Глава 1

– Отец? – прошептал Райт одними губами.

Схватившись за руки, дети побежали за служанкой. И правда, это был он, их отец, которого все давным-давно считали умершим!

– Папа?! Ты живой?! Ты вернулся?!

Дети бросились к нему, не веря своему счастью. Райт крепко обнял отца, а Стелла заплакала у него на руках от счастья.

– Все будет хорошо, Стелла, не плачь, – прошептал он, поглаживая ее по волосам. – Теперь все будет хорошо, дети. Я никому не дам вас в обиду.

– Где ты был, папа?! – выкрикнул Райт с обидой.

Отец медленно опустил Стеллу на пол и погладил его по голове. В глазах, карих, темных, было столько боли, что стало не по себе. Даже голос зазвучал хрипло, как от болезни:

– Я попал в большую беду. Враги подстроили мне серьезные неприятности. И я оказался в чужом краю, откуда выбрался только чудом… Ты же знаешь, по доброй воле я никогда не оставил бы вас.

Райт закивал. Он едва держался от слез и украдкой провел ладошкой по глазам.

– Это же она все устроила, да?! – вскричал Райт. – Валери? Это все ее рук дело? Я знал, я знал, что ты не просто так исчез! Что это она решила тебя сжить со свету! Я знал! Это же она, папа? Да? Скажи мне правду!

– Да. Это все подстроила Валери, – это прозвучало приговором. – И она заплатит за все, что сделала.

Джастин прошел по коридорам своего дома, откуда вышел всего-то несколько месяцев назад. Но казалось, теперь сюда вернулся другой человек. Его черты лица стали резче, а взгляд ожесточился. Джастин зашел в комнату, где лежала Валери, и застыл возле двери.

– Думала, я не вернусь, дорогая? – усмехнулся он. – Ты со своим любовником сделала все для этого! Но, как видишь, я успел до того, как ты получила полное право распоряжаться моим имуществом… Может, ответишь, что тогда было бы с моими детьми и отцом? Скажешь мне в глаза, Валери?

Ее имя, которое Джастин когда-то шептал так нежно, сейчас пророкотало громовым раскатом. Он подошел ближе к ней. Шаги тяжелых сапог немного глушил ковер. Это звучало, как комья земли на крышку пустого гроба. Так было принято здесь чтить память тех, чьи тела не найдены. Такой стала бы и могила Джастина, опоздай он хоть немного.

***

Увидев незнакомого мужчину, Валери растерянно сделала несколько шажочков назад и нервно огляделась по сторонам, будто не зная, куда бежать. На нее слишком много свалилось новой информации.

– Вы меня с кем-то путаете, – прошептала Валери. – У меня нет любовника. И мужа тоже нет. Мой муж умер.

Она стиснула зубы. До сих пор тяжело было вспоминать эту аварию, которая забрала у нее мужа. Он ехал от своих родителей поздним вечером, шоссе было обледенелым, и начался снегопад. В итоге Денис не справился с управлением.

– Я, наверное, пойду? У Вас, я смотрю, много дел. Раз Вы вернулись с дальней дороги, – сказала Валери.

Она одернула не свое платье. Средневековое, пышное, с кружавчиками. И поняла, что бежать в нем ей будет сложно. Но все равно упрямо продвинулась к двери боком, еще на несколько шагов.

За спиной мужчины замялась служанка. Она жестом подозвала к себе детей, будто забирая под крылышко.

– Ваша жена сильно ударилась головой, – осторожно сказала служанка.

Валери растерянно проводила взглядом детей. Девочка показалась смутно ей похожей на ту, последнюю, девочку, которую она забирала от неблагополучных родителей вместе со своей коллегой из опеки. Тот же перепуганный затравленный взгляд! У мальчика тоже, но он был постарше и уже смотрел зверенышем. В принципе, совсем как его отец сейчас.

– И решила сделать вид, что сошла с ума?! – громыхнул он, и та вместе с детьми скрылась за дверью. – Очень хитро, Валери! Только твой муж не умер. Твой муж вернулся, считай, из самого ада. В который ты меня отправила. И теперь ты поплатишься за все, что натворила!

В углу комнаты стояло высокое овальное зеркало. Мужчина схватил Валери за плечи, рывком разворачивая к нему. Так, что она оказалась вжата спиной в его крепкое и сильное, будто каменное, тело.

– Совсем как на нашем свадебном портрете, правда? – ядовито прошипел он ей на ухо. – В тот день ты обещала любить меня до самой смерти. Жаль, что я не понял, что смерти моей и ты ускоришь ее приближение!

– Я ничего тебе не сделала! Отпусти меня! – попыталась Валери оттолкнуть Джастина, но держал он ее крепко.

Откуда у нее в голове всплыло его имя? Неужели он и правда ее муж? Валери похолодела от этих мыслей, но вслух выпалила:

– Как ты можешь говорить, что умер, если ты вернулся? Ты обманываешь меня! И никуда я тебя не отправляла. Это все наговоры!

