Глава 2

Эдгар лишь отвел взгляд, мгновенно погасший.

– Лучше ты, сынок, скажи, что с тобой случилось… Все говорили, ты умер, но я никогда не верил.

Валери застыла, не дыша, безмолвной тенью, где-то между кроватью и тумбочкой. Ее щеки пылали от стыда за содеянное предшественницей. И хотя мужчины не обращали на нее сейчас внимания, говорили между собой, она чувствовала себя, будто находилась на площади у позорного столба. В любую минуту они вспомнят о ней, и… расплата неминуема. Но в то же время Валери отчего-то не боялась ее. Вопреки всем грозным словам Джастина, он показался ей хорошим, добрым человеком. Не способным на жестокость. Наверное, его воспитал таким Эдгар?

Валери не знала, чего ей хотелось больше. Чтобы Эдгар рассказал всю правду или умолчал? Почему-то ей показалось по взглядам, которыми они обменялись, когда она давала ему воду, что он… жалеет ее.

– Это долгая история, – скупо сказал Джастин. – Я вернулся – это главное. Не бойся ее. Она больше не сможет ничего вам сделать! Но я хочу знать правду!

Эдгар облизнул губы, глядя на Валери, подбирая максимально уклончивый ответ:

– Валери… заботилась обо мне по мере своих сил. Физических и душевных. Лучше обрати внимание на детей. Им… пришлось нелегко без тебя.

– И на что же хватило этих душевных сил?! – громыхнул Джастин, хватая графин и запуская его в стену. – Запереть немощного человека в холодной комнате, не оставив рядом даже воды?! Что ты за чудовище, Валери, что даже сейчас он тебя боится?!

Джастин почувствовал, что ему тесно в одной комнате с Валери. Дышать с ней одним воздухом. Мотнув головой, как разъяренный зверь, он выскочил в коридор, пока не ударил ее прямо на глазах у Эдгара, за что потом было бы стыдно.

Сейчас, оставшись наедине с Эдгаром, Валери не смогла бы посмотреть ему в глаза даже под угрозой смертной казни. Пылали не только ее щеки, но и все лицо. От стыда. Ведь мужчины говорили о ней. Спорили из-за нее. У Валери мелькнула мысль поговорить начистоту с Эдгаром. Открыться ему. Рассказать правду, что не настоящая Валери, а попаданка. Но этот жестокий стыд внутри мешал ей произнести и слово.

– Мне очень жаль, – едва сумела Валери выдавить из себя тихо.

Она тоже выскочила за дверь в поисках Джастина. Удивительно, несмотря на его ненависть, с ним она чувствовала себя легко и свободно. Может, потому что он не был свидетелем злодеяний Валери на происшествии последних месяцев?

Джастин стоял у окна в конце коридора, упершись ладонями в подоконник. За стеклом шумела осенняя листва. Что ж, прохлада северного крыла хотя бы ему шла на пользу.

Он прислонился лбом к окну, едва не рыча от ненависти. Не к Валери даже. К себе. За то, что не разглядел в ней такую змею. Она казалась ему милой и доброй, хорошей девушкой. Джастин и не думал, что Валери способна на такую грязную игру.

Он повел плечами. На лопатках будто до сих пор ныли старые раны, а от шума ветра сосало под ложечкой, будто он снова был в тесном трюме в шторм. Джастин закрыл лицо ладонями, с нажимом проводя ими, будто стирая прошлое, а потом резко оглянулся через плечо.

– Смело с твоей стороны попадаться мне на глаза.

Валери подошла к Джастину осторожно, со спины. И с опаской положила ладони ему на плечи. Подсознательно ожидая того, что он, как дикий зверь, набросится на нее и растерзает. Но ее тянуло к нему, как магнитом. Физически? Да, Джастин был красивый мужчина. Но кроме этого… его честное, хотя и жесткое отношение к ней, притягивало ее еще больше. Будто она подсознательно ждала от него наказания или отпущения грехов.

– Я не жду от тебя милости или снисхождения, – на удивление жестко для самой себя отрезала Валери. – Я не собираюсь прятаться от правды. Но хочешь верь мне, хочешь не верь, но мне самой от себя сейчас тошно. Поэтому я и пришла сюда.

Джастин повернулся к Валери и скрестил руки на груди. Женщина перед ним выглядела такой же чистой и искренней, как в день их свадьбы, когда пускала в яркое небо белоснежных голубей и смеялась, и выглядела такой же светлой и легкой, как перышко. Но однажды Джастин уже повелся на эту маску.

– Тошно? Когда понимаешь, насколько близко расплата?

Джастин перехватил кончиками пальцев Валери за подбородок, придвинувшись ближе.

– Скажи мне, Валери… Ответь мне правду, раз ты такая честная сейчас. Что бы ты сама сделала с человеком за такой поступок?

