащитной. Униженной.

Наклонилась ближе и тихо прошептала:

— Я не прощу этому человеку его выходку. Никогда. Даже если мне придётся рыться в каждом углу этого проклятого высшего общества. Даже если мне придётся смотреть в лицо каждому лорду и леди в этом зале, я найду того, кто сделал это со мной. И я заставлю его заплатить. Не только за моё унижение, но и за то, что он посмел использовать меня как пешку в своей игре против Уитмена.

Люси смотрела на меня, широко раскрыв глаза. Она подняла большой палец вверх, тем самым показывая одобрение моим словам.

— Я думала над планом, — сказала она. — Когда официальная часть закончится, мы разделимся. Ты пойдёшь искать ответы — разговаривай с кем угодно, кто может хоть что-то знать или выдать себя. А я… — её губы тронула хитрая улыбка, — я стану невидимой тенью. Буду слушать разговоры в углах, наблюдать. Ведь между двумя людьми могут проходить интересные беседы, тем более, если они думают, что их не слышат.

Я сжала её руку ещё сильнее, чувствуя, как моё сердце колотится не только от страха, но и от гордости за свою сестру.

— Люси, — попыталась предостеречь её, — будь осторожна. Драконы… они опасны. Они чувствуют малейшую ложь, как змея чувствует тепло. Они чуют страх за милю. И они не прощают предательства. Если кто-то заподозрит, что ты выведываешь секреты… — я не договорила, но мой взгляд сказал всё за себя.

Она неуверенно улыбнулась, но в глазах горел огонь решимости.

— Я буду осторожна, обещаю. Но и ты, Вив… — она подняла руку и нежно коснулась моей щеки, — помни, что ты не одна. Лорд Дейн пригласил нас не просто так. Он видел тебя в ту ночь, он знал, что ты врёшь, но всё равно помог. Он что-то знает о твоём похищении. Или хочет узнать. И ещё… — её голос стал твёрже, — не позволяй Сириану Уитмену запугать тебя. Ты сильнее, чем он думает. Сильнее, чем ты сама думаешь.

— Да не боюсь я его! — вырвалось у меня резче, чем я хотела. Люси приподняла бровь, и я смягчила голос: — Просто… я ненавижу его за то, что он посмел прикоснуться к тому, что я создавала годами. Мой магазин — моя жизнь, моя душа. И если он думает, что сможет просто стереть его с лица земли, потому что ему так вздумается… — я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, — он жестоко ошибается. И я докажу ему это сегодня.

Экипаж замедлил ход. Мы подъезжали.

За окном уже виднелись огни особняка. Люси поправила мою причёску, аккуратно убирая выбившуюся прядь.

— Ты прекрасна, Вив, — прошептала она с такой искренностью, что у меня защекотало в горле. — Помни: ты — буря, которая вот-вот разрушит их идеальный маленький мир.

Дверца открылась, и лакей помог выбраться на свежий воздух.

Перед нами раскинулся особняк, озарённый тысячами свечей, словно сияющее сердце ночи. Звуки музыки и смеха струились в ночном воздухе, смешиваясь с ароматом цветущих кустов, обрамляющих подъездную дорожку.

Мы поднялись по широким мраморным ступеням, где нас тут же встретил ещё один слуга в тёмно-красной ливрее. Войдя внутрь, я замерла, поражённая открывающейся картиной.

Бальный зал был огромен — потолки уходили ввысь, напоминая небесный свод, расписанный золотыми звёздами. Хрустальные люстры свисали с высоты, рассыпая свет на танцующих гостей. Стены украшали портьеры, на которых были вышиты изображения драконов в полёте, их глаза, инкрустированные самоцветами, следили за каждым движением в зале.

Музыка лилась из угла, где оркестр в изысканных нарядах играл страстную и опасную мелодию. Скрипки взмывали вверх, словно крики хищных птиц, а виолончель отвечала им глубоким, зловещим басом. Воздух был наполнен благоуханием дорогих духов, ароматами закусок и праздника.

