Глава 14. «Ва-банк…»

Дмитрий

Принимая душ, пытался не думать о странном поведении Насти в саду, но даже тёплая вода и гидромассаж не принесли облегчения напряжённому телу и натянутым нервам. Может зря давил на девчонку? Её влюблённый взгляд заставил меня переосмыслить свою жизнь. Я стал ревновать Настю с того самого момента, как прочёл смс в её телефоне. Именно тогда во мне щёлкнул какой-то тумблер, вынуждая не отпускать от себя девочку, привязать любыми способами, как она того хотела. Но поведение Аси меня приводит в замешательство. Я не в силах понять логику её поступков. То она бросается в омут с головой, полностью погружаясь в чувства, отдавая себя в полное подчинение, то ставит перед собой невидимую преграду, не позволяя прикасаться к её внутреннему миру. Отчаянно прячет себя настоящую. Я подчиняюсь своим импульсам, Ася устанавливает личные правила, придерживается их, но стоит надавить на девушку и слегка затуманить разум, как она рушит все барьеры и становится шёлковой и любящей, забывая обо всем.

Я остро ощутил разницу между любовью и сексом, никаких сомнений быть не может. Она не трахала меня, как другие опытные любовницы — занималась любовью, полностью отдаваясь эмоциям. Превзошла саму себя. Вырвала из моей головы последние корни сомнений. Моя девочка! Даже если придётся удерживать силой рядом со мной — не отпущу! И дело не в её неопытности, не в охренительных плотских утехах, всё дело в странных ощущениях, которые спонтанно нахлынули на меня, загнали в угол.

Общество Аси настолько одухотворяет, что я невольно задумываюсь о нашем будущем. Хочу связать с этой женщиной свою дальнейшую жизнь, как бы банально это не звучало, учитывая наш случай и обстоятельства. Но какая-то тревога и недосказанность не дают покоя, вынуждая накручивать себя ещё больше. Впервые не хочу куда-то уходить из дома. Нет желания возвращаться в офис, проводить деловые совещания, подписывать важные сделки, выслушивать очередные предложения. Хочется побыть рядом с сыном, насладиться компанией Аси и разобраться в себе и в своих чувствах…

Одеваюсь, быстро привожу себя в порядок. Перед уходом хочу заглянуть к Асе в комнату, прижаться к стройному телу и ещё раз вдохнуть её сладкий запах до того, как спустимся вниз к Илюшке. Любопытного мальчика удалось ненадолго отвлечь мороженым и новым детским мультфильмом, который выбирала для него Ася. Кажется «Аисты». Весёлая история о птицах, приносящих новорождённых малышей в дома к их родителям. Не уверен, что хочу поддержать её решение об экстренной контрацепции. Скорее, оно раздражает меня. Каждую секунду Илья напоминает о моем неадекватном поступке, и мне искренне хочется загладить свою вину перед ребёнком и не повторить ту же ошибку впредь.

— Александр, я безумно люблю тебя! Верь мне, — раздаётся твёрдый голос Аси, погружая меня в жёсткую реальность. Прислонившись лбом к холодной стене рядом с её дверью, застываю в оцепенении и не дышу, сжимая челюсти наряду с ладонями. Хочется впечатать кулаки в эту чёртову дверь и разнести её в щепки, чтобы прекратить ядовитые любезности. Сука! Какого черта происходит? Она уверенно продолжает затягивать удавку на моей шее, не подозревая об этом.

— Я решу финансовые вопросы в ближайшие дни и мы обязательно будем вместе, обещаю. Ты единственный мужчина, который мне безумно дорог. Слышишь? Если хочешь, можем уехать к морю, где нас никто не потревожит, где мы будем счастливы. Только ты и я… Выбирай страну, любимый. Может Испания? Хочешь, уедем в Грецию? Саш, я целую тебя. До встречи, мой принц…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ася

Выйдя из душа, первым делом принялась искать свой мобильник. Вчерашняя бесконечная ночь вытеснила из моей памяти события вечера. До меня не сразу дошло, что я оставила его в комнате Ильи. Пока пролистывала открытые страницы гугла в поисках приличных агенств недвижимости, уснула рядом с мальчиком на его кровати.