Валери рывком дернула головой, пытаясь высвободиться из цепких пальцев Джастина. Может, затем, чтобы не смотреть ему в глаза?

– Поверь, я и не думаю о расплате! – эти слова снова прозвучали жестко. – Меня больше волнует вопрос, как все исправить. Но ты не поинтересовался моим мнением. А значит, тебе это совсем не интересно. И я справлюсь сама!

Впрочем, вспышка дерзости прошла так же быстро, как появилась. Валери снова опустила взгляд, а Джастин стоял и ждал ответа на свой вопрос. Она искренне смешалась.

– Что бы я сделала? Я… не знаю, что здесь делают за это.

Валери осеклась. Никогда еще она не была так близка к провалу. Ведь едва не брякнула: «Здесь, в этом мире».

– Здесь? Это где же? В моем доме? – Джастин оперся плечом на стену, насмешливо глядя на Валери.

Она встряхнула волосами, пытаясь сделать вид, что просто оговорилась от волнения.

– Н-наверное, это темница? Если обратиться к страже или королю там… Ну, и рассказать про покушение на твою жизнь? – наивно предложила она, проводя аналогию с земной полицией и тюрьмой.

– Ты была права, дорогая. В своем доме я вместо короля. И только мне решать теперь, что с тобой сделать за все это. Ты же не думаешь, что после такого я буду с тобой так же нежен, как прежде?

Глаза Джастина яростно сверкнули. Темные и опасные. В них клубился гнев не за себя, и тем страшнее это выглядело. Ведь любой бывалый охотник расскажет, что самоотверженнее всего зверь защищает не себя, а своего детеныша.

Валери попятилась, с опаской взглянув на Джастина. Щеки вспыхнули снова. Наверняка, он не это имел в виду. Но так не вовремя в голове Валери начали вспыхивать воспоминания. О том, каково ее предшественнице было в постели с Джастином. Судя по всему… попаданке понравилось бы. Но нужно и думать забыть об этом! Джастин возненавидел ее. Поэтому никакой близости между ними нет и быть не может.

– Ч-что ты имеешь в виду? – начала по-настоящему заикаться Валери. – Если ты намерен сдать меня страже и рассказать королю о моем проступке, я согласна понести наказание! Которое назначит наш правитель! Я… я все подтвержу. Обещаю.

– Да ты боишься справедливого суда меньше, чем меня! – Джастин покачал головой, губы растянулись в безумной веселой улыбке. – А не боялась, когда моего отца и детей? Как думаешь, я отдам твою расплату кому-то другому? Или захочу отомстить своими руками?

Джастин сжал кулаки, шагнув к Валери. Да так сильно, что мышцы заиграли под одеждой. Так подбирается зверь, готовясь к смертоносному броску.

В этот момент в коридор влетела служанка, бегущая к нам со всех ног.

– Как я рада, что Вы живы! – выпалила она, прижав ладони к груди. – Мы боялись и надеяться! Скорее! Малышке Эбине совсем плохо, у нее жар!

Валери побледнела и бросилась вперед быстрее, чем сам Джастин.

– Отведите меня к ней. Я хочу помочь! – это прозвучало даже не просьбой, а приказом для слуг.

На Джастина Валери и не смотрела сейчас. Воспоминания на этот раз пришли очень быстро и в полном объеме. Она вспомнила про малышку Эбину. Ей едва ли исполнилось два года. Она была очень милым спокойным ребенком и редко плакала.

Валери сейчас было все равно, что решит Джастин насчет нее. Главное, чтобы он дал ей помочь малышке. А потом… пусть прогонит прочь или отдаст под стражу. Пусть делает, что хочет. Главное – спасти Эбину!

Сейчас Джастину было не до того, чтобы спорить с Валери. Он бросился за служанкой, едва не вынеся дверь в комнату. Судя по тому, что здесь стояло две кроватки, Стеллу и Эбину поселили в одной спаленке. По окну змеилась трещина, в воздухе витал запах сырой осенней листвы.

Эбина лежала в кроватке, укрытая одеяльцем. Непослушные темные кудри растрепались, а тоненькая ночная рубашка была явно не по погоде сегодня.

– Папа? – пискнула Эбина и тут же закашлялась.

Джастин подбежал к ней, крепко обнимая, прижимая к себе, будто это могло облегчить приступ кашля. Даже так, на ощупь, чувствовалось, что у Эбины жар!

– Я здесь, я с тобой, я больше никуда не исчезну, – забормотал Джастин, качая ее, будто после кошмара. – Ей привозили лекаря?

Он глянул на служанку, но та, оказывается, скрылась с глаз. Побоялась попасть под горячую руку. Так что с Эбиной остались только он и Валери.

Она нахмурилась, пытаясь что-то вспомнить, и с уверенностью кивнула.