Гости толпились группами, одетые в самые роскошные наряды. Дамы в платьях, расшитых жемчугом и золотом, мужчины в строгих костюмах. Но больше всего поражали их глаза. У некоторых, при вспышках гнева или смеха, зрачки превращались в вертикальные щели, выдавая драконью сущность, скрытую под человеческой оболочкой.

Лорд Дейн появился из толпы гостей, материализовавшись из воздуха, либо же я была так поражена видами, что попросту не заметила его приближения.

Он был одет в изысканный чёрный фрак с изумрудными вышитыми узорами на лацканах. Так он выглядел ещё более внушительно, чем днём ранее в моём скромном магазине. Его тёмные волосы были аккуратно собраны в низкий хвост, открывая высокий лоб и чёткие скулы. Зелёные глаза, обычно полные насмешки, сияли теплом, когда он увидел нас.

Он двигался с грацией хищника, который знает свою силу, но предпочитает играть с добычей, а не разрывать её клыками.

— Вивьен, Люси! — его голос звучал громче музыки, проникая сквозь шум зала. — Мисс, вы затмили всех дам здесь своим присутствием. Позвольте проводить вас к столу с закусками. Говорят, здешний повар — волшебник, способный превратить простое мясо в небесное наслаждение.

Он взял Люси под руку, а мне кивнул, приглашая следовать за ними.

Люси расцвела под его вниманием, её щёки порозовели ещё больше, а в глазах загорелись искорки детского восторга.

— Лорд Дейн, это невероятно! — прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Я никогда не видела ничего подобного!

Аларик улыбнулся, и в его улыбке проскользнуло что-то от опасного хищника.

— Это только начало. Наши приёмы славятся своей роскошью. Но давайте сначала утолим голод — голодные дамы редко бывают хорошими собеседницами.

Он провёл нас к огромному столу, уставленному блюдами, от которых исходили умопомрачительные запахи. Золотые тарелки с закусками из диковинных фруктов, хрустальные бокалы с напитками цвета граната, серебряные подносы с мясом, приготовленным с травами, которых я никогда не видела.

Аларик налил нам по бокалу и предложил выбрать закуски.

— Я должен признаться, — начал он, когда мы немного освоились, — когда я приглашал вас, я не ожидал, что вы примете приглашение так быстро. Большинство людей боятся ступать в наш мир. Но вы… вы словно созданы для этого. — Его взгляд скользнул по моему изумрудному платью, и в нём мелькнуло одобрение.

В этот момент в левом плече вспыхнула знакомая боль. Сначала едва заметная, как искра, но быстро разгорающаяся в пламя. Я сжала зубы, стараясь не показать дискомфорта, но рука непроизвольно сжала бокал так сильно, что ещё немного — и он бы разбился.

— Вив? — тихо окликнула Люси, заметив моё напряжение.

— Всё в порядке, — выдавила я сквозь улыбку. — Просто… духота.

«Какой раз я прикрываюсь этой духотой, нужно придумать что-то получше», — пронеслось в голове.

Боль не отступала. Она пульсировала в такт музыке, отдаваясь в висках. Спину жёг пронизывающий взгляд. Было такое ощущение, будто невидимые пальцы касались её, заставляя кожу покрываться мурашками.

Такое ощущение было только один раз — когда Сириан Уитмен прижал меня к стене в своём кабинете.

Медленно обернулась.

И встретилась с его взглядом.

Сириан стоял в десяти шагах от нас, напряжённый, как статуя, вылепленная изо льда. Его серо-голубые глаза были прищурены, а зрачки сужены в тонкие вертикальные полоски — признак того, что дракон внутри него бушевал.

Он явно не слушал Леону, которая что-то яростно шептала ему, хватая за рукав. Вся его поза говорила о напряжении — плечи напряжены, руки сжаты в кулаки так, что костяшки побелели.

