Глава 23

Во всей случившейся с вечера суете никто не заглянул к Эдгару, чтобы разбудить его, раскрыть тяжелые бархатные шторы и принести воды для умывания. Джастин оказался первым человеком, который зашел в эту комнату со вчера. Он тихо сел в кресло в углу, будто пытаясь слиться с тенями. Лицо у него было мрачное, чуть осунувшееся. Джастин уронил лоб в ладонь, упираясь локтем в резной подлокотник.

«Моего совета ты не получишь, сын, – так и звучали слова из прошлого в голове. – Ты уже давным-давно взрослый мужчина. Тебе и только тебе решать, пришло ли время двигаться дальше. Если в твоем сердце все еще одна боль потери, не мучай ни себя, ни эту бедную девушку. Если же ты зажил в глубине души, хотя бы настолько, что можешь дышать, как раньше, двигайся дальше. Зачем винить себя перед мертвыми? Уверен, твоя покойная жена была бы рада, узнав, что ты снова счастлив. Но подумай хорошо. Не ошибись».

Тогда Эдгар имел в виду, чтобы Джастин не разбил сердце Валери, продолжая страдать по покойной супруге. А оказалось… ошибся он как раз-таки в выборе новой жены. И теперь все закрутилось, завертелось, поди разбери. Джастин провел с нажимом ладонями по лицу. Все это казалось дурным сном. Может, еще и из-за бессонной ночи?

Эдгар пошевелился, разбуженный не то случайным взглядом Джастина, не то его тяжелым вздохом.

– Сын? – Эдгар приподнял брови. – Я не в таком плохом состоянии, чтобы сидеть со мной ночами, боясь, не испустил ли я дух.

Эдгар улыбнулся. Джастину вспомнилось, каким он увидел его в самые первые минуты после возвращения. Разбитым. Погасшим. Сейчас Эдгар словно воспрял духом. И казалось, вовсе не держал зла! Это ошеломляло. Это… наталкивало на вопросы. Джастин подошел ближе и добавил под спину Эдгару подушку, чересчур сосредоточенно взбивая ее. Оттягивая момент разговора.

– На тебе лица нет, – посерьезнел Эдгар.

– Валери… – только и смог обреченно выдохнуть Джастин.

Он покачал головой, отходя от кровати. Почувствовал себя зверем, запертым в клетке, которому до ярости, до рычаиня тесно. Джастин раскрыл шторы, чтобы хоть чем-то занять руки. После чего развернулся к Эдгару, глядя на него уже прямо и требовательно. Готовый приступить к разговору.

– Почему ты согласился на ее дурацкие идеи с лечением? Почему ты доверяешь ей, защищаешь ее, любезничаешь с ней, хотя должен ненавидеть? Объясни мне, в чем дело, отец! Потому что мне кажется, что я сам не понимаю, что творится в моей собственной семье!

Эдгар на миг отпрянул. Он облизнул губы, нервно сглотнул, спрятал ненадолго взгляд. Этих пары секунд хватило Джастину, чтобы понять: что-то от него держат втайне.

– Какой смысл отвечать злом на зло? – пожал плечами Эдгар.

– А может, все дело в том, что ты знаешь больше, чем я? – Джастин подошел ближе. – Но почему-то не сказал мне этого. Валери ведь оправдывалась перед тобой, что все это… дело не совсем ее рук? Она сказала тебе, что попаданка! Я в этом даже не сомневаюсь! Потому что так все становится на свои места!

– И с чего такие нападки, Джастин? – нахмурился Эдгар.

Он говорил гордо и строго. Так, будто не был прикован к постели, а мог в любую секунду встать и хмуро посмотреть сверху-вниз, как порой делал раньше. И все-таки Джастину было больно внимательно смотреть на своего отца. За это время Эдгар осунулся, похудел. Любой понял бы, что ему многое пришлось пережить. Как минимум унижения и невнимание окружающих. Как максимум голод и лишения, устроенные специально, из подлости и ненависти.

– Я твой сын! Ты должен был сказать мне сразу все, о чем она тебе проболталась! – Джастин в мгновение ока очутился рядом с кроватью, упираясь ладонью в резное изголовье.

Эдгар медленно приподнял подбородок. От одного взгляда Джастин отшатнулся и потупился.

– Тогда я перестал бы быть тем человеком, которого ты уважал. Мне доверили тайну. И попросили хранить ее. Догадываешься, по какой причине? – Эдгар говорил спокойно и взвешенно, но против его ровного тяжелого взгляда сейчас никто не решился бы спорить. – Из страха перед тобой, Джастин. Она боялась, что ты не поверишь. Разве это не выглядит логичным?

