Глава 31. Покушение*
Ранним утром я сквозь сон почувствовала нежный поцелуй Савелия, потянулась, повернулась на другой бок и снова уснула, а когда открыла глаза, мужа рядом уже не оказалось.
Воскресное утро! Время, когда вся семья должна собраться за завтраком…
Закатываю глаза и понимаю, что выходила замуж за предпринимателя, а оказалась замужем за сыщиком и если сейчас где-то происходит что-то эдакое, то он непременно там.
Поднялась, немного размялась, не хочется терять аромат его приятного парфюма, какой за ночь любви приласкался ко мне так, что, кажется, муж где-то рядом…
Осматриваюсь, первое, что увидела – коробку с пистолетом на видном месте, специально, чтобы не забывала.
Цветок на кресле и записку со словами любви, и клятвенным обещанием вернуться домой к обеду, но если повезёт, а если нет, то к ужину точно!
— Неуловимый мой муженёк! Но теперь уж ничего не изменить, он тот, кто есть.
Я вздохнула, или мне показалось, что кто-то в комнате вздохнул. Так бывает в минуты задумчивости, когда погружаюсь в размышления или приятные воспоминания, и не замечаю реальности, смотрю рассеянным зрением, вижу не настоящее, а недавнее прошлое, как Савелий вечером с нежной настойчивостью, осторожно помог шёлковому пеньюару проскользить по моему телу на пол, и…
Снова вздох…
Блин. Это не я вздыхаю. Холодом по спине пробежали мурашки, оборачиваюсь и замечаю за собой тень, внушительную, и не самую приятную по ощущениям.
Это явно не Митя, он уже не может выйти из тела мужа.
С такой скоростью я давно не бегала.
Схватила с кресла бельё, вчерашнее платье, и заперлась в ванной. Наивная, будто бы призрака это остановит. Минуты три мне потребовалось, чтобы отдышаться и заставить сердце успокоиться.
Долго умывалась, приводя себя в чувство.
Это может быть кто угодно. Даже кто-то из этой проклятой секты, или старый предводитель, да мало ли…
«Невидимка» мне показался не паинькой, он скорее опасный, чем безобидный.
Оделась, расчесалась и окончательно успокоилась, только когда услышала голосок Глаши через две двери, она стесняется входить в спальню молодожёнов.
Пришлось собрать силу воли в кулак и решительно пробежать через комнату, выйти и запереть за собой дверь…
— Госпожа, что с вами, как призрака увидели? А Савелий Сергеевич? С ним всё в порядке?
— Да, он до рассвета умчался по своим делам. Пойдём завтракать…
Хватаю её под руку, чтобы увести подальше в столовую на завтрак, а потом вспоминаю, что пистолет остался на видном месте, дети в доме, пришлось вернуться и спрятать оружие в верхний ящик комода.
Глаша смотрит на меня примерно так же, как раньше смотрела няня. Словно я слегка рехнулась, но ещё не совсем, однако тревожные звоночки есть.
— Всё, надо завтракать. А то дел полно, и хоть немного отдохнуть перед началом новой рабочей недели…
— А каких дел?
Действительно, какие дела утром в воскресенье, если я не вышиваю, муж умчался, и с детьми я долго не смогу играть, обеды мне не готовить, полы не мыть. Но женские дела всегда найдутся:
— Ногти, волосы надо бы немного в порядок привести, концы подровнять. И платье приготовить. Ой, вспомнила! На открытие магазина у нас с Виолеттой нарядов нет. Вот тебе и дело. Надо собрать женский совет, осталось всего-то пять суток, а у нас ещё ничего не готово. Плюс в цветочные магазины надо заехать.
— Ах, если вы про такие дела, то да, понимаю. Вы к той же модистке, что и раньше проедете? Или новая на примете есть?
— У модистки надо заказывать и долго ждать. Придётся в какой-то салон готового платья наведаться, есть ли такой?
— Да, это те, что заграничные, там самые модные и дорогие. Есть два салона, сегодня хотите?
— А они работают в выходные? Поедем сегодня, завтра точно на такие глупости времени не будет.
— Ой, госпожа, давно ли вы платья глупостями начали называть. Диву дивлюсь, как вы поменялись. Лучше ехать утром, а красоту я вам вечером подправлю.
— Вот и чудесно.
Мы уже вошли в столовую, а я всё так же и держусь за Глашу.
За столом собрались все и даже дети, новенькая служанка принесла поднос с первыми порциями для детей, и расставляет.
— Доброе утро, Савелий уже умчался, для него не накрывайте, пожалуйста. Доброе утро,, детки, какие вы сладенькие.
Первыми целую в щёчки деток, пожимаю руку Ии Максимовне, потом отцу и, наконец, Виолетте, они оживлённо беседовали на какие-то бытовые темы.