Леона заметила, куда устремлён его взгляд. В её глазах вспыхнула такая ненависть, что я невольно отступила на шаг, спиной упершись в край стола.

Аларик тоже обернулся. Его губы тронула лёгкая усмешка.

— А, вот и Сириан, — произнёс он нейтрально, но, как всегда, мне слышалась насмешка. — Похоже, лорд Уитмен не ожидал увидеть вас здесь, мисс Эмбервуд.

Я резко отвернулась, стараясь взять себя в руки. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его биение слышат все вокруг. Налила себе ещё напитка, надеясь, что жидкость сможет снять и боль в плече, и это напряжение, которое сжимало грудь.

— Похоже, мисс Эмбервуд, не вы одни без ума… — начал тихо шептать Аларик мне в ухо, но в этот момент к нам подошёл мужчина.

Ему было примерно пятьдесят лет по человеческим меркам, но в движениях чувствовалась сила, присущая лишь драконам. Его серебристые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб с глубокими морщинами, а в карих глазах читалась усталость.

Он остановился перед нами, слегка склонив голову в вежливом поклоне.

— Лорд Дейн, позвольте представиться. Лорд Элиас Карвер. — Взгляд скользнул по мне и Люси, и в глазах мелькнуло искреннее любопытство. — Я не мог не обратить внимание на этих прекрасных дам. Вы, должно быть, друзья нашей молодой звезды?

Лорд Карвер кивком головы указал на Аларика.

— Конечно, сёстры Эмбервуд: Вивьен… — Аларик рукой указал на меня и повернулся в сторону Люси. — А это Люси.

Было понятно — этот человек не просто гость. И когда он протянул руку для приветствия, я заметила на его безымянном пальце перстень с выгравированным драконом — знак принадлежности к одному из самых влиятельных кланов.

Боль в плече на мгновение отступила, будто его присутствие нейтрализовало какую-то скрытую силу, исходящую от Сириана.

— Мисс Эмбервуд, — произнёс лорд Карвер, целуя мою руку. — Ваше имя уже стало легендой в определённых кругах. Говорят, вы способны найти идеальный подарок даже для самого избалованного дракона.

Слова прозвучали как комплимент, но в них слышалась и проверка. Он изучал меня, оценивая не только внешность, но и мою реакцию, и я понимала — каждое моё слово будет взвешено и проанализировано.

Но что действительно меня поразило — он был отцом Леоны. Даже не брать в расчёт одну фамилию, сходство было видно невооружённым глазом. Тот же разрез глаз, те же идеальные черты лица.

И если Леона ненавидела меня, то что мог думать обо мне её отец?

— Благодарю за комплимент, лорд Карвер, — ответила я, слегка склонив голову, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Но это всего лишь моя работа. Каждый человек достоин получить подарок, который тронет его душу, будь он драконом или простым ремесленником.

В этот момент к нам подошла высокая женщина с гордой осанкой и холодными глазами. Леди Карвер едва кивнула нам в знак приветствия, прежде чем взять мужа под руку.

— Элиас, дорогой, — ласково произнесла она, — музыка зовёт. Не будем же сопротивляться ей. — И, не дав ему возразить, увлекла лорда Карвера к центру зала.

Только тогда я заметила, как изменилась музыка. Скрипки замолкли, уступив место звукам древних инструментов: серебряных арф и глубокого, вибрирующего звука горна, от которого по коже пробегали мурашки.

Я кое-что знала о традициях драконов. Это был «Танец меняющихся сердец» — старинный ритуал драконьих кланов, где партнёры менялись каждые три оборота, символизируя хрупкость человеческих связей перед вечностью драконьей сущности.

Аларик галантно поклонился Люси, протягивая руку:

— Позвольте, мисс Люси, подарить вам момент вечности под этими звёздами.