– Да, лекарь был. Но… кажется, лечение было переложено на служанок. И судя по всему, служанки плохо отнеслись к своим обязанностям. А я… не проконтролировала.

Последние слова Валери произнесла тихо. И смягчила их так сильно, как смогла. Потому что ей сложно было оправдать подобную халатность слуг. А уж о поведении «злодейки» она, вообще, молчала! Это непростительно!

– Давай перенесем ее в мою спальню? – предложила Валери. – Там будет удобнее присматривать за Эбиной. Может, стоит позвать Стеллу? Мне кажется, она волнуется за сестренку.

– Может, стоило сделать это гораздо раньше? – Джастин вскинул взгляд на Валери и вдруг схватил ее за руку. – Уверен, что ты живешь не в старом северном крыле, продуваемом всеми ветрами! Скажи, ты совсем ничего не чувствуешь? Понимая, что это ты во всем виновата! Каково это, жить совсем без сердца?

Валери дернулась, как пойманная птица. Джастин лишь сильнее сдавил хрупкое запястье, подтягивая ее ближе к кроватке Эбины. Ладонь легла на ладонь, крепкая и сильная – на подрагивающую изящную, чтобы прижать к горячему лбу. Джастин сощурился с ненавистью, глядя в глаза Валери.

Она рванулась, и он отпустил. Но легче ей от этого не стало. Валери часто дышала и смотрела на Джастина уже в упор. Ее глаза гневно засверкали.

– Знаешь, что? Сам занимайся своей дочерью. Если я такая плохая! – выпалила Валери, наконец-то дав волю эмоциям. – Я уже сказала, что готова сдаться страже, самому королю. Что готова признаться во всех грехах, которые ты на меня навесишь. В своих грехах, а заодно и того, кто тебя пытался погубить. Но ты почему-то не спешишь тащить меня за волосы в темницу. Зато поливаешь грязью каждую минуту. Да, ты мстишь мне за дело! Но ты должен понять, что у всего есть предел. Так что… понадоблюсь – буду на кухне. Сварю те отвары, которые сказал сделать лекарь для малышки, если ей станет хуже. А ты сам занимайся своей дочерью! Во всяком случае, ты ее отец, а значит, именно ты в ответе за нее!

Валери было жаль ребенка. Но себя она тоже не хотела позволять унижать. Поэтому развернулась на месте и направилась к двери, стараясь не слушать жалобный плач Эбины.

Джастин в шоке уставился вслед Валери.

«Да она будто не понимает, что только из моей милости ее пока минует унизительное и страшное наказание! Какой же нахалкой она оказалась!» – ошеломленно подумал Джастин.

– Когда закончишь, принесешь все в свою комнату. Бывшую свою комнату. И только попробуй копаться там, Валери. Мое терпение отнюдь не безгранично. Если не хочешь поплатиться за все прямо на кухне, на глазах у слуг, поторапливайся!

С этими словами Джастин подхватил на руки Эбину. Она захныкала, прижимаясь к нему.

– Папа! Жарко!

– Знаю, малышка. Потерпи немного. Я рядом. Мы тебя вылечим.

Валери стиснула кулаки, спрятала их в складках платья так, чтобы не заметил Джастин. В горле уже клубились непрошеные слезы. Хотя Валери не собиралась сдаваться и показывать их! Наверное, накопилось волнение и напряжение за прошедшие часы – не каждый день погибаешь и просыпаешься в чужом теле!

«Не каждый раз оказываешься в полной власти мужчины, который тебя ненавидит…» – прошелестело где-то в голове.

Валери мстительно подумала, что если Джастин при жизни так «мило» общался со своей женой, то можно понять, почему его попытались убить! Впервые за день она подумала о побеге.

«Это несправедливо – заглаживать чужие грехи, в которых виновен другой человек!» – заскреблось в груди.

Валери усилием воли затолкала желание побега подальше. Она слишком переживала за здоровье Эбины. Вот когда опасность для нее минует – да, можно будет принимать такие важные для себя решения. А сейчас – нет. Валери не простит, возненавидит уже себя за эгоизм, если сбежит прямо сейчас. Да и остальные дети, которые пострадали от мачехи… Нельзя сдаваться, пока не поговорила с ними хотя бы раз!

«И не увидела, что и они меня ненавидят. Как все в этом доме!» – внутренний голос не добавлял оптимизма.

Впервые Валери будто погасла изнутри и ничего не ответила Джастину. Лишь коротко кивнула и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Больше не взглянула на Джастина и на малышку Эбину. Нельзя привязываться к ним в этом жестоком мире. Ведь Валери им не нужна. Она почувствовала это именно сейчас, особенно ярко. И сама удивилась тому, какой болью отозвалась в ее груди эта горькая правда.