35. Хитрости Глеба

Аня

Комната, куда меня втягивает Глеб, больше напоминает спортивный зал. Вдоль одной стены стоят какие-то тренажеры. Около другой — шведская стенка. А посередине — джакузи на постаменте. Странно оформленное пространство смущает меня меньше, чем злой Агурский. Сидит напротив, смотрит мрачно и дышит тяжело.

Сволочь ты, Глеб Александрович! Просто фантастическая сволочь!

Хочется орать в голос. И даже накинуться на этого козла с кулаками. Расцарапать лицо в кровь или врезать в нос кулаком. Но я пытаюсь взять себя в руки.

Не люблю скандалить. Хватит того, что нахамила Исаеву. Вот у него глаза из орбит выкатились. Глебу тоже досталось.

Две потрясающие особи мужского пола. Красавцы и властители жизни. Пусть весь мир прогибается под вас, но только не я.

— Что вы хотите? — холодно спрашиваю у Агурского.

— Правды, — пожимает он плечами. Морщит лицо и ожесточенно трет его. — Что случилось, Аня? Откуда такая смена настроения? В чем причины?

— Все нормально, Глеб Александрович, — замечаю тихо. — Погостили у вас. Пора домой. Думаю, нам с вами не по пути. Вы попытались помочь нам. Но ничего путного не вышло. И не выйдет…

— Это еще почему? — рычит он и аж подпрыгивает в кресле. — Чем я тебе не угодил? Ботинки не понравились?

— Красивые, — киваю я, мысленно сожалея, что попросила Марфу отнести подарок в комнату Глеба. — Но я не могу принять их. Простите. И остаться тут тоже не могу. И выйти за вас замуж.

— Почему? — гаркает он, не сдерживаясь. Лицо перекашивает от гнева.

— Не хочу, — бросаю отрывисто и, поднявшись, собираюсь выйти из комнаты. Но Глеб догоняет и, молниеносно схватив за руку, тянет к себе. Пытаюсь освободиться, но не получается. Мы словно танцуем с Агурским. И танец этот, злой и разрушительный, никому не приносит счастья.

— Аня, — шепчет Глеб, обнимая меня. — Ну что случилось, девочка? Мы же утром общались нормально. И вчера договорились обо всем. Что на тебя нашло?

Губы Агурского быстро бегут по моему лицу, вытирая дорожки слез. Спускаются ниже, на шею и ключицы.

— Пожалуйста, отпустите меня, — шепчу, пытаясь просунуть между нами локоть. Но Глеб не позволяет мне этого. Аккуратно впечатывает в стену и, нависнув надо мной, шепчет с придыханием.

— Говори, Анечка. Говори.

— Что? — лепечу я, пугаясь реакции Глеба.

— Что тебе наплел Роберт? Какое говно влил в уши? Говори…

Жаркое дыхание обжигает мочку уха и щеку. А хриплый настойчивый голос бередит душу, заставляя подчиниться.

— Аня, — требует Глеб, чуть навалившись. Ведет пальцами по щеке, затем по шее. Простые незатейливые движения разгоняют кровь, заставляя сердце биться чаще. Пробуждая давно забытые чувства.

Каково это — желать мужчину?

— Глеб, — прошу из последних сил. — Отпусти, пожалуйста.

— Обойдешься, — не уступает он. — Ты же хотела множественных оргазмов. Думала меня испугать? Этот пункт меня устраивает… Остальные готов обсуждать. Только давай сначала выясним, что случилось с твоим настроением?

Смотрю в проницательные серые глаза и пропадаю.

— Мои друзья подозревают вас, Глеб Александрович, — выдыхаю на одном порыве. — Стелла считает, что вы контролируете мой телефон. Она говорит, что писала мне, и ваш телефон пиликал, когда от нее ко мне приходило сообщение.

— Что? — Агурский смотрит непонимающе. — Бред какой-то! Глеб Агурский похитил ГЛОНАСС и использует в личных целях. Скажи честно, Аня, — отстраняется он и, взяв меня за руку, ведет обратно. Плюхается на диван, утягивая меня за собой. — Стелла принимает запрещенные препараты? Если ты знаешь, не молчи. Еще есть время помочь.

Глеб держит меня за руку, давит взглядом. Но при этом в его глазах читается самое настоящее беспокойство.