И очень удивились отсутствию Савелия Сергеевича, однако деликатно промолчали.
Но я решила сразу перейти к приятным делам, чтобы и самой забыть про призрака в наших комнатах.
— Виолетта, у нас тут дело очень важное обозначилось. Открытие в пятницу, а мы без новых нарядов. Нужно что-то деловое, утончённое, не бальное и не театральное, но очень женственное и нарядное. У нас таких платьев нет совсем. Мы же теперь деловые дамы…
— Девочки, берите счёт у модистки или в салоне, и мне отдадите, я оплачу. Для моих принцесс ничего не жаль!
Внезапный порыв щедрости от Ивана Петровича нас ошеломил, переглянулись с Виолеттой, особенно она, бедняжка, впервые в жизни услышала в свой адрес слова, какие обычно произносит отец своим любимым дочкам.
Покраснела, слёзы застыли в ресницах, и прошептала: «Спасибо огромное, Иван Петрович, мне так приятно, вы мне как отец стали, спасибо, обо мне никто так не заботился!»
Мы все замерли, момент получился очень трогательным, и, конечно, это не про деньги и не про щедрость, а про заботу.
Принесли остальные блюда, и сентиментальный флёр сам собой развеялся, но след оставил тёплый.
После дружного завтрака мы стремительно собрались пробежаться по магазинам. Причину спешки, я, конечно же, не сказала никому.
Но у меня самой есть подозрения, или я себе придумала причинно-следственную связь появления незваного гостя. Это точно всё из-за книги Экхарта, какую читал Савелий. Муж, сам того не подозревая, открыл какой-то портал по неопытности.
Теперь надо дом чистить? А как…
Эти ужасные мысли подгоняли меня активнее, чем свисток тренера в бассейне. Но пистолет я взяла, против призрака он бесполезен, но кто его знает, вдруг он найдёт какое-то тело и накинется.
Няня, Глаша, теперь и Виолетта поглядывает на меня с опаской, но молчат, даже про пистолет не задали вопросов. Мы вышли из дома в напряжённом молчании, Остап Макарович помог сесть в карету, и Виолетта назвала адрес, куда стоит проехать в первую очередь, нарушая все правила безопасности. Ведь должны были дождаться охранника, или хотя бы Виктора. Но если вожжа попала под хвост, то кто же нас остановит…
Тем более, захотелось сбежать, до приезда мужа, а потом потребовать у него объяснений. Через пару кварталов тревога вдруг отпустила, но появилось другое неприятное чувство, навеянное неприятным воспоминанием, как я в самом начале своего пребывания в этом мире, имела неосторожность зайти в такой салон, и сразу же наткнулась на какую-то княгиню. А что если эта дама моя как бы мачеха Разумовская. Да уж, забавно было бы.
— А нас из таких салонов не выставят?
— Почему? Из-за того, что мы недостаточно богаты? Так, мы богаты…
— Нет, из-за того, что мы не аристократки. Хотя ты же баронесса.
— А ты делай вид такой, словно ты вообще царица, вспомни нашу цыганскую баронессу, уж на пустом месте из себя корчила такое, что корона царская сверкать стеснялась…
Улыбаюсь, я из себя «корчить» умею. Сразу же добавила снобизма во взгляде и эдакую пренебрежительную вальяжность. Виолетта рассмеялась и тоже скорчила мину, преподнеся палец к верхней губе. Если я строю из себя как бы княгиню, то она парадирует конкретную стерву. И мы снова рассмеялись.
В салоне нас приняли неожиданно тепло и радушно. Выслушали пожелания и выкатили несколько манекенов с нарядами, подходящим нам по размеру и по описаниям.
Виолетта осмотрела все наряды и прошептала в задумчивости:
— Как мне непривычно всё это, можно сказать, впервые за долгие годы сама себе выбираю платье, а не с чужого плеча…
— Вот и выбирай. Слушай, если хочешь, можем отложить здесь пару, проехать в другой салон и там что-то посмотреть. И потом вернуться, если ничего нет подходящего.
— Этот салон лучший.
Продавщица, услышав наш разговор, загадочно улыбнулась и, создав интригу, прошептала:
— У нас сейчас самый большой ассортимент, платья привезли на прошлой неделе, на новый бальный сезон. Вот тут есть наряды для торжественных вечеров. А по вашему запросу в городе вообще маленький выбор, деловые платья либо шьют на заказ, либо в самых дешёвых лавках для гувернанток. Если вам нравятся эти наряды, то можем устроить небольшую скидку или перчатки в подарок, или что-то из аксессуаров…
Её дельное предложение, нам показалось очень актуальным. Пока женщина ушла в другой зал, посмотреть нет ли ещё чего-то подходящего, я прошептала Виолетте:
— Вот как надо торговать. Молодец продавщица, очень грамотно проводит сделку. Не хочешь да купишь.