Собираю в рюкзак все вытрушенные из него вещи, размышляя о поведении Дмитрия. Разве так бывает, чтобы мужчина, перенёсший столько устроенных мною каверз, размышлял о совместном будущем после нашего первого секса, называя меня «своей» девочкой? За долгое время наших встреч со Славой я не ощутила и доли той нежности, которую получила от Димы за одну ночь и бесконечное утро. Повергнута в замешательство, я перестала противиться чувствам, последние давно не впускала в себя. Они спонтанно накрыли меня гигантской волной, выбили почву из-под ног, заставили на какое-то время забыть о жестокой реальности. Но как только беру в руки бумажный пакет с деньгами от Димы, меня бросает в холодный пот. Я не могу позволить себе счастье за счёт несчастья Саши! Пора снимать с себя розовые очки, которые случайно примерила, и посмотреть правде в глаза. Дима ясно озвучил свою позицию и дал понять, что чужие дети его не волнуют. Вряд ли я смогу здесь оставаться на правах няньки, сгорая от желания воссоединиться с моим родным мальчиком. Лучше каждый день умирать от любви к Дмитрию, даря своё внимание и заботу ребёнку, чем чувствовать себя последней сволочью по отношению к Саше в объятиях любимого мужчины. Нужно всё прекратить, пока дурман наших отношений окончательно не завладел рассудком. Поговорить с ним. Расставить приоритеты. Пару дней, возможно, смогу продержаться. За это время отец подыщет хорошую кандидатуру своему сыну в гувернантки, а я..? Я сделаю всё, чтобы добиться своего, даже если придётся прогнуться под Славу. Ему все равно: есть ли у меня приёмный ребёнок или нет. Не уверена, что Дима когда-нибудь сможет меня понять. Его откровенность до сих пор давит на грудь, причиняет невыносимую боль.

Понимаю, что просить Дмитрия о помощи не смогу. Не тот случай. Чем я ему отплачу? Сексом? Ну бред, ей-Богу! Зарплата элитной няньки за месяц никак не решит моих проблем даже с отличными чаевыми. Да и узнай он о том, для чего мне нужны деньги, вряд ли согласится помочь. Интересно, во сколько Дмитрий оценил мой труд? Открываю конверт с деньгами и впадаю в ступор. Какие услуги он подразумевал под этой суммой? Либо Дмитрий сошёл с ума, либо безбожно сорит деньгами! Или я чего-то не понимаю… Это что же… действительно плата за секс?

Бросаю пачки с денежными купюрами номиналом две тысячи рублей на кровать и лечу в комнату Ильи за телефоном. Катя должна обьяснить эту нелепицу, спрашивать у Димы нет желания. Чувствую себя обманутой, дорогостоящей шлюхой. О чем эти безумцы спорили?

Маринина не ответила. После второй безуспешной попытки дозвониться к ней, я бросила телефон на кровать и собрала деньги в конверт. Явных полмиллиона рублей стали поперёк горла, как и пропущенные звонки от Вячеслава. Даже не хочу пересчитывать количество банкнот. Мне бы радоваться, но неприятное чувство несостыковки между пазлами не даёт покоя. Моё представление реальности в корне отличается от настоящей реальности. И я снова начинаю сомневаться в искренности людей. И Дмитрий не является исключением. Сложно в это поверить.

Ищу в дорожной сумке чистое белье, придерживая на себе махровое полотенце. Нужно позвонить Рае, спросить о Сашке. Мне становится смешно из-за нелепой ситуации в которую я попала. Чем я думала? Работа няни подразумевает постоянную занятость с ребёнком. Как я рассчитывала решать личные вопросы не имея возможности оставить с кем-то Илью? Всё настолько усложнилось, что хочется на время отключиться и ничего не знать, не слышать и не чувствовать, просто забыться.

Вспоминаю угрозы Славы. Тянусь за мобильным и набираю его номер. Слышать голос этой мрази, сравни ощущениям соли на ранах.

— Решила поиграть на моих нервах, Анастасия? — раздался грудной бас, вынуждая сердце сжаться до маленького комочка. — Сколько раз я тебя набрал? Посмотри! Могла хотя бы ответить на смс.

— Слава, ночью я сплю. Какая эсэмэска?

— Нахрена ты сейчас прикидываешься дурой? У меня высвечивает, что ты её прочла. Почему не ответила на звонок?

— Чего ты от меня хочешь? — устало спрашиваю.

— Как твоё здоровье, мышонок? Не забудь, завтра жду у себя в ресторане. Хочу отпраздновать с тобой начало новых отношений.

— У нас нет отношений, Слава, ни старых, ни новых не будет!

