Глава 13. Горечь соблазна…

Дмитрий

Даже в расслабленном состоянии находиться в Асе настолько приятно, что хочется полностью отключить свои мысли и не возвращаться в реальность. Хочется вдыхать аромат её кожи, что так упоительно пахнет сексом и яблочным безумием, запахом влажной травы и летним солнцем. Последнее живёт в ней, светится в этой чудесной девушке, в её волосах, в бархатной светлой коже, в тёплой улыбке, в блестящих глазах, поэтому и пахнет Асей. Она вся им пропитана. Совсем другая сейчас. Неземная. Тёплая. Тихая. Нежная. Таинственная. Соткана из его лучей. Кожей чувствую — эта девочка создана для меня. И если мой сын её выбрал, я тоже не отступлюсь. Где-то там, внутри меня, чей-то голос настойчиво вторит, что пора остепениться и взглянуть на мир по-новому, глазами мужчины у которого есть намного больше нежели состоявшаяся карьера, связи, положение в обществе и успешный бизнес. А что, если счастье ходит за мной по пятам и томится в ожидании. Стоит лишь оглянуться и встретиться с ним лицом к лицу не глядя прошлому в глаза, набрать разгон в будущее и насладиться жизнью на полную катушку, иначе она потеряет весь смысл.

Настя невероятная девочка. Как ей удалось задеть мой прочный эмоционально-личностный стержень с первой попытки, да ещё и при таких обстоятельствах — ума не приложу. Никогда не считал себя извращенцем, а тут засомневался. Она ярко вспыхнула и ошеломила меня. Я позволил ей крушить любимую вещь, наслаждаясь её сексуальностью в моменты ярости. Псих… До этого с женщинами было всё просто. Обычный секс, как эмоциональная разрядка, никаких обещаний и намёков на совместное будущее. После Алины я не был сторонником длительных отношений, избегал их, отсекал от себя. С Катей вышло помутнение, но и оно прошло, успокоилось, как стихает внезапно налетевший ветер. А вот Ася зацепила собой так, что не могу прийти в себя до сих пор, забралась прямо под кожу, проникла в каждую клетку тела, вызывая охренительную дрожь. Никогда ещё кровь не распирала вены до сладкой боли, не бурлила вместе с адреналином, не держала член в запредельном состоянии возбуждения, доводя до безумия трезвую голову. Она растворилась во мне дурманом. Стоило лишь вдохнуть её запах и я пропал. Он, кажется, ни хрена не выветрится из моего нутра. Так и будет жечь и щекотать нервы, напоминая о ней каждое прожитое мгновение.

— Дима, ты меня не услышал. И хватит меня так пристально разглядывать. Чувствую себя изучаемой вещью под микроскопом.

Выровняв слегка дыхание, опускаюсь на землю, увлекая девушку за собой, укладывая себе на грудь. Трава дышит влагой и мне не хочется, чтобы Ася испытывала дискомфорт. Прохлада скользила по нашим разгоряченным телам, освежала раскрасневшиеся лица. Стало намного легче приводить мысли в порядок, несмотря на эхо учащённого пульса в висках. Поглаживая голову Аси, уставился в небо, разглядывая замысловатые фигуры из белых, пушистых облаков. Любил это занятие ещё с детства. Вот и сейчас ищу ответы на свои вопросы, разбирая рунические знаки в клубах пара на фоне насыщенной синевы, вспоминая бабушкины рассказы и определения.

— Жаль, что я не могу пробраться к тебе в голову, малыш. Почему тебя сейчас волнует беспечный секс? Я чист, Ася, тебе не стоит беспокоиться по этому поводу. Ты единственная девушка, с которой нет желания предохраняться.

Целую её в макушку и следом втягиваю дозу хмеля. Ох**льно пахнет! Не могу по-другому выразиться, простых слов для меня недостаточно.

— Воронцов, я не имела ввиду венерические заболевания, — Ася смущённо спрятала лицо на моей груди, пощекотав её губами и обречённым выдохом. — Ты мог бы кончить мне на живот.