— Нет, — мотаю головой. — Она ничего не употребляет. Даже кальян не курит. У нее просто великолепное аналитическое мышление. Она иногда связывает ничего не значащие факты и получает полную картину происходящего. Я так не умею, — вздыхаю тяжело.

— Ахинея какая-то, — рычит Глеб. — Просто глупость и провокация. Да я тебе клянусь, Аня, на моем телефоне ничего не установлено. Да и как можно установить левое ПО на айфон? Я что-то не понимаю…

— Глеб Александрович, — шепчу я, чувствуя ужасную неловкость. — Простите, если обидела. Но Стелла редко ошибается, а я ей верю.

Краснею, мямлю как дура. Чувствую, как от стыда пылают щеки.

— Стелла не соврала, Анечка, — великодушно бросает Агурский. — Просто заблуждается.

Осторожно берет мою руку в свои. Нежно гладит, невзначай задевая ладошку большим пальцем. Вздрагиваю от каждого непроизвольного движения. Чувствую, как внутри снова поднимается пульсирующий жар. Как внизу закручивается пружиной желание. Чуть дай слабину, и вырвется наружу.

— Анечка, — шепчет Глеб, осторожно ведя пальцем по моей щеке. — Давай, на будущее, ты сама меня обо всем спросишь, и я отвечу.

— Честно?

— Обязательно, — хрипло заверяет меня Агурский, накрывая мои губы своими. Его язык по-хозяйски проникает в мой рот, а руки требовательно скользят по телу.

— Глеб, пожалуйста, — прошу из последних сил.

— Блин, Аня, — вздыхает он разочарованно. — Там же нас юристы ждут. Множественные оргазмы оставляем, а с остальными пунктами я не согласен.

— Глеб Александрович, — охаю я. — Может, мы обойдемся без брака?

Спрашиваю, а у самой внутри, будто струны, натягиваются нервы.

— Тело не обманешь, милая. Нас тянет друг к другу, — улыбается Агурский и в этот момент становится похож на крокодила, поедающего ягненка. — Перестань придумывать всякую чушь. Просто расслабься и дай мне возможность защитить вас с Асей. У нас получится отличный брак, дорогая. Тебе нужно больше доверять мне.

— Я пока не могу, — признаюсь честно. — Мне с трудом верится в то, что ДТП не было подстроено. Мы со Стеллой просто уверены, — заявляю, чуть осмелев, и тут же попадаю под яростный взгляд.

— Хорошо, Аня, — рыкает Агурский. Отпускает мою руку и трет переносицу. — По факту гибели Павла проведем новое расследование. А что касается моего телефона… Давай устроим маленькую проверку.

Глеб лезет в карман за сотовым, а потом, включив, протягивает его мне.

— На, возьми. Поиграйся.

В его голосе слышатся боль и усталость.

— Отправь кому-нибудь эсэмэску со своего и посмотри, как отреагирует мой. Минут пять тебе хватит? А я пока спущусь к юристам. Ты, как наиграешься, тоже приходи.

Легким движением пальцев Агурский касается мочки моего уха, слегка задевая сережку. Лениво выходит прочь, оставляя меня одну.

Возвращаюсь к себе в комнату. Беру телефон и отправляю сообщения Стелке, маме и в родительский чат студии. Заглядываю в айфон Глеба и понимаю, что ничего не происходит. Ничего с моего сотового там не отображается.

Вот же идиотка! Напортачила. Обидела человека! И как теперь исправлять? Стыдно ужасно. А еще за множественные оргазмы… тоже стыдно.

Прикрыв Асю одеяльцем, подхожу к комоду. На автомате провожу рукой по высокой хрустальной вазе, втиснутой в бронзовую оправу. Пальцы скользят по гладкой золотистой поверхности, а затем плавно перемещаются на бронзовые листья и цветы. От металлических соцветий веет кладбищенской безнадегой. Одергиваю руку, пытаясь собрать мысли в кучу.

Возможно, Глеб прав, и мне стоит извиниться перед ним. Но меня что-то останавливает. Какая-то мелочь.

— Ах вот оно! — бью себя по лбу и, выходя из комнаты, натыкаюсь на вернувшегося за мной Агурского.

— Проверила? Все чисто? — улыбается он.

— С этим да, — киваю, немного смущаясь, и снова бросаюсь в бой. — Но когда мы ехали сюда, вы пользовались двумя трубками. Возможно, ПО установлено на второй.