— Нам бы такого продавца, я так не умею.
— Найдём, обязательно найдём…
Через два часа неспешных примерок, подгонок по фигуре выбранных нарядов, мы оставили задаток наличными и взяли счёт, чтобы отдать отцу на оплату.
Довольная продавщица вручила Виолетте нарядную коробку со шляпкой и перчатками, и заверила:
— Платья мы привезём по адресу во вторник, швея закончит работу, красиво упакуем и сами доставим. Не волнуйтесь, всё сделаем в срок.
— Спасибо, платья нужны в четверг, потому очень ждём, — незаметно делаю акцент на дедлайне, и мы покидаем дружелюбный салон готовой одежды. Наверное, если бы в это же время сюда ворвалась какая-то графиня, то такого дружелюбия мы бы не получили, хотя, скорее всего, аристократки шьют на заказ, и готовые платья ниже их достоинства.
На улице мы ненадолго остановились, чтобы осмотреться, очень хочется погулять, но я вспомнила наставления Дмитрия и Савелия. Мы как бы на осадном положении. Лучше сидеть дома, но дома какой-то призрак…
Прям не знаешь, куда податься…
Вздыхаю, чувствую в сумочке тяжесть пистолета и понимаю, что даже в случае опасности выстрелить в человека не смогу, да и достать оружие быстро не получится. Мы в любом случае беззащитные.
— Я бы предложила прогуляться, но есть неприятные моменты, нам приказано выходить либо с охранником, которого мы не дождались, либо сидеть дома. Единственное, что можем себе позволить, это купить что-то сладкое к чаю.
— Около нашего дома отличная кондитерская. Я устала, никогда бы не подумала, что купить себе платье, такой труд. Поедем домой, Аннушка, не будем испытывать судьбу…
Пришлось отменить прогулку по центру, какую я думала устроить и всё же проверить другие лавки, с другой стороны, очень хорошо, что так быстро решили проблему с нарядами. Что на нас никто не покусился, и вообще всё пока идёт замечательно, эх, если бы не призрак…
Остап Маркович остановил экипаж недалеко от небольшой кондитерской в самом начале нашей улицы. И мы с Виолеттой купили целую коробку с пирожными и решили хоть немного прогуляться.
— Остап Макарович, мы пройдёмся, всего три дома, хочется проветриться.
— Я тогда рядом поеду, — он решил взять на себя функцию охраны, но через сто метров ему пришлось вырулить на середину улицы, объезжая припаркованные повозки и экипажи.
— О, БОЖЕ! — вскрикнула Виолетта, словно тоже призрака увидела, вцепилась в мою руку и замерла, не позволяя и мне продолжить неторопливое движение.
Через мгновение я поняла, на кого она с ужасом уставилась.
Воропаев вышел из какого-то экипажа и с оружием в руке идёт на нас. Пока не целится, но на таком расстоянии это и не нужно. Достаточно поднять руку и нажать на курок.
— Аня, бежим, хоть бы за карету, да быстрее же…
Вопль Виолетты оживил пространство, и меня. Подруга с силой толкнула меня в сторону повозки, но проход оказался такой узкий да сдобренный солидной навозной кучей…
Наш враг уже поднял пистолет, пятьдесят метров для стрелка не расстояние, даже близорукий не промажет. Дрожащей рукой, наконец, достала свой пистолет, но раздался первый выстрел. Следом визги, Виолетта присела на мостовой, и я рядом. Боли нет, нас не задело, неужели он промазал, поднимаю голову…
И время остановилось…
Как в замедленной съёмке вижу огромную, мужскую тень перед Воропаевым. Наш невидимый телохранитель что-то такое сделал с обезумевшим бароном, что тот, задыхаясь, упал на колени, выронил пистолет и захрипел.
— Городового, полицию зовите! Убийцу, держи! — завопил кто-то, и к нам, наконец подбежал Остап.
Замедление времени прошло, шум, гам снова вернули меня в реальность. А в сознании где-то тюкнула мысль, что Воропаев должен был сделать этот проклятый выстрел, так его посадят и надолго. Попасть у него не было ни единого шанса, потому что Савелий приставил ко мне самого надёжного телохранителя. Зато теперь наш горе-жених получит обвинения по полной, за все свои пакости, покушение на убийство из мести у всех на виду, тут уже дело само себя раскрутит.
Но у нас снова испорченный выходной.
Пришлось назвать имена следователей из Тайной канцелярии, кто ведёт наши дела. И пустить в наше парадное следствие, вынести на первый этаж стулья и столик, устроить следственный отдел на выезде, чтобы записали все показания свидетелей, дождались приезда Леонида Осиповича и, наконец, возвращения Савелия.