— Хочешь поговорить об этом? Настя, я поддержу любое твоё решение. Ненавижу прерванный половой акт. Обычно девушки принимают противозачаточные. Ты нет?

Накручиваю локон на палец, так как знаю, её это успокаивает. Некоторые пристрастия ей сложно от меня скрыть.

— Я нет! — с лёгким упрёком дала понять, что я проявил тупость. — Экстренная контрацепция не лучший вариант для женщин. Дополнительный шок для организма. Ты должен был помнить об этом. Хотя бы спросить. Аптека в посёлке далёко от дома?

Предусмотрительно надавливаю рукой под хрупкими лопатками девушки, обнимая её, и лишь после очередного допинга, в виде глубокого опьяняющего вдоха, мне хочется отшлёпать круглую, аппетитную попку, чтобы прогнать неправильные мысли из её головы.

— Может передумаешь? Прижимая Илюшку к груди, вот так, как тебя сейчас, понял, чего в моей жизни не достаёт.

— Ты же несерьёзно? — опешила Ася, но так и не смогла оторвать голову от моей груди, которую я с лёгкостью удержал на месте. — Это шутка? Мы не знаем друг друга. Совсем… чтобы так беспечно и просто рассуждать о «сложных» вещах. То, что сейчас между нами произошло — всего лишь порыв страсти, не более того.

— Да неужели?! — с лёгким сарказмом переспрашиваю, радуясь новым возникшим обстоятельствам. — Расскажи это своему сердцу. Я чувствую каждый учащённый удар. Страсть улеглась, малыш, а оно забилось сильнее. Что нам мешает узнать друг друга ближе?

Не помню в какой момент я кончил в неё, всё произошло на грани безумия. Мне и в голову не пришла мысль о том, что Ася, возможно, не предохраняется. В наше время каждая девушка об этом заботится. Тем более Ася далеко не девственница, хоть и неопытна в сексе, что меня чертовски радует. Как говорят: работы с ней невпроворот! Ревность подлила масла в огонь. Не хочу её ни с кем делить. В глубине души не сомневался, что всё делаю правильно. Хотел заклеймить её собой, чтобы даже глубоко внутри девчонки остались следы нашего первого секса.

— Дим? Ты бы смог усыновить чужого ребёнка из детского дома? — спонтанно вырвался вопрос из её уст. В чем подвох? Такое чувство, будто я сейчас прохожу какой-то тест на вшивость. Но я отвечаю прямо, не задумываясь. Не умею юлить. С ней не хочу.

— Нет. Не думаю, что смогу легко принять и впустить в свою жизнь чужого ребёнка. Я только учусь находить понимание с родным сыном, о существовании которого, до недавних пор, не подозревал. С чужим вряд ли. — К чему этот вопрос? Почему её интересует моё отношение к чужим детям? Мне легче пожертвовать приличную сумму для детдомовских ребят, но усыновлять чужие гены, чужую кровь никогда бы не стал. Хочу иметь своих собственных. — Тебе нельзя рожать?

Ася промолчала, видимо задумалась о чём-то своём. Чувствую — кусает губу. Даже ладонь убрала с моего плеча и сжала в кулёчек. Черт… что у неё в голове? Я совсем не знаю эту девчонку, но её волнение передаётся мне за считанные секунды. Сделав глубокий вдох, выпалила, пытаясь подняться с меня.

— Мы повременим с залётом. Мне нужно в аптеку, Дима. Да и твой сын может проснуться в любой момент.

— Ася, ты не ответила на вопрос. Тебе нельзя рожать? — спрашиваю повторно, слегка понизив тон. Червь интереса начал меня подтачивать изнутри. Чувство чего-то неведомого распирало душу, и я призадумался над будущим. Алина вернётся за сыном рано или поздно. Мне предстоит ещё с ней побороться за Илью, и я не знаю к чему приведёт наша война, но где-то глубоко в подсознании проскакивают мысли о детях. Глядя на Асю, на эту яркую и живую девочку, хочу ещё одну Асю… и ещё… Твою мать! Мне кажется я рехнулся окончательно посреди сада, валяясь голышом в траве, обнимая свою порочную Еву. Откуда эта чертова яблоня, что так благоухает на всю округу, вытесняя рассудок?