Впрочем, последнее она проговорила с сомнением. Потому что в голове начали всплывать некоторые воспоминания Валери. И ей стало от них уже совсем не хорошо.

Джастин сжал ее плечи сильнее, прижавшись щекой к светлым волосам притворно ласково.

– Это сделал твой любовник, Валери. Ему не хватило духу убить меня. Побоялся, что его раскроют и он окажется на виселице… Видно, так рисковать он не захотел даже ради твоей любви и моего богатства. Я думал, он рассказывал тебе, что со мной сделал. Где я побывал. По твоей милости, дорогая.

Джастин с силой оттолкнул от себя Валери. Да так, что она налетела на зеркало. Зазвенели осколки о пол. Валери оказалась среди них. Ее широко распахнутым светлым глазам поверил бы кто угодно, столько в них было испуга и растерянности. Кто угодно, но не Джастин. Наивность из него давно выбили. В прямом смысле. Он схватил Валери за волосы, силой заставляя ее поднять голову.

– Я простил бы тебе это. Правда, простил бы, – серьезно произнес Джастин. – Но страдания моих детей и отца – ни за что. Ты поплатишься за все. За каждую их слезу.

– Да нет у меня никакого любовника! – со слезами прокричала Валери. – Я ничего не знала, клянусь! Я просто… жила здесь, заботилась о твоем отце и детях.

Лепеча это, она попутно пыталась все-таки собрать в своей дурной попаданческой голове обрывки воспоминаний Валери. Кажется, все так и было? Она, наверное, была жертвенной и самоотверженной женщиной?

«Тогда о ком же шептались слуги? – не давал погрузиться в самообман голос совести. – И почему дети такие забитые и запуганные? Я же работала в опеке, я же знаю, почему так бывает?»

И все-таки попаданка отказывалась верить в плохое. Вдруг на Валери, то есть на нее, и впрямь наговаривают? Не хотелось бы прослыть злодейкой!

– Вот как, – усмехнулся Джастин. – Тогда пойдешь со мной. Спросим у них? Например, у моего отца?

Джастин за локоть вздернул Валери на ноги. И потащил за собой так, что если бы она попыталась сопротивляться, то просто потянулась бы за ним волоком.

– В северное крыло, да, милая? – его голос звучал отравленным медом. – Ты ведь туда переселила их, как только почувствовала себя хозяйкой в доме? Подальше от себя, чтобы глаза не мозолили, пока ты уже предвкушаешь новую жизнь, когда получишь мое наследство. Или этому ты тоже найдешь оправдание? Может, ты спасала моего отца от страшного зноя в октябре-месяце?!

Валери будто чувствовала подвох. Чувствовала, будто она натягивала джинсы на два размера меньше, стоя на картонке, на рынке в 90-х. И слушала визгливый голос торговки, которая расхваливала свой товар и говорила, как ей идет.

Так и здесь… Ее так и подбивало гордо, голосом Валери, выпалить, что Эдгару это и правда на пользу. Но собственный мозг сопротивлялся. Чувствовал вранье.

– Пойдем и спросим! И ты убедишься, что я ни в чем не виновата!

Все-таки не смогла Валери говорить забито и униженно. Хотя щеки ее отчего-то вспыхнули от стыда.

– Запугала и его? Ну, ничего. Когда он поймет, что я вернулся, покрывать тебя больше никто не будет.

Джастин потащил Валери в северное крыло. Здесь было ощутимо прохладнее, от стен веяло сыростью. Он покачал головой, представив, каково здесь жилось маленьким детям. Тут не меняли обстановку не то, что несколько лет, а несколько поколений. Так что выглядели эти комнаты, как декорации к страшным старым сказкам. Джастин положил ладонь на ручку нужной двери и оглянулся на Валери.

– Я даю тебе последний шанс. Признать правду. И рассказать, зачем ты это делала. Избавиться от меня ради денег – это я еще понимаю. Но зачем ты поступала так с ними?

Валери в ужасе посмотрела на Джастина. Наверное, с его точки зрения ее ужас был вполне понятен. Гулящую жену-злодейку поймали на горячем и готовят справедливую расправу. Любая была бы в ужасе!

Вот только на самом деле причина была другой. Привыкшая ко многому попданка, видевшая детей чаще всего в крохотных грязных однушках, сейчас в шоке оглядывалась по сторонам. Это крыло дома выглядело так, будто в нем жили призраки. Как минимум призраки. А то и другие персонажи из фильмов ужасов.

Валери просто представила, каково слушать детям заунывные завывания ветра из окон, и вздрогнула. Она сама надавала бы пощечин своей предшественнице – прежней хозяйке тела! За то, что та так плохо обращалась с детьми. Не заботясь не только об их физическом здоровье, но и о моральном! От теней, которые гуляли по стенам, самой становилось страшно и хотелось залезть под одеяло с головой. Что уж говорить о бедных впечатлительных детях?