Муж примчался одним из первых, крепко обнял меня и долгим поцелуем в лоб «попросил прощения».
— На этом покушения закончились. Мы сегодня взяли Валентину и Румянова, Варвара теперь обычная цыганка, с матерью и младшим братом отправились в ссылку в Ростовскую губернию. Больше мы об этом семействе не услышим.
— Уф. Ты мог бы предупредить об этом невидимом охраннике.
— Хотел, но не решился. Ты бы запротестовала, я надеялся, что ты перестала их видеть. Но теперь около тебя всегда будет охранник.
— Только не в туалете и не во время принятия ванны, — говорю сердитым голосом, а муж лишь улыбнулся и, наконец, поцеловал меня в губы, чтобы прекратить бесполезный спор, потому что не эти, так другие тени повсюду, и это данность, с какой придётся смириться.
Следствие затянулось часа на три, а потом все разъехались, разошлись, и всё стихло. Я лишь заглянула в комнаты детей и спросила, не напуганы ли малыши, Ия сказала, что они ничего и не услышали. Всё хорошо и можно не беспокоиться.
Я, наконец, успокоилась. Безумие очередного происшествия отпустило:
— Тогда через полчасика подходите в столовую, мы с Виолеттой купили целую коробку восхитительных пирожных. Нам нужно срочно себя побаловать…
— Это вы нас балуете, конечно, придём. И Данила сегодня выучил небольшой стих, расскажет всем перед чаепитием.
— Вот и чудесно, — выдыхаю и прикрываю двери, хоть у кого-то всё хорошо и спокойно.
— Доченька, вот ты где. У меня тут не совсем приятные новости…
— Что опять? Но хоть не ужасные, пока не запугал, возьми, пожалуйста, чек на наши наряды. Надеюсь, не слишком мы расточительно провели шопинг…
— Кого провели?
— Хм, поход по магазинам, это из английского языка сленг, ну так что случилось?
— Записка тебе от самого князя Разумовского, доставили утром, но вы уже уехали, ничего хорошего от этого сообщения не жду, но и открыть не решился…
Беру небольшой конверт, запечатанный сургучной печатью, и открываю.
— Уф, он приглашал меня на беседу к себе во дворец сегодня. Никогда бы не подумала, что обрадуюсь покушению. У меня снова законное алиби. Почему я не прибежала, как послушная собачка на первый свист? А потому что в меня стреляли…
— Ох, дочка, он опасный человек, с ним такие шутки не пройдут. Даже Орловы милые люди в сравнении с ним.
— Да, знаю, видела его. Но пока нет душевных сил, сейчас Савелий вернётся, и сядем все пить чай.
— А он куда?
— Сказал, что надо кое-что подтвердить насчёт Воропаева и Валентины, очную ставку им устроят. А он со своими способностями проверит. Ох, выдал ты меня замуж за опасного мужчину.
— Но тебе такие нравятся, вон как глаза горят, когда о нём говоришь.
— Нравится не то слово, обожаю! Всё, пойду к себе, надо верхнюю пыльную юбку сменить, а то стояли на коленях на мостовой с Виолеттой, страшно было, конечно…
— Когда весь этот Садом закончится, скорее бы. Так хочется тишины, покоя.
Отец проворчал, сетуя на непростые обстоятельства, и пошёл в детскую, он теперь душой там отдыхает, а раньше всё свободное время одиноко сидел в библиотеке. Всё меняется и в лучшую сторону. Правда, изменения хорошенько по нам проходятся, как бульдозер, если не перекопает, то гусеницами передавит.
Сава не вернулся и на ужин, а я почему-то даже не удивилась. Он сейчас этот самый трактор и есть, зачищает всех под корень, чтобы нам жилось спокойнее.
Но к ночи «нашла себя» в своих комнатах, стоящей у окна за занавеской, от волнения даже соображать не могу, жду мужа и объяснений. Только бы новый Савелий не перешёл грани дозволенного, с него станется и князю кулаком погрозить…
Дорогие читатели загляните в мою новинку, историю Василисы.
КНЯГИНЯ-СЛУЖАНКА. БЕРЕГИНЯ РОДА
Очнулась в теле забитой нищенки, сиротки, у которой из богатств, только толстая коса, да бездонные глаза. Я бы смирилась и прожила новую жизнь. Но я — княгиня, жена князя, и у меня остался меленький сынок Богдан, первенец и наследник правящего рода. Когда траур по мне закончится, мужу придётся искать новую жену, и она сделает всё, чтобы её сын стал наследником… Я вернусь во дворец даже самой последней служанкой, только бы быть рядом со своим малышом и защищать его. Но почему так больно смотреть на мужа и молчать, чтобы не выдать себя, да он и не признает, если только…