— Дим, если бы у меня был ребёнок, ты бы хотел со мной связываться? — ещё один странный вопрос, повергший в недоумение.

— Ты ведь ещё не рожала, к чему все эти вопросы? — привстаю, поднимая Асю за собой, и сажусь. Девчонка потянулась в сторону и взяла мою футболку, принявшись выворачивать её.

— С чего ты так решил? — спросила, не глядя мне в глаза.

— Ася, давай на чистоту, — обхватываю пальцами её подбородок и приподнимаю голову вверх, чтобы встретиться с ней взглядом. — Мне тридцать шесть лет. Я уже не мальчик, чтобы не заметить разницы… между тобой и другими женщинами. Я не придерживался целибата все эти годы. Поэтому…

— Я не хочу ничего знать о твоих половых связях! — раздражённо выпалила и отвела снова взгляд в сторону. Врушка. — Ты не должен отчитываться передо мной. Мы даже не пара. Случайная связь! Вот как это называется.

— Ты ревнуешь? — приподнимаю брови так высоко, что даже в глазах ощущаю давление.

— Хочу в душ и желательно без тебя.

Натянув футболку, Ася попыталась встать, но поймав её запястье, потянул на себя и усадил на колени.

— Отпущу после ответа, Настюш.

— Нет, не ревную! — не совсем убедительно заявила.

— Смотри мне в глаза. Не отводи взгляд.

— Пусти!

— Ася, не дёргайся, иначе я снова заведусь, но боюсь, будет дольше. Илья может проснуться. Ответь мне на вопрос.

Ася замерла в моих руках и сцепив зубы, молча уставилась в пространство позади меня. На её лице можно многое прочесть: от любви до ненависти. Только у меня в голове не укладывается, почему из тихой и расслабленной девочки после жаркого секса снова вырвалась маленькая строптивица с разочарованным милым личиком.

— Я жду, Ася.

— Пап? Ася? Вы где? Вы меня блосили?

Неподалёку послышался взволнованный голос Ильи, так и не позволив мне добиться результата в допросе…

Ася

— Ты не закрыл входную дверь? — с застывшим выражением испуга на лице я подорвалась с колен Дмитрия как ошпаренная и на четвереньках, светя голым задом перед носом мужчины, поползла за штанами, лежавшими у его ног, утешаясь тем, что успела всё-таки одеть на себя футболку. — Держи!

Бросила в Диму одеждой и принялась лихорадочно собирать яблоки в траве под недовольное мужское ворчание. Сама не знаю, зачем всё это делаю.

— Ч-черт! Нет. Не закрыл. Когда он только успел выспаться?

Как только Дима за считанные секунды натянул на себя домашние брюки, я позвала всхлипывающего ребёнка.

— Иди сюда, малыш! Мы здесь! — оборачиваюсь к отцу мальчика и вопросительно, с укором тяну гласную:

— И-и-и??

— Что и-ии?? Ты же умеешь печь пироги? — приподнимаясь с земли на ноги, с ухмылкой поинтересовался о моих кулинарных способностях. Нужно признаться — видок у нас ещё тот! Мои волосы выглядят, как макаронная фабрика после взрыва.

Хренушки! Бросаю яблоки на пол, растягивая саркастическую улыбку.

— Вот сам их и пеки! А я на тебя посмотрю. Кстати, я люблю жареные на подсолнечном масле. Желательно не рафинированное. И обязательно с сахаром внутри, чтобы сочные были.