— Бл**ть! Аська, ну прости! Все мы совершаем ошибки. Я с тобой сейчас говорю и член колом стоит, на других не хочет реагировать. Может ты практикуешь вуду, малыш? Пиз**ц, как тебя хочу… Вернись ко мне, маленькая ведьма. Будешь хорошей девочкой, я тебе Алекса подарю? Как ты на это смотришь? Ты же о нём печёшься. Рая к знакомым за помощью обращалась. Ася? Мы с тобой в одной связке, детка. Возвращаешься и Алекс твой.

Он отключил связь, а я забыла как пользоваться легкими. Горечь зажала горло клещами, не позволяя сделать вдох. Слава немногословен. Ему достаточно нескольких фраз, чтобы изложить всю суть дела. Я ведь не единственный художник. Есть много достойных. Стоит лишь пальцем щёлкнуть и они к нему прибегут. Зачем он вынуждает меня к нему возвратиться, используя ребёнка? Какого черта ему нужно?

Набираю номер Раи. Мне жизненно необходимо услышать её голос. Узнать, что всё в порядке. Что Слава не дотянул к Саше свои клешни и не вцепился в мальчика мертвой хваткой.

— Милая, что-то случилось? — взволнованный голос Раи ворвался в мою голову.

— Нет. Хотела услышать Алекса. Плохой сон приснился, вот и звоню. Слава знает о моих планах.

Мы обе грустно выдохнули.

— Неудивительно. Этот упырь всё пронюхает с помощью своих шестёрок, присосется так, что хрен оторвёшь!

— Рая, позови Сашку?

— Да здесь он, у меня в кабинете. Проснулся час назад. Рисует. Видно, как и тебе, сон плохой навеяло.

— Ася? Как дача? Подала на продажу?

— Сегодня договорюсь с риэлторами. Возможно, завтра всё решится.

— Даю трубку, моя хорошая, а то тут некоторым не терпится.

— Здравствуй, мама!

— Как ты, малыш? У тебя все хорошо? Никто не обижает?

— Мальчишки дразнят. Говорят, ты за мной не приедешь. Что я тебе не нужен. Мамулечка Ася, ты меня не бросишь? Они же врут? От Вити отказались родители. Захотели девочку. Он сказал, что ты тоже меня бросишь. Ты же не разлюбила меня?

— Александр, я безумно люблю тебя! Верь мне, — задыхаясь от спазма в горле, вторю как можно громче и твёрже.

Саша всхлипнул и замолчал, ожидая от меня новостей.

— Я решу финансовые вопросы в ближайшие дни и мы обязательно будем вместе, обещаю. Ты единственный мужчина, который мне безумно дорог. Слышишь?

— Слышу, мам. Ты всегда учила меня быть сильным, никогда не сдаваться, чтобы не случилось. Я так соскучился, хочу жить с тобой. Больше ни с кем. Я уже взрослый мальчик! Не буду никого слушать.

— Если хочешь, можем уехать к морю, где нас никто не потревожит, где мы будем счастливы. Только ты и я… Выбирай страну, любимый. Может Испания? Хочешь, уедем в Грецию? Саш, я целую тебя. До встречи, мой принц…

Дмитрий

Стараюсь дышать глубже. Медленней. Срываюсь, но снова себя успокаиваю. Хочу, чтобы собрала Илью и валила нахрен из моего дома! Возьму сына с собой в офис. Нужно было сразу отказаться и не принимать авантюру Марининой. У всех женщин существуют финансовые проблемы… Хочется громко расхохотаться. Сколько ей нужно этих чертовых денег? Может заплатить и ещё раз оттрахать? Так, чтобы искры из глаз посыпались, чтобы запомнила меня на всю жизнь! Затем отпущу на все четыре стороны. Идеальная дрянь… но не твоя, Димыч…

Вдох-выдох. Не позволяю ревности рвать душу в клочья. Бесшумно надавливаю в стену кулаками, наваливаясь всем телом. Костяшки пальцев пронзила острая боль. Не верю своим мыслям, не верю своим ушам. Она ведь не такая. Не умеет притворяться. В любви отдаёт всю себя до последней капли. Сука!.. Я же кожей чувствую и сейчас отголоски оргазма. Каждый мой нерв его пропустил сквозь себя. Нас обоих лихорадило от удовольствия во время близости. Такого ни с кем не было, чтобы тела бились в конвульсиях до последнего толчка спермы. МОЯ! Даже если придётся вырывать из лап «единственного, дорогого мужчины»…