Люси покраснела до кончиков волос, но с достоинством положила свою ладонь на его. Они скользнули в центр, и я невольно улыбнулась, видя, как сестра расцвела под его вниманием.

— Ну что же, мисс Эмбервуд, — раздался за спиной знакомый насмешливый голос, — похоже, судьба вновь свела нас. Неужели вы предпочитаете общество хрустальных бокалов обществу живых людей?

Финн Хоук стоял рядом, в безупречном чёрном фраке, его карие глаза искрились озорством.

— Лорд Хоук, — ответила я, делая глоток. — Я предпочитаю общество тех, кто не использует каждую встречу как повод для насмешек.

Он рассмеялся, протягивая руку:

— Тогда позвольте искупить свою вину. Этот танец не терпит одиночек. Смена партнёров — закон зала. А я, как истинный джентльмен, не могу оставить прекрасную даму без внимания.

Отказаться было невозможно — это значило бы оскорбить не только его, но и весь драконий род. Положила ладонь на его руку, ощущая тепло его кожи сквозь тонкую ткань перчатки.

Мы закружились в танце. Его движения были плавными и уверенными. Музыка окутывала нас, мерцающие огоньки опускались всё ниже, касаясь платья и подсвечивая танцующих.

— Вам нравится вечер? — спросил он, слегка наклоняясь ко мне. От него приятно пахло корицей.

Я сжала зубы, но всё же пришлось выдавить улыбку.

— Мне нравится танцевать.

Он фыркнул.

— И всё? А как же гости? Неужели не обратили ни на кого внимание? — с недвусмысленным намеком он кивнул в сторону колонн.

Сердце предательски застучало.

Как раз в этот момент музыка сменила ритм, и партнёры начали меняться, спасая меня от позорного ответа. Финн с лёгким поклоном уступил меня пожилому джентльмену с седыми висками. Мы танцевали молча, он уверенно вёл меня, не задавая лишних вопросов. Потом снова смена — юный лорд, который оттяпал мне пару раз ноги.

И вот музыка замедлилась, переходя в более медленную, чувственную мелодию. Приготовилась к очередной смене, когда моё запястье обхватили сильные и тёплые пальцы.

Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, чья это рука. Повернувшись, встретилась взглядом с Сирианом Уитменом.

Секунда, и ноющая боль в плече прошла. Стало так хорошо, что с моих губ слетел стон облегчения. Сириан притянул меня ближе, его рука легла на мою талию и прижала так близко, что между нами практически не осталось свободного пространства.

Мы кружились в танце, и с каждым оборотом мои эмоции смешивались с теплом его тела, с запахом кожи, дорогого одеколона и ощущением его дыхания на моей шее.

Я не понимала, почему так резко реагирую на него. Что-то бурлило внутри меня — древнее, первобытное чувство, которое заставляло сердце биться чаще при одном его прикосновении. Воздух между нами сгустился.

Сириан молчал. Я тоже не могла вымолвить ни слова.

Мы танцевали в этом молчании, полном невысказанных обвинений, скрытой ярости и того, что пугало меня ещё больше, чем его холодный гнев. Его пальцы слегка сжали моё запястье. Под кожей начала пульсировать энергия, напоминая невидимую нить, которая связывала нас.

Музыка лилась вокруг, но я слышала только стук своего сердца и его ровное дыхание.

В голове крутилась только одна мысль: «Что со мной происходит? Почему я реагирую на него так сильно?»

Губы пересохли, и я провела по ним кончиком языка, пытаясь увлажнить их. Его взгляд мгновенно опустился на них, зрачки расширились на долю секунды, но тут же снова сузились. Он втянул воздух носом.

«Он что, понюхал меня?» — мелькнула мысль на задворках сознания, но я отбросила её, как что-то несущественное.

Музыка замедлилась, переходя в финальный аккорд. Золотистые огоньки начали гаснуть, один за другим.

Сириан не отпускал. Его лицо было так близко, что я видела, как маленькая капелька пота скатывается по его виску.

