38. Подводные камни

Глеб

Когда машина останавливается неподалеку от ДК, выхожу вместе с Аней. Идем через сквер, слегка припорошенный снегом. По аллеям гуляют мамаши с детьми. Быстрым шагом пересекают сквер какие-то мужики с портфелями и плакатами.

Держу Аню за руку. Дышу полной грудью. Молчу наслаждаясь моментом. Аня тоже погружена в свои мысли. Лишь тонкие пальчики, сжатые в моей ладони, свидетельствуют о реальности происходящего. Чувствую тепло Аниной ладошки и готов заорать во все горло от радости. Аня со мной. Рядом. И это главное!

Со временем и остальное приложится. Дружба. Доверие. Уважение. Страсть и удовольствие.

— Через час тебя заберу, — наклонившись, целую в висок. Губами лишь слегка касаюсь розового ушка. Ощущаю себя прыщавым подростком, сходящим с ума от одноклассницы. И как мальчишка готов из штанов выпрыгнуть, чтобы понравиться знакомой девчонке.

— Хорошо, — шепчет Аня, пытаясь отстраниться. — Мне надо собрание провести. Это займет минут сорок.

— Могу и раньше приехать. Или не уезжать никуда, — вздыхаю я, даже не представляя, как выдержу целый час без нее.

— Нет-нет, — мотает она головой. — Мне потом еще нужно в учебную часть зайти…

— Значит, договорились, — киваю я и бодрым шагом иду обратно к машине. А по пути замечаю небольшой ювелирный магазин.

Рубите канаты, юнги!

Захожу внутрь и неспешно скольжу взглядом по трем одиноким витринам. Прямо скажем, ассортимент небольшой. Зато каждая безделушка заслуживает восхищения. Какой-то монобрендовый бутик, по всей видимости. Только бренд, как и автор, совершенно не раскрученный.

Выбираю Вере колье с сапфирами и бриллиантами. Должно понравиться. Очень изысканная работа. И неожиданно обращаю внимание на кольца. Нет, не обручальные. А витиеватые серебряные на две фаланги. Странный выбор. Но когда меня это смущало?

Коробочку с Аниным кольцом прячу во внутренний карман. А пакет с Веркиным колье засовываю под мышку. Так и захожу к бывшей любовнице. Решительный и мрачный.

Она встречает меня в темно-красном шелковом платье. Раньше такой наряд назывался комбинацией и считался нижним бельем.

Открыв дверь, Вера чуть отходит в сторону. Смотрит напряженно, и я по выражению лица догадываюсь о том, что творится у нее в голове. Она все знает. Вот только один вопрос. Откуда?

Кто источник, мать вашу?!

— Это тебе, — равнодушно протягиваю ей пакет. — Так… купил на свой вкус, — говорю фразу, давно ставшую штампом.

— Спасибо, — улыбается она, заглядывая внутрь. А я замечаю, что у этой красотки под платьем ничего нет. Слишком рельефно выпирают горошинки сосков. Да и сама ткань струится ровно, ничего не встречая на своем пути.

Раньше бы я, впечатав Верку в стену, спустил бы с плеч бретельки и задрал бы подол… Но, видимо, весь расчет и строится именно на этом.

— Проходи, — робко замечает Вера. Машет рукой в сторону гостиной.

Привычно опускаюсь в широкое разлапистое кресло и устало смотрю на бывшую.

— Ты знаешь, зачем я приехал?

— Да, — спокойно и сдержанно кивает она.

— Нам было хорошо вместе, — выдавливаю из себя набившую оскомину фразочку. — Но нужно двигаться дальше. Создавать семью. И тебе. И мне. У каждого из нас свой путь.

— Да, конечно, — снова соглашается Вера и бросает неожиданно. — Тебя ждут многочисленные оргазмы. А мне предстоит найти другого мужчину.

— Абсолютно верно, — улыбаюсь я, внутренне ликуя. Вера совершенно неосознанно выдала своего осведомителя. Малышев, сучий потрох! Я же не забыл, по чьей протекции ты попал в «Агур-продукт». Но, возможно, это и к лучшему. Уходит прежняя любовница, а вместе с ней — ее родственники. Отлично получилось! И объясняться не пришлось.