Съязвив, спешу привести себя в божеский вид, поспешно извлекая из влажных, спутанных волос крохотные веточки и разнообразные листики. Дима всё-таки умудрился стереть кожу на локтях и коленях. Особенно локти выглядят впечатляюще. Зелёные с грязно-розовым цветом. Напоминают шкуру хамелеона. О своих коленях я промолчу. Пока «каталась» верхом на Диме и собирала яблоки — успела подкрасить. Артисты погорелого театра, блин! Кикимора болотная и Дмитрий-царевич не успели задернуть занавес после последнего акта с кульминацией.

— Я бы пожарил… — призадумавшись произнёс, отвлекая меня от мыслительного процесса, — но ты не в духе… Так, что лучше сама! Илюха, ну где ты?!

— Ещё бы… — ворчу, краснея.

— А что это вы здесь делаете? — хитренький голосок заставил меня подпрыгнуть на месте. — Ася?? Па??

Илья выглянул из-за куста вьющихся роз. Всхлипнул ещё раз, потёр сонные глазки и протянул тоненькие ручонки отцу. Дима тут же подхватил на руки сына и, прижав к груди, успокаивающе погладил по спинке. Дети ранним утром выглядят забавно, будто вылитые сонные ангелочки с взъерошенной копной тоненьких, мягких волос. В таком гнёздышке для полноты картины только маленьких птенчиков не хватает.

— Мы?? — Дмитрий с удивлением переспросил, скользя по мне лукавым взглядом, остановился у края футболки, что едва прикрывала мои стратегические места, растянул довольную лыбу, от чего по моему телу пробежала волнующая дрожь и на полном серьезе заверил Илью:

— Яблоки собираем… для пирожков. А ты почему не спишь? Чего носом шмыгаешь, герой?

— Испугался. Зачем вы меня блосили, я так долго звал всех. Па, я одички хочу. И ваших пиложков. Ася, мультики пло Василису Пленудную и плохого Змея Голыныча включишь? Па, у тебя моложеное как у Сталика Похабыча есть в холодильнике?

— Это ещё какое? На палочке, что ли?

— Ага. Ты тоже умеешь, как он, желания исполнять?

— Илюха, давай будем исполнять твои желания по одному, не все сразу. У меня борода не успеет отрасти из-за количества твоих заказов. Бери-ка яблоки и пошли на кухню готовить завтрак. Поможем Асе печь пироги.

— А Катя исполняла.

— Вот поэтому Бес сбрил бороду.

— Па? А что у тебя с луками? — Илья коснулся пальчиком локтя отца, с любопытством разглядел, потрогал ранки и снова приник к груди Дмитрия щекой. — Ты такой липкий… и пахнешь Асей. Па, а я пахну Асей, как ты? Кил говолил, когда спишь лядом, запах плилипает.

Дима втянул аромат пушистых волос сына и довольно промычал.

— М-мм… Кирилл не врал, ты тоже пахнешь своей няней. Давай! Беги в дом, мы тебя сейчас догоним.

— Ага! Ула! Я буду есть моложеное Похабыча! — запрыгал от радости, вырываясь из рук Димы на землю. Стоило его отпустить, как Илья рванул в направлении дома. Дима подошёл вплотную, легонько сжав оба моих запястья своими ладонями, поднёс к губам и поцеловал пальцы рук. Я замерла от того, как он пытливо уставился на меня. Почему-то от такого пронзительного взгляда сердце каждый раз опускалось в пятки и прекращало биться, дыхание замедлялось и я плыла, забывая обо всем.

— Ася, что за наводящие вопросы о детях? — решительно спросил. — Ответы, которые ты ищешь… К чему они?

Я растерялась ещё больше. Думала, наш разговор проскользнёт мимолётом и Дима, не придавая ему особого значения, ответит автоматически и забудет, но всё обернулось против меня. Мужчина настолько серьёзно воспринял вопрос, что не задумываясь, чётко дал понять: места в его сердце для Алекса нет. Я приняла бы сторону Сашки, молча покинув этот дом, невзирая на вспыхнувшие чувства к Воронцову. Ребёнок для меня дороже своих личных интересов. Поговорили и забыли, но как бы не так! Дима настолько проницателен, кажется, видит меня насквозь, и пока не вытащит правду до последней капли из моих уст, не остановится.