— Вы играете с огнём, — прошептал он, его губы почти касались моих. — Ещё один шаг может вас уничтожить.

Музыка смолкла, оставив после себя лишь дрожь в моих пальцах, всё ещё сжатых в его ладони. Слова, сказанные шепотом, отдавались эхом внутри.

«Уничтожить».

Только он мог так холодно произносить такие слова, будто я была не человеком, а хрупкой игрушкой, которую можно раздавить одним движением.

Но я не дрогнула.

Подняла голову, встретившись с его взглядом, в котором бушевал целый шторм эмоций.

— Возможно, лорд Уитмен, — прошептала я, — но я никогда не боялась огня.

Он резко отпустил меня, отступив на шаг, будто я обожгла его. Лицо мгновенно замерзло в маске ледяного спокойствия, но в глазах ещё пылал огонь.

— Осторожность, мисс Эмбервуд, ещё никому не мешала. — Его голос звучал ровно, но в нём слышалась сталь.

И он отвернулся, растворившись в толпе гостей, оставив меня стоять посреди зала.

Сжала кулаки, сдерживая дрожь.

Его слова жгли сильнее любого огня, но не потому, что я боялась. А потому что часть меня хотела бросить вызов этому огню. Хотела узнать, что скрывается за его ледяной маской.

«Глупость, Вивьен, — прошептала я себе, чувствуя, как лицо заливается краской стыда, — он твой враг».

«Но почему тогда боль в плече исчезла, когда он прикоснулся ко мне? Почему сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди?»

Провела ладонью по платью, пытаясь успокоиться.

Нужно было освежиться и привести мысли в порядок.

Протиснулась сквозь толпу, стараясь не смотреть на танцующих и смеющихся гостей.

Коридор казался бесконечным, но наконец я нашла то, что искала — изящную дверь с золотой табличкой «Для дам».

Войдя внутрь, облегчённо выдохнула. Тишина и прохлада. И никаких Сирианов со жгучими взглядами.

Зеркало в зале уборной было огромным, обрамлённым золотой рамой с узорами маленьких дракончиков.

Подошла ближе, поправляя выбившуюся прядь волос. Искусанные губы. И когда только успела? Глаза блестели лихорадочным блеском.

Что с тобой происходит? — спросила я своё отражение. — Ты пришла сюда, чтобы найти ответы, а не влюбляться в мужчину, который ненавидит тебя.

Дверь в уборную резко распахнулась. Сердце предательски дрогнуло.

На входя стояла Леона.

В её роскошном синем платье, с причёской, идеальной до последней завитушки. Но в глазах не было прежней надменности. Там плескалась холодная ярость.

Плохо. Очень плохо.

— Так-так-так, — протянула она, подходя ближе, громко стуча каблуками по мраморному полу. — Знаменитая мисс Эмбервуд. Или мне следует называть вас «драконьей подстилкой»?

Я повернулась к зеркалу, продолжая поправлять причёску. Пусть видит, что её слова меня не задевают.

— Не понимаю, о чём вы говорите, леди Карвер.

Она резко схватила меня за плечо́, заставив развернуться. Её пальцы впивались в кожу, больно сжимая.

— Не притворяйся дурочкой, — прошипела она. — Я видела, как он смотрел на тебя. Как касался. Но ты должна понимать — он мо́й. Ты всего лишь развлечение на один вечер. Он поиграется с тобой, как кошка с мышью, а потом бросит. А я останусь. Я буду стоять рядом. А ты? Ты вернёшься в свою жалкую лавку и будешь продавать свои безделушки.

Медленно освободила плечо́ из её хватки, глядя прямо в глаза.

— Леди Карвер, — мой голос звучал спокойно, — я не понимаю, что вы себе там напридумали. Между мной и лордом Уитменом нет ничего. И быть не может. Мы с ним как масло и вода — никогда не смешаемся. Так что свой яд, пожалуйста, выливайте на своего благоверного. Мне это неинтересно.