— На бусики посмотри, — поднимаясь, роняю лениво. — Там чек и визитка магазина. Не понравится, сдай.

— Спасибо, Глебушка, — подрывается с места Вера. — Может, чаю попьешь? Мама булочек испекла…

— Некогда, — бросаю отрывисто. — Дел полно. Я специально заехал сразу.

— Хорошо, милый, — лепечет Вера. Не плачет и не кидается на грудь. И на том спасибо! — Пока! — улыбается жалко.

— Будь здорова, — киваю, открывая дверь, и внезапно замираю от резкого стука. Что-то падает в спальне…

— Ты не одна? — рыкаю нетерпеливо.

— Нет, — недовольно кривит губки она.

— Почему не сказала?

— Да какая теперь разница?

— Действительно, — усмехаюсь я. И, спускаясь по лестнице, уверяю себя в полном безразличии.

Ну, какая разница, кто там прячется у Веры в спальне?

Но, во-первых, где гарантия, что она не наставляла мне рога раньше? И слишком жалко она выглядела… Меняющая любовников женщина должна выглядеть иначе. От нее должен исходить триумф и … злорадство. А Вера смотрит слишком обреченно.

Может, стоит вернуться и разобраться?

Но нет! Я уже перевернул эту страницу. Поставил точку. И как добросовестный юнга, обрубил все канаты.

Но сев в машину, сам не знаю, почему, прошу Юру.

— Останься. Нужно проследить, кто из знакомых выйдет из этого подъезда.

— От Веры?

— Да.

— Так бабка-соседка стучит Ордынцеву.

— Юрец, — рыкаю недовольно и повторяю свою просьбу. — Останься и проследи.

— Конечно, Глеб, — поспешно восклицает он и быстро выпрыгивает из Порша.

— Едем в ДК, Миша. Нужно забрать Анечку.

Мы не успеваем проехать и половины пути, когда приходит сообщение от Санька.

— Тут такой скандал, шеф! На Аню наехали какие-то родители. А потом и старая грымза подключилась. Кажись, директриса.

— А ты?

— Стою рядом. Торгую мордой. Все орут, как потерпевшие…

— Выводи ее оттуда!

— Не могу!

— Сейчас приеду, надаю по ушам.

Печатаю последнюю фразу, когда машина паркуется прямо около крыльца. Из портфеля, валяющегося на задней полке, достаю документы. Кидаю в карман, натыкаясь пальцами на коробочку с колечками. И выскочив из Порша, на всех парах несусь в ДК. На ходу показываю красную ксиву на проходной, бегу по лестнице. Слышу вопли, доносящиеся сверху. И поднявшись на третий этаж, вижу разъяренного мужика и толстую бабу, прессующих мою Аню. Мою! А она ежится, как маленький воробушек, и пытается оправдаться. Вот только ее никто не слушает.

— Вы — плохой преподаватель, Анна Владимировна! То, что вас любят дети, никого не интересует… Еще одна жалоба, и я вас уволю…

— Что здесь происходит? — рявкаю, не сдерживаясь. Несколько лиц поворачиваются ко мне как по команде. А толстая баба, отчитывающая Анечку, покрывается красными пятнами.

— Здравствуйте, Глеб Александрович, — блеет, растягивая губы в улыбке.

Узнала, стерва! Интересно, как выкручиваться будет? Кого подставлять? Обожаю эти цирковые выступления. Дрессированные людишки на манеже. Что может быть занятнее?

Но сейчас меня интересует только Аня.

Пренебрегая директрисой, шагаю к ней. Беру куртку из Санькиных рук. Накидываю на плечи.

— Как ты? — шепчу глухо и даже через свитерок чувствую, как дрожит моя девочка.

— Все нормально, — бухтит маленький боевой комар.

А директриса — как-ее-там- ошалело смотрит на меня, потом переводит взгляд на Аню.

— Демина, откуда ты знаешь Глеба Александровича?

— А это имеет какое-то отношение к перелому ноги Леси Самойловой? — гордо вскидывается она и, повернувшись ко мне, просит.

— Поедем домой, Глеб. Я устала.