Хрень собачья! Бред! Вспоминаю её кошмарный сон, исповедь, давящую на мозг. Почему он, твою мать?! Первый! Почему неблагодарный мудак, ценитель дешёвок — причина её недавних ночных стенаний? Нахрена ему отдавала всю себя? Целиком! Самое лучшее! Отступилась, загибаясь от боли. Не смогла делить со шлюхами… Хочу искренне радоваться, но улыбка приобретает оттенок ехидства, и я кусаю губы в кровь. Замираю. Снова не дышу. Слушаю себя, притормаживаю гнев, свои шальные мысли. Они стучат по темечку. Танцуют на моем страхе. Напоминают ночной кошмар, что влез мне в голову жалобным криком Аси и поселился там, пробрался в спинной мозг. Настя перешагнула тонкую грань ненависти, я же балансирую на острие и времени на раздумье нет. Кто такая Светлана? Почему снова Алекс? Его любит больше жизни… Эти слова постоянно твердит моя мать, целуя меня в висок при встрече и на прощание. Бл**ть!!! Зажимаю остервенело между зубов указательный палец в кулаке. Так легче справиться с гневом. Сдержать в себе порыв вытрясти из неё всю правду прямо сейчас. Не доверяю себе. Не верю ей. Столько загадок, Ася… Кто он? Кого ты любишь больше жизни??? Любовника? Сына? Детдомовского малыша, о котором пыталась заговорить? Кто он, этот Алекс, мать твою?! Кто???

Голос Аси стих и что-то с грохотом упало на пол. Рву эти чертовы цепи догадок и распахиваю дверь, врываясь в комнату без стука. Сидит на коленях у окна рядом с разлетевшимся на части мобильным и тихо скулит. Гадство, бл**ть! Не могу ступить и шагу, замираю на полпути, рассматривая острые косточки на сгорбленном позвоночнике девушки. Такая хрупкая, худенькая фигурка в пушистом полотенце. Хочется завернуть девчонку в кокон и носить на груди в кармане пиджака везде, куда бы я не пошёл.

— Ася… — почти хриплю, сердце бешено колотится в гортани и слова матери, сродни колоколам гремят: «Люблю тебя больше жизни…сынок…», а горячий поцелуй пульсирует на виску. Хочу добиться её искренности. — Ася…

Не отвечает. Не оборачивается. Вынуждает сходить с ума, но я не хочу пасовать и делаю слишком высокую ставку. Иду ва-банк! Либо я выиграю, либо мы оба проиграем! Настя — моя вселенная, мой райский сад, дурманящий яблочным ароматом. Моё безумие, от которого я не в силах отказаться. Моё наваждение…

— У тебя кто-то есть? — решительно задаю вопрос, надеясь получить правдивый ответ.

— Кто-то есть… — хмыкает и обречённо добавляет:

— Но я одна… Почему спрашиваешь? Интересовался моим телефоном, Шерлок Холмс? Подслушиватель…

Её голос с нотками горечи и упрёка вывернул душу наизнанку.

— Хочу услышать правду, Ася. Хочу понять, что нас ждёт дальше.

— Так наведи справки. Уверена. У тебя много возможностей, — съязвила мне.

— Ася… Что изменилось после секса? — медленным шагом подхожу к ней и присаживаюсь на корточки за её спиной, опустив ладони на плечи девушки. — Ты будто замкнулась в себе. Тебя словно подменили. Я же помню, как ты светилась от счастья.

— Многое… Дима… — Ася поёжилась, но не сбросила с себя мои руки. — Ты же не думаешь, что мы..? Мы же не… пара…

Тяжело выдохнула.

— А на что это похоже, малыш? На безумие?

— Я не знаю… Но точно не на любовь… Слишком дорого оцениваешь услуги гувернантки…

— Безопасность и комфорт моего сына стоит намного дороже!

— Конечно, твоего… Хмм… Ты слышишь себя? Нет? Дима, там дохрена денег! Это что — плата за секс? Ты искал себе постоянную шлюху под видом няньки? Как у вас, богатых, заведено? Не удивлюсь, если контракт предъявишь на подпись. На какой срок? Два… Три… Четыре года?

Ася обернулась и с укором уставилась в мои глаза. Её радужки выглядели тусклыми, грустными. В них томилось разочарование. Бл**ть! Больно смотреть. Неужели тема сиротства, затронута нами в саду, так на неё повлияла? Если да, то я готов пересмотреть свои взгляды, лишь бы вернуть глазам моей сексуальной Гарпии блеск радости и счастья. Илья мне мозг вынесет из-за малейшей ошибки. Не позволю уйти. Чувствую, что намеревается это сделать. Ни хрена у неё не получится!

