47. Страхи и неприятности

— Зачем же ребенка в город таскать? — всплеснув руками, восклицает сердобольная Марфа. — Вон, гололед опять обещали. Пусть Асенька дома остается. Мы с ней сходим курочек посмотрим, потом к лошадкам. А там мама и приедет, — ворует она, обращаясь к моей дочке.

И довольная Аська уже радостно кивает головой.

— Мама-мама, — щебечет громко и повторяет как попугай. — Пазяста!

— Действительно, Анечка, — словно совершенно не в теме, замечает Глеб. — У меня водилы хорошие. Но сама знаешь, дорога есть дорога.

По большому счету Глеб прав. Марфа тоже. И я как дура соглашаюсь под радостные вопли Аси.

А дорогой чувствую, как от паники сводит желудок. Даже дыхание сбивается. Вернуться домой? Взять с собой Асю? Вот только никто даже не подумает остановиться.

Сержусь на себя, что так легко купилась на уговоры Глеба. Да еще свадьба эта! Просто зла не хватает… Закипаю потихонечку и не могу ничего с собой поделать.

Агурский что-то сосредоточенно читает в телефоне. Украдкой смотрю на него. Красивый мужик, ничего не скажешь. Высокие скулы, чуть впалые щеки, покрытые трехдневной щетиной. Короткий ежик темных волос.

Вот только зачем я Глебу? Самая обычная провинциальная девчонка. Таких, как я, много. И можно выбрать любую, достаточно лишь поманить. Но со мной и так все ясно. Обстоятельства вынудили.

Отвернувшись к окну, чувствую, как накатывает истерика. Сцепив зубы, пытаюсь успокоиться. Но получается с трудом.

Если у меня отберут Асю, мне не жить! Лучше просто лечь и умереть.

«Все очень просто, — нашептывает мне внутренний голос. — Нужно включиться в игру «Мы счастливые муж и жена». Перестать изводить себя по пустякам. Но с Аси глаз не сводить!»

— Приехали, — тихо замечает Глеб, выглядывая в окно. Отвлекаюсь от грустных мыслей и печально наблюдаю, как машина крутится в узком проезде, а потом поворачивает к ДК.

— Что за хрень? — рыкает муж. — Откуда здесь журналисты?

— Наверняка пронюхали, где работает Анна Владимировна, — тянет с переднего места невозмутимый Саня.

— Кто слил инфу? Я эту тварь из-под земли достану, — рычит Агурский, и мне по-настоящему становится страшно. Мой муж не такой пай-мальчик, каким хочет показаться. И когда тот ласковый мужик, что массировал мне ногу среди ночи, превратился в дикого зверя? Не знаю и не хочу знать. Только понимаю прекрасно, что в одночасье и ко мне повернется Агурский страшной личиной.

— Может, ты прогуляешь сегодня свою работу? — ласково спрашивает Глеб, в одночасье меняясь в лице. Даже взгляд становится добрым и открытым.

— Я не могу, — шепчу, сходя с ума от безысходности. Сквозь опущенные шторки смотрю в окно и неожиданно замечаю, как какой-то мужик с камерой и девица с микрофоном останавливают моих учеников. Что-то спрашивают назойливо…

Закрываю глаза, силясь сдержаться. Конец света, мама дорогая!

Телефон в кармане настойчиво тренькает.

— Ты где, Аня? — тихим шепотом интересуется Варя. — В здании полно журналистов. Лариска вне себя.

— Мне нужно идти, — поворачиваюсь к Глебу. — Там мои дети, и полно журналюг…

— Я пойду с тобой, — тут же решает муж. — Нужно тебя защитить.

— Нет, — мотаю головой. — Так ты их еще больше раздраконишь. Лучше я сама…

— А я как мальчик с дудочкой, — криво ухмыляется Глеб. — Всех крыс из ДК выведу.

— Пожалуйста, — прошу я. — Лучше притормози у служебного входа.

— Странно, что всю эту свору пропустили в здание, — озадаченно вздыхает Глеб. — Нужно поставить вопрос о профессиональном соответствии директрисы.

— Не смеши, — печально улыбаюсь я. — Сам знаешь, какое финансирование в ДК. Три копейки в год. Вон, в живой уголок дети еду животным приносят. Пришел без корма, никто тебе не разрешит даже войти…

— Глупости, — морщится Агурский. — Есть специальные выплаты из бюджета. Я точно знаю.

— Неважно, — отмахиваюсь, не желая спорить. — Я пойду, — говорю тихо, но твердо. — У меня две репетиции. К одиннадцати должна закончить.

— Я провожу, — настаивает Глеб и, выйдя из машины, одной рукой привычно берет меня за руку, другой — придерживает разлетающиеся полы пальто. Здесь, на куцей парковке ДК, среди стареньких машин персонала муж выглядит явно инородной фигурой. — Машину тут оставлю, на парковке. Как освободишься, сразу выходи. Слышишь? — говорит он, слегка дергая мои пальцы.

— Да-да, — киваю, смотря под ноги. Мне бы сейчас, как страусу, зарыться головой в песок и подождать, когда вся эта шумиха рассосется.

Глеб спокойно идет рядом и, поднявшись на крыльцо, ласково целует на прощанье. Но сам поцелуй больше напоминает дружеский или братский.

— Мы ненадолго расстаемся, малыш, — бросает напоследок. — Я дела быстренько раскидаю, и домой вместе поедем. А ты звони, если что…

Вглядываюсь в холеное властное лицо и неожиданно ловлю себя на странной мысли. Такие люди, как Агурский, не ходят одни по улицам. Это опасно.

— Возьми Сашу, — прошу я. — Меня тут точно никто не тронет.

— Глупости, — отметает мое предложение Глеб. — Санек с тобой останется. А меня Олежка быстро в офис доставит и к тебе вернется.

— Ну хорошо, — соглашаюсь я и, зайдя в холл, натыкаюсь на мрачную Ларису Петровну.

— Пока ты с мужиками любезничаешь, Демина, тебя дети ждут. И что ты устроила во дворце? Откуда столько журналистов? И все про тебя спрашивают. Звезда ты у нас, оказывается…

— Это все из-за свадьбы, — пытаюсь объяснить я.

— Ну кому ты врешь, Аня? — фыркает Лариса. — Никакая ты не жена Глебу Александровичу. Я звонила в ЗАГС, проверяла!

— А у вас своих дел нет? — роняю спокойно и, пробормотав дежурное «извините», несусь в раздевалку для персонала. Слышу сзади шаги охранника и точно знаю, что нахожусь в полной безопасности.

«Глеб молодец, все предусмотрел! — думаю, входя в темную раздевалку. И уже тянусь к выключателю, как надо мной нависает черная тень. Бьет наотмашь в ухо и, свалив меня с ног, наносит удар тяжелым ботинком по ребрам. Голова стукается о плитку. И от соприкосновения с полом отключается сознание. Кричу изо всех сил «Помогите!» и проваливаюсь в черную зыбкую яму.