Она рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья.

— Неинтересно? — переспросила она, подступая ближе. — Ты лжёшь. Думаешь, я не видела, как ты смотришь на него? Но послушай меня, милочка. Если ты не уйдёшь с моёй дороги, я сделаю так, что твой магазин исчезнет раньше, чем ты думаешь.

Холод пробежал по спине. Подняла подбородок, заставляя себя улыбнуться.

— Угрозы, леди Карвер? Как мило. Но я не та, кого можно запугать пустыми словами. Ещё раз вам повторю: между мной и лордом — только неприязнь и ничего больше!

Я знала, что она может сделать всё, что захочет, включая подлые методы. С её связями и деньгами ей ничего не стои́т разрушить мою жизнь. Но я не могла показывать своего страха перед ней — это сделало бы только хуже.

— Запомни, мерзавка, я никогда не раскидываюсь пустыми словами! — прошипела она.

Открывшаяся дверь поумерила пыл этой сумасшедшей. Она резко отступила, поправляя платье и делая вид, что ничего не происходило.

В уборную вошли две женщины в роскошных нарядах, болтая о платье какой-то леди Блэйн.

Леона бросила на меня последний взгляд, полный ненависти.

— Я тебя предупредила! — сказала она и вышла.

Глубоко вдохнула — сердце билось где-то в горле. Её угрозы пугали. И речь шла не о магазине. Он ведь и так был под сносом.

Она ведь была в какой-то степени права. Не в том, что Сириан меня использовал, — нет. Уитмен играл в непонятную игру, исход которой был опасен для меня. Я это подсознательно чувствовала. Рядом с ним всё ощущалось так, будто я стою на краю пропасти, и каждый шаг ближе грозил падением.

Голова шла кругом от водоворота событий. Нужно было выйти на свежий воздух, проветриться и успокоить расшатанные нервы.

Мило улыбнулась вошедшим дамам и вышла из уборной. Двинулась по коридору, мимо расписанных ажурных ваз с цветами и статуй лесных зверей, ища выход к одному из балконов. Завернула за поворот и очутилась около небольшого проёма в стене, через который внутрь лился приглушённый свет.

Балкончик оказался достаточно большим. Ночной ветер обвевал лицо прохладой, смешанной с ароматом цветов. Вдали виднелись огни города, знакомые и уютные. Где-то там был мой магазин и мой дом.

Прислонилась к каменным перилам, глядя в темноту. Боль в плече́ вернулась, но теперь это была другая боль — боль от осознания, что я ввязалась в игру, правила которой не понимала. И самым опасным в этой игре был не Сириан Уитмен.

Самым опасным была я сама.

Мо́и мысли и чувства.

И я не представляла, что с этим делать.

Свежий воздух охладил разбушевавшееся воображение. Я собиралась вернуться в зал, когда внезапно услышала голоса снизу. Они доносились из-под балкона.

Странное дежавю накрыло меня, мысленно переместив в тот вечер, когда я снова висела на том проклятом дереве, прижавшись к шершавой коре и пытаясь слиться с тенью, пока стражи обсуждали свои дела снизу.

Замерла у перил, вжимаясь в каменную кладку, и прислушалась. Голоса стали отчётливее. Один — низкий, сдержанный, но полный ледяной ярости. Сириан. Второй — более лёгкий, насмешливый. Финн Хоук.

Они не скрывали разговора, видимо, не подозревая, что их мог кто-то услышать.

— … Сириан, — сказал Финн с тревогой в голосе. — Ты не прав, Вивьен…

Сириан резко перебил его.

Его голос прозвучал так чётко, что меня будто облили ледяной водой:

— Если она перейдёт грань, Финн, я её убью.

Слова повисли в ночном воздухе, как отравленные стрелы. Я почувствовала, как земля ушла из-под ног.