— Обычные вопросы, касающиеся более важных тем, позволяющие сделать определённые выводы о мужчинах, — стараюсь врать, как можно увереннее, с трудом сдерживая предательскую дрожь в голосе. — Не стоит зацикливаться. Нужно было начать с размера твоей обуви и с того, что ты предпочитаешь на завтрак…

— Девушку с ароматом яблок… — его грудной голос в очередной раз выбил почву из-под ног, вскружил голову, пробираясь дрожью под кожу. Дима прислонился губами к шее, где от волнения гарцевала жилка, отбивая толчками пульса чечётку. Прижал её легонько между зубов, затем отпустил и погладил губами, доводя до очередного безумия. Господи, как же невыносимо ему врать!

— Прекрати, Дим, я серьёзно! — пытаюсь отстраниться и унять бешеный ритм как сердца, так и дыхания.

— Я так понимаю, тестирование не прошёл? — разочарованно хмыкнул и принял сосредоточенный вид. — Почему тема сиротства? Ты занимаешься благотворительностью?

— Иногда. Когда есть такая возможность.

Не договариваю. Пусть лучше думает о благотворительности. О моих планах ему знать необязательно. Параллельным прямым наших судеб пересекаться не дано, лишь сблизиться на какое-то время, соприкоснуться и отдалиться на расстояние вечности. Но как объяснить нашу встречу? Обычное стечение обстоятельств? Дважды? Боже, хватит мечтать и мучать себя, Ася! В жизни не бывает чудес, кроме тех, что мы сами себе творим…

— Давай, поговорим об этом вечером за ужином. Сегодня не смогу остаться на обед. Нужно решить важные вопросы в офисе. Ночью я весь твой. Встретишь Татьяну Викторовну. Эта женщина когда-то подрабатывала поваром у меня. Приятная особа. Думаю, взять её на постоянную работу. Твоя задача беречь Илюху. Не хочу, чтобы ты отвлекалась на домашние дела. Единственная просьба: с коробками разобраться поможешь?

— Помогу, — отвечаю, еле сдерживая срыв. К чему всё это? Ведёт себя так, будто между нами нечто большее, чем невероятная вспышка страсти. Такое чувство… в общем, исключительно деловыми отношениями между нами не пахнет от слова совсем…

— Обещаю, вечером подниму тебе настроение. Не грусти. Мне пора собираться. Идём, примем душ и что-нибудь позавтракаем.

— Захватишь пару яблок? — решаю отвлечься готовкой. Иногда помогает привести мысли в порядок.

— Займёшься пирогом? — удивился моему спонтанному решению.

— Ты нагнал аппетит.

— Вот и отлично, — Дима неожиданно прислонился к моим губам, вынуждая своим горячим дыханием, нежным языком и пьянящим запахом забыть обо всем и расслабиться, прильнуть к его влажному, напряжённому телу, обнять за крепкую шею и растаять от чувственного недолгого поцелуя. (3303c)

— И ещё одно… — отстранился, переводя дыхание.

Нам нельзя оставаться наедине. Нельзя поддаваться чувствам. Страсть накатывает так быстро, что ей трудно противостоять. Невыносимо чувствовать желание мужчины животом, где в всё скручивает в тугие, ноющие узлы от близости с ним и просит большего в то время, когда обстоятельства вносят свои коррективы, с которыми приходится соглашаться.

— Если бы у тебя был ребёнок, Ася, я бы не отказался от вас двоих, — Дмитрий шокирует меня очередным ответом, прерывая недолгую паузу. — Поскольку он — твоя плоть и кровь и больше ничья. Так я это вижу. Но полюбить чужое дитя, никакого отношения к твоей плоти не имеющего, вряд ли смогу. Не уверен… прости. И чтобы ты не вбила в свою чудесную ангельскую головку, надеюсь, ты сможешь меня понять и сделать правильные выводы…