Джастин тяжело вздохнул. Он отошел немного назад, проводя ладонью по голове, взъерошивая темные волосы. Они лежали несколько беспорядочно. Отрасли за время пребывания в Тодарре. Там никто не заботился о внешнем виде рабов. Джастин коротко зажмурился, как от боли. Воспоминания… Они караулили за каждым углом, нападали в самый непредсказуемый момент, жалили со всей злобы и выбивали из колеи.

– Ты ей веришь? – тихо и глухо спросил Джастин, подтягивая кресло ближе и садясь у кровати Эдгара. – Потому что я не знаю, что и думать, отец. Ты знаешь, я нечасто прихожу за советом.

– Я видел, какой Валери была, пока ты не вернулся. Невозможно сыграть ее полную противоположность настолько безупречно. Да и к тому же… Разве ты не смотрел Валери в глаза? Она раскаивается. В том, чего сама не совершала. Мучается. Ее саму коробят воспоминания обо всем, что творила твоя настоящая жена.

– Она и есть моя настоящая жена. По-прежнему. И мне нужно решать, что с этим делать, – произнес Джастин негромко. – Я хочу ей поверить, но… однажды уже поверил. Каждую ночь, засыпая в каком-то сарае, куда нас, рабов, загоняли на ночлег, как животных, я ненавидел себя за эту доверчивость. Теперь ненавижу еще сильнее. Ведь за мою ошибку поплатились и вы. Я очень боюсь ошибиться снова.

– Поэтому ты прогонишь ее прочь? А если она все-таки говорит правду? Каково ей будет оказаться совсем одной на улице, в чужом мире, где у нее есть только мы? – Эдгар покачал головой.

– Я понимаю, – кивнул Джастин. – Поэтому и не принимаю никаких решений. Пока что. Но если Валери все-таки врет, если она проговорится хоть в чем-то, обрати на это внимание. Я и сам буду начеку. Второй раз ей нас провести не удастся.

Дни шли, но Джастин, будто нарочно, сторонился Валери. Боялся разговора о том, что она рассказала. Боялся, что придется держать ответ, верит ей или нет.

Постепенно жизнь в его доме налаживалась. Эбина окончательно выздоровела. Теперь все то и дело слышали ее звонкий смех, когда она немного неуклюже бегала по лужайке с псом. Он ради такого дела даже забывал, что взрослая и серьезная собака, и принимался дурачиться, как игривый щенок. Стелла потихоньку смелела. Джастин не смог сдержать улыбки, увидев, как она устроила кукольное чаепитие прямо в библиотеке, на полу перед камином. Только Райт, по большей части, не покидал комнаты. Он прилежно учился, не спорил, не дерзил, но что-то его тревожило. А заговорить Джастин не решался. Может, потому что втайне винил себя? Что угодил в беду, что не был рядом в тяжелый момент.

Валери тоже постепенно шла на поправку. И вот одним ранним утром Джастин, как делал и прежде, заглянул в ее комнату. Разумеется, пока она спала, чтобы не нарваться на разговор.

– Ты ведь нравишься мне, Валери, – прошептал он обреченно одними губами, проведя кончиками по ее волосам, пользуясь тем, что она спит и не слышит его. – Но я так боюсь обмануться и снова поверить тебе, но окажется, что зря.

***

Кристина нетерпеливо посмотрела в окно. Близилось время завтрака. И время исполнения ее плана. Она хотела навестить Джастина и его семью. Снова увидеть Райта. Попытаться приручить этого звереныша. И… очаровать его папочку? Но когда Кристина имела глупость поделиться своим планом с отцом, он разозлился и строго-настрого запретил ей дергать Джастина в ближайшую неделю. Мол, это будет выглядеть подозрительно. Пришлось выжидать. Да и Кристина со своей стороны решила больше не рассказывать о своих планах. А попросила подать экипаж и направилась в сторону знакомого дома, куда уже наведалась недавно.

Вскоре Кристина уже стояла на пороге дома Джастина и стучала в дверь. Открыл сам хозяин дома. Джастин выглядел привлекательно. В домашних брюках и расстегнутой рубашке, со слегка растрепанными волосами и усталым, измученным лицом. Немудрено! Сейчас все заботы не только о детях, но и о больном отце, и о приболевшей Валери, легли на Джастина. Кристина знала о его семье уже все.