Паника сжала горло железным обручем. Схватилась за перила, чтобы не упасть, не веря в то, что услышала. Тело мелко дрожало, не слушаясь.

«Он убьёт меня. Сириан Уитмен убьёт меня».

Мысль крутилась в голове, не давая дышать.

Я попыталась отступить, спрятаться в тень. Но ноги будто приросли к полу. В голове мелькали обрывки воспоминаний: его руки на моей талии в танце, его дыхание у моего уха, его обещание «сжечь дотла». И вот теперь — угроза смерти. Он был хищником, готовым разорвать свою жертву без колебаний.

Сделала шаг назад, затем ещё один. Нужно было уйти. Сейчас. Пока они меня не заметили.

Но в темноте я не увидела выступа на полу. Подол платья тут же зацепился за него. Я рванула вперёд, пытаясь освободиться, но ткань не поддалась. Раздался звонкий треск ткани. Шов от бедра до подола разошёлся, оголяя кожу.

— Кто там⁈ — рявкнул голос снизу.

Это был Уитмен.

Я замерла, прижавшись к стене, но было уже поздно.

Звуки шагов, быстрых и решительных, приближались ко мне.

— Чёрт возьми! — выругался Финн.

— Вивьен, — прошипел Сириан, и в его голосе не было ни гнева, ни сожаления. Только ледяная решимость. — Не двигайся.

Но я не могла стоять на месте. Рванула вперёд, спотыкаясь о разорванный подол, ноги сами несли меня прочь. Лестница была внизу, зал — за поворотом. Я мчалась по коридорам, не разбирая дороги, слыша за спиной тяжёлые шаги и злые ругательства.

Ворвавшись в бальный зал, огляделась в поисках сестры. Люси… где она? Где моя сестра?

В толпе танцующих пар, в этом море роскошных платьев и холодных улыбок я не могла найти её лицо. Она должна была быть здесь.

— Вивьен! — раздалось сзади. Чья-то рука сжала моё плечо. Вздрогнула, готовая вырываться, но это был Аларик. Его зелёные глаза смотрели на меня с тревогой. — Что случилось? Ты бледная…

Я ухватилась за его руки, дрожа всем телом, и прошептала, едва слышно, чтобы никто не расслышал:

— Аларик… найди Люси. Позаботься о ней. Пожалуйста… я не могу… я должна уйти. Сейчас же.

Он мгновенно понял. Его пальцы впились в мои плечи, но не для того, чтобы сдержать. Наоборот, он слегка толкнул меня в сторону выхода.

— Иди. Я найду её и увезу домой. Обещаю. — Его голос был твёрдым.

Кивнула, боясь, что, если еще хоть слово скажу, то тут же позорно разрыдаюсь, и побежала к выходу.

В холле меня уже ждал лакей, который, видимо, заметил моё состояние. Не задавая лишних вопросов, он проводил меня к выходу и помог вызвать наёмный экипаж. Я даже не помнила, как забралась внутрь. Сунула в руку кучера пару монет, припрятанных в кармане платья, и прохрипела адрес.

Только когда дверца захлопнулась, а экипаж тронулся в путь, я позволила себе разрыдаться. Слёзы лились рекой, стирая с лица макияж и застилая глаза.

Он сказал, что убьёт меня.

Сириан Уитмен, человек, в чьих глазах я видела искры, в чьих руках чувствовала тепло, человек, с которым танцевала под звёздными потолками… он готов был лишить меня жизни.

«Почему он такое сказал? Когда я успела перейти ему дорогу?»

Я боялась и ничего не понимала.

Прижала лицо к холодному стеклу, наблюдая, как улицы мелькают в темноте. В нём отражалась женщина с размазанными чёрными кругами под глазами и пустым взглядом.

«Приходить сюда было ошибкой. Я не узнала ровным счётом ничего, что бы мне помогло. Но узнала то, во что не могла поверить.»