Глава 22. Торговля пошла

Я зависла на фабрике до обеда. Закрутилась как белка в колесе, эйфория захватила и меня, и Германа Фирсовича, и даже нашего счетовода. Столько наличности, да не по заказам, а по уже готовой продукции.

— Это ж сколько торговать, можно было…

— Да, всего-то вышло несколько рекламных объявлений вчера и сегодня. Сама в шоке. Ведь было ощущение, что рынок не прогретый, клиентам только старьё подавай, лишь бы дешёвое. И самое приятное, что наши ящики с колёс уходят. В магазин я их не хотела загружать, по сути, они для бедного покупателя. Но выглядят добротно, сделаны качественно. И ведь пошли. А самое приятное, что наши кресла приглянулись. Про стулья вообще молчу, это локомотив по прибыли.

— Да уж! Подумать только. Одно объявление и столько народа прибежало.

— Скоро расчёт по зарплате с работниками, думала просить средства у Савелия или отца, а мы сегодня почти всю сумму и набрали.

— Но хватит ли на магазин продукции?

Герман осмотрел слегка опустевший склад, что-то отвезли в магазин, что-то уже раскупили.

— Ажиотаж спадёт, думаю, в таком авральном режиме мы проработаем около месяца…

— Анна Ивановна, не пугайте. А потом встанем и снова простои?

— Не хотела пугать, но потом надо будет полностью обставить пять наших квартир. И целый дом Агеева, а это четыре этажа. Плюс Вершинина изъявила желание немного обновить мебель. И ещё два больших дома на подходе. И это я ещё не сказала о новом направлении: детской мебели, детей много, а места в квартирах мало. Нужно будет разработать компактную детскую мебель от года и до старшего школьного возраста. И это только навскидку…

Герман порозовел от удовольствия, расплылся в счастливой улыбке и признался:

— Уф, хорошо-то как. Обожаю вас, Анна Ивановна. С вашим появлением мы прям ух, как себя хорошо чувствовать стали. Приходим утром на фабрику и понимаем, что не зря трудимся, и что оплата достойная, и не закроемся…

— Тьфу, тьфу, тьфу. У нас всё будет хорошо. Обещаю.

Я произнесла последние слова слишком уж воодушевляющими интонациями, прям как кинодива на получении Оскара.

Фальшиво получилось. Но Герман не заметил, он всё ещё в эйфории от внеплановой распродажи. А у меня на сердце тревога, Савелий куда-то пропал, и Виолетта одна в магазине, и недавний разговор с господином Ремизовым. Нервишки на пределе.

— Я в кабинет, надо ещё раз взглянуть на образцы ткани и гобелены для мебели, Виолетта бы быстрее сообразила, что выбрать.

— Так может быть вам в магазин вернуться, мы здесь сами управимся, теперь уже разобрались с торговлей, понимаем, как и что предлагать, показывать. Разберёмся.

— Да, дельная мысль. Заодно там перекушу. А вы не забывайте людям максимум показывать, авось не одними стульями обойдётся, ещё что-то присмотрит и купит, главное эти ящики, разборный комод наш показывайте, его только здесь продавать.

— Хорошо! Обязательно покажем, всё всем расскажем. Нам бы сюда ещё продавца в таком случае, а то я не успеваю.

— Подберём. Завтра, может быть, Виктора пришлю. А ещё одна новость, теперь у нас суббота рабочая. Плата за эти смены на десять процентов выше. Из руководителей кто-то один может выходить контролировать. И не полным составом, а посменно. Нехорошо, что цеха два дня в неделю простаивают. Я бы вообще подумала о скользящем графике работы, но не в этом месяце.

— Надо так надо. У нас есть люди, кто с радостью на подработку выйдет, кому деньги нужны. Так что вопрос остро не встанет. Вам бы только приказ написать и подписать.

— Это я вечером с мужем ещё раз всё обговорю и напишу. Мне важно было понять, есть ли вообще такая возможность. Если люди готовы, то это очень хорошо. Всё, поеду. А то уже времени довольно много, до скорой встречи. Образцы с тканью забираю, завтра верну.

— Хорошо! До свиданья, Анна Ивановна. А с этой субботы?

— Нет, со следующей, — ответила, уже почти выйдя за дверь. И остановилась на пороге склада. На территорию въехала наша вторая карета, во мне всё встрепенулось, как в детстве, завидя родителей, вздрагивала от радости. Так и сейчас…

Савелий примчался на фабрику и застал меня, можно сказать, на выходе. Ещё немного и разминулись бы.

Довольно бодро спустился по кованым ступеням экипажа, хоть с тростью, но уверенно и широко улыбаясь идёт ко мне, и я мысленно вычёркиваю одну из своих тревог.