– Здравствуйте! Вы меня, наверное, не помните? – прощебетала Кристина. – Я Кристина. Мы с отцом приезжали лечить Вашу жену по просьбе вашего друга. Я как раз сегодня была в городе, неподалеку от вас. Покупала себе новую шляпку. И отец попросил меня сделать крюк. И заехать навестить вас. Узнать, как там Ваша жена. Надеюсь, ей стало получше? – на последних словах лицо стало таким, будто Кристина раскусила кислую сливу. – Я привезла гостинцы Вашим детям. И больной. Может быть, пригласите меня в дом?

Она сама подтолкнула к активным действиям Джастина. По лицу видела, что он ее узнал. Но был… не рад этому визиту?

– Доброе утро, Кристина, – сдержанно проронил Джастин. – Как видите, я не в самом лучшем виде сейчас для приема гостей. Но что ж… проходите. Я скажу подать чай! Спасибо за гостинцы, дети будут в восторге, да и Валери будет приятно.

Последние слова Джастин проговорил неуверенно, пока проводил Кристину внутрь дома. Ведь почти не разговаривал с Валери. И надеялся, что она спит и не замечает, что каждую ночь он заглядывает в ее комнату. Касается невесомо лба, проверяет температуру, поправляет одеяло или гасит свечу, чтобы было спокойнее спать.

Кристина бойко кивнула и прошла в дом даже на пару мгновений раньше, чем Джастин пригласил. Отец разбаловал ее. Она с самого детства знала, что обладает особой магией и красотой, что любой мужчина ради нее захочет достать звезду с неба. А с отца было легко вить веревки. Так что морально Кристина была очень стойкой девушкой.

– Как там Райт, ваш сын, ваш наследник? Мальчик был совсем убит горем, когда я была у вас в прошлый раз. Хорошо бы встретиться с ним и поддержать его. Он уже не спит? – проговорила Кристина елейным тоном, когда вошла в гостиную.

Джастин молча шел за ней, как телок на привязи. Слуга, вошедший следом за ними, почтительно встал рядом с его креслом. Кристина снова не дождалась инициативы от хозяина дома и заговорила первая:

– Мне, пожалуйста, жасминовый чай. И свежие пирожные. Если есть. Если нет, то булочки сойдут. А хозяину сделайте еще бутерброды с ветчиной. А то он исхудал от горя. Наверняка ничего не ест. Я как лекарь знаю, что говорю.

В ее голубых нахальных глазах читалось: «Ничего, я вылечу и тебя, Джастин, и даже твою чертовую Валери! Всех вылечу!»

Джастин удивленно вскинул брови. Даже Валери, по крайней мере, в его присутствие, не вела себя настолько нахально, как эта особа.

– Не стоит беспокоиться, Кристина, – пригласил Джастин ее кивком за стол, но голос прозвучал немного жестче, чем следовало, как приказ. – К слову, вы так и не сказали вашу фамилию… Ладно. Вы спрашивали о Райте. Он в порядке. Но мне сложно судить, это довольно замкнутый мальчик. У Райта сложились непростые отношения с мачехой, а им пришлось несколько месяцев взаимодействовать без меня, некому было сглаживать углы. Так что сейчас он и волнуется за нее, и ее ненавидит одновременно.

Джастин рассказал полуправду. Ведь не был готов откровенничать с полузнакомой девушкой, чтобы завтра весь город гудел о его злоключениях.

В памяти Кристины сразу всплыли предупреждения отца: «Не раскрывать подробностей своей жизни и магии… не раскрывать наше имя и титул… Мы здесь находимся на птичьих правах, Кристина. Под прикрытием! Поэтому как максимум ты помощница отца-лекаря. Травница! А не сильнейший маг. Держи себя в руках. Никаких связей. Никаких друзей или подруг и разговоров по душам. Иначе… за нашу запретную магию я окажусь за решеткой или буду казнен королем! А ты… будешь наказана на площади, так позорно, за пособничество. И не факт, что выживешь после этого, если меня уже казнят! А если и выживешь, будешь снова изгнана… Ты же знаешь отношение короля к нам!»

Кристина стиснула зубы и сладко улыбнулась, призывно подалась к Джастину.

– У девушки должны быть свои секреты. Например, ее точный возраст. И фамилия. Так… интереснее. Но не переживайте, Джастин. Я могу точно сказать, что я не замужем. Как видите, я не настолько скрытна, как Вы думаете.

Еще когда она услышала о Райте, ее глаза загорелись. Мальчик… ценный кадр. Более ценный, чем его отец. Но почему-то Валери не хотелось выходить из гостиной и идти искать Райта. Ее тянуло болтать с Джастином и смотреть в его глаза.

– А как Ваша жена сейчас, как ее здоровье? Надеюсь, получше? Отец переживал за нее, – Кристина скривилась.