– Н-не стану я тебе ничего говорить. Я не преступница, чтобы оправдываться перед тобой! – все сложнее становилось играть роль гордой и невозмутимой барышни, пекущейся только о своих удовольствиях.

Как не выдать себя раньше времени? Не сказать, что попаданка? Все равно никто не поверит! Джастин решит, что она выкручивается, чтобы спасти свою шкуру. Что же ей теперь делать?

Джастин тем временем стиснул зубы, тоже не зная, как себя вести с ней. Валери сейчас выглядела такой уязвимой, такой напуганной. Но однажды он уже повелся на кроткий взгляд и милую улыбку этой лгуньи. За этим оказалась спрятана подлая и жестокая натура!

Джастин открыл дверь. Его отец лежал на широкой кровати при закрытых шторах. Никто их даже не открыл поутру, никто не приносил ему по вечерам свечу. Эдгар уже несколько лет не мог вставать с кровати, хотя пока еще выглядел статным мужчиной в годах, а не изможденным стариком. Выглядел. До того, как оказался в полной власти Валери.

Эдгар вздрогнул, просыпаясь.

– Мальчик мой… – прошептал он срывающимся голосом. – Это правда ты? Это не сон?

На глаза Эдгара навернулись слезы. Он попытался приподнять голову. Было заметно, как даже от минимальных усилий этот измученный человек слегка дрожит. А может, и от переживаний?

Эдгар хватанул воздуха и закашлялся. Руки сжались поверх одеяла, комкая старую, давно прохудившуюся ткань. Графин с водой здесь был. Только стоял на столике в углу, до которого Эдгару никак не добраться.

Валери тихонько, как мышка, зашла следом за Джастином. И застыла, как изваяние, впервые увидев в каких условиях содержится его отец. На ее глаза невольно нахлынули слезы.

В своей прошлой жизни, на Земле, она была жалостливым человеком. Так ее воспитали родители. Очень хорошие люди. Валери помнила, как она с родителями каждый Новый Год навещала или детдом ее города, или дом престарелых. Они всегда привозили гостинцы, старались побольше привезти, чтобы хватило всем желающим. Хотя жили небогато. Не мажоркой она была, уж точно. Так что они собирали деньги на такие приятные подарки незнакомым людям почти целый год. Но ни она, ни ее младшая сестра Альбина ничего не имели против этого. Они обе выросли хорошими людьми.

«Жаль, что я не дожила до возраста родителей и ушла из жизни раньше, – мелькнуло в голове. – Но к счастью, мне дали второй шанс! Загладить вину настоящей Валери!»

Хотя Валери-попаданка и безо всякой там необходимости оправдать второй шанс кипела от гнева и боли за Эдгара. И других чувств внутри. Которым не могла подобрать название.

Валери вдруг не выдержала и рванулась первая к Эдгару. Наверняка напугав тем самым до полусмерти и его, и заодно Джастина. Валери проговорила дрожащим от волнения голосом:

– Да, он вернулся! Он жив. Ваш сын. Как Вы всегда говорили!

Валери понятия не имела, о чем говорил Эдгар. Память сейчас для нее напоминала пустое решето. Больше дырок и разочарований, чем смысла. Но она твердо намерена была все исправить!

Валери налила в стакан воды дрожащими руками и подала осторожно Эдгару, даже не подумав, что это захочет сделать Джастин. И умоляюще уставилась в выцветшие глаза. О чем она умоляла беззувучно? Поверить ей. Простить ее. Дать показать… Что сейчас она не играет.

Валери не хотела, чтобы Эдгар пожалел ее и соврал, нет. Она сама считала, что такие поступки непростительны! Просто почему-то сейчас хотелось, чтобы из этих двоих ее простил за прошлые грехи больше отец, чем сын. Валери хотела бы… мечтала бы, чтобы Эдгар почувствовал, что перед ним уже другая. Не та жестокая Валери, которая не навещала больного днями. Что попаданка другая. И хочет все сделать для того, чтобы обитателям этого дома, от Эдгара до детей, жилось лучше. Намного лучше, чем до этого момента!

Опомнившись, Валери испуганно отшатнулась, вспомнив, что рядом с ней стоит Джастин. И что он наверняка куда больше нее хочет обнять своего отца! И провести с ним наедине какое-то время.

Эдгар схватился за стакан, делая несколько жадных глотков воды. Было видно, что его мучила жажда. Но он остановился и протянул руку.

– Джастин… Я так боялся, что больше тебя не увижу.

Его голос звучал хрипло, и даже у Джастина, пережившего многое взрослого мужчины, комок застрял в горле. Он подбежал ближе, присел на край кровати и сжал руку Эдгара. Тот будто постарел за эти пять месяцев на годы.

– Отец! Скажи мне, что ты здесь делаешь? Эти покои не лучшее место для тебя! Я был у Полин, она рассказала столько всего… нехорошего. О том, как с вами обращались, пока меня не было. Но она всегда недолюбливала Валери, ты же знаешь. Скажи мне правду ты!