Он окончательно ожил и встал на ноги, только за это я благодарна Мите.

Не выдерживаю и как в фильмах, в лучах закатного солнца спешу навстречу к любимому.

— Аннушка! Соскучился по тебе, родная моя, ну-с, хвались и показывай. Говорят, у тебя тут ажиотаж…

— Боже, как я рада, что ты теперь можешь сам ездить, и больше не привязан к дому, какое счастье. И кто тебе успел рассказать про ажиотаж.

Мы поцеловались, но быстро, чтобы не смущать никого, Сава приобнял меня за плечи, и я повела его хвастаться своими достижениями.

— Виолетта рассказала, я в магазин завёз Виктора, утром-то взял его с собой, потому что переживал за спину, но уже бояться нечего, всё зажило. Вот и вернул парня на его рабочее место, нехорошо юной деве одной от навязчивых покупателей отбиваться. Он же у тебя с Виолеттой сейчас на Магазине службу несёт?

— Да, но Виолетта там наездами, всё же её главная работа – оформление, рисование. Время от времени она будет находиться в торговом зале, но основная работа сейчас на Викторе, ох, а я его сюда хотела. Придётся срочно искать продавцов, людей не хватает, — провожу мужа в здание его же фабрики на экскурсию. — Вот наш склад, уже изрядно опустевший, это те самые ящики, о которых ты мне рассказывал, а мы их сделали и сегодня продали двенадцать штук. Остальное ты уже видел, а вот ещё пока прототип – наш раскладной стол.

Я показываю Савелию, как из узкой тумбы за пару минут можно получить широкий, большой стол.

— Это шикарная идея, и кресло восхитительное и стол. Ты очень талантливая, и во всём видишь выгоду.

— Это тебе тоже Виолетта сказала? Мы с ней сегодня ровно об этом же говорили, — собираю стол в исходное положение и продолжаю разговор.

— Нет, это мой вывод, но, видимо, я оказался прав, раз это же и Виолетта заметила. И мне именно этого качества очень не хватало. Я всегда как-то упускаю мелочи, а ты каждое дело, как штопаешь, каждый стежок продуман, и ничего не упущено. Но одно упущение я всё же хочу исправить и прямо сейчас…

— Какое? — я даже не поняла и не уловила резкой смены сути нашего разговора.

— Вчера была свадьба, семейный ужин, и букет, но романтики не хватило. Потому я заказал отличный столик в шикарном ресторане, он в центре, и, скорее всего, там будут кто-то из твоих знакомых и врагов, но что же нам теперь и в люди не выходить…

— Я тебе не рассказала про неприятный разговор, на меня ополчился князь, а может, и целый княжеский род…

— Да хоть княжеская дивизия. Ты со вчерашнего дня Егорова Анна Ивановна, и если они начнут экспансию, то я им растолкую на пальцах, что к чему. Поверь, у них тоже есть и грязное бельё, и скелеты в шкафах…

— А ты откуда знаешь про их скелеты? — меня этот разговор несколько напрягает, а ведь начали с приятного…

— Ты забыла? Я теперь экзорцист, начинающий, но способности уже не отогнать и не пропить. Фактически у меня доступ ко всем «базам данных», причём, если они решат меня убрать, то на этом их проблемы не закончатся, а только начнутся.

Я, кажется, превратилась в куклу, которая моргает остекленевшими глазами и от ужаса мявкает одно слово: «Мамочки!».

Это за какого монстра я вышла замуж вчера?

Он не открывался, только и притворялся, чтобы не спугнуть?

— Милая моя, любимая, я не монстр, ты сама была такой и должна понимать, что нам с тобой не выжить в этом мире, вообще не выжить, если мы не начнём использовать свои преимущества. Потому я и не приступаю к тебе с любовью и тем самым, о чём мечтаю, нам нужно стать одним целым, довериться и действовать. А сейчас поспешим, ты голодная, и наш столик могут отдать какому-нибудь барону.

Он поцеловал меня, очень нежно, трепетно, но живости этот сладкий поцелуй не прибавил. Я как заворожённая собрала в сумку свои бумаги, надела шляпку и кружевную накидку, а Савелий отдал распоряжения по усилению охраны фабрики. Но главное — это даже не его слова, а само появление, наши сотрудники воспрянули духом. Теперь фабрика крепко стоит на ногах, как и её хозяин.

И мы поехали на наш первый после всех трагедий выход в свет.

Я даже не успела подумать о причёске, о простеньком, деловом платье, но зачем, нас всё равно не воспринимают как равных, мы просто успешные, деловые люди и на этом точка.