— Ты действительно так считаешь?

Усаживаюсь на пол и притягиваю Асю за плечи к себе. Она прислонилась спиной к моей груди.

— А что мне ещё думать?

— Катя сказала, что у тебя временные трудности.

Заключаю девушку в кольцо рук, прижимая сильнее к себе. Ощущая её запах и тепло, гашу в груди едкую злость. Ася действует на меня, как транквилизатор. Дарит эйфористическое опьянение.

— Почему не заявил на меня в полицию? Чего ты хочешь? Что вам всем от меня нужно? С чего вдруг я должна отчитываться перед каждым?

Попыталась вырваться. Я лишь крепче сжал объятия, прижимаясь лбом к её виску.

— Во-первых: ты присматриваешь за моим ребёнком, Ася. Я, как и положено заботливому отцу, должен быть уверен в женщине, которой доверяю сына на время своего отсутствия!

— К какому пункту проверки относится секс?

— К моему желанию! Оно не подчиняется пунктам. Во-вторых: я не рассматриваю твою кандидатуру на роль подходящей няни.

— О, как! А кто же я? Мэри Поппинс по вызову?

— Нет. После произошедшего в саду ты стала моей единственной женщиной, которую ни с кем делить я не намерен! Поняла? — Целую её висок, рвано втягивая аромат Аси. — Хочу знать, что ты только моя! Уничтожу любого, кто посмеет к тебе приблизиться…

Ася

Дима обнимал меня, будто маленькую, беззащитную девочку, обжигая горячим дыханием щёку. Нежно поглаживал неприкрытую кожу плеча, поднимался вверх по шее к уху, зарывался тонкими пальцами в гуще влажных волос и массировал висок круговыми движениями, дополнительно успокаивая любимым бархатным голосом. Его не нужно просить об этом. Он словно знает, чего я хочу, как мне нравится, от чего я расслабляюсь и замедляю быстрые вдохи-выдохи. Прикрываю глаза от удовольствия и слезы сами наворачиваются от блаженного состояния, в которое меня погружает любимый мужчина. Сердце начинает больно щемить и разрываться между ним и Сашей. Сколько раз повторил мне «моя», но от этого легче не становится. Почему он так категоричен в своих решениях? Неужели для него не существует никаких компромиссов? Не могу назвать Дмитрия эгоистом, он слишком добр ко мне, но отрицание любви к чужим детям меня убивает. Вжимаюсь сильнее спиной в его грудь, цепляюсь пальцами в запястье на котором находятся дорогие часы и, не сдержав тяжёлые слёзы, увлажняю ими манжет белоснежной рубашки с блеснувшей запонкой. Мне так хочется поделиться с ним хотя бы маленькой искрой своей любви к Сашке, но разве ему это нужно?

— Дима?

— Ш-ш-шь… помолчи немного, успокойся. Ты меня примешь за идиота, можешь назвать ненормальным, но я попрошу Катю помочь тебе собрать твои личные вещи. Ты переезжаешь из лофта в мой дом.

— О, Боже, ты всё-таки вычислил мою съёмную квартиру?

— После нашего эффектного знакомства я тебя искал, Настюш. Ты крепко врезалась в мою память, девочка.

— Бита в твою память, вернее в голову, тоже крепко врезалась? Ты действительно рехнулся, Дима, если видишь в моём переезде правильное решение. Слишком торопишь события. Я не могу удовлетворить твоё требование.

Эмоции захлёстывают меня и я не в силах сдержать их порыв, начинаю всхлипывать, вот-вот разревусь. В горле безжалостно давит ком. Зачем он так со мной? Зачем все эти красивые слова? Лучше бы ненавидел меня…

— Это просьба, Ася, никакое не требование, но могу и потребовать если ты будешь спорить со мной и сопротивляться.

Хочу прыгать от радости. Казалось бы всё складывается, как нельзя лучше, но прекрасный полет чувств обрывает одно весомое «Но!». Я уже не могу свободно управлять своей жизнью как хочу, у меня есть обязательства и я не вправе ими пренебречь.

— Не могу… прости, Дима. Тебе лучше найти другую няню для Ильи. Я не могу здесь больше находиться. Невыносимо… разрываться на два полюса.

Не верится, что я это сказала.

— Кто такой Александр? — упрямый мужчина не собирается сдаваться, ещё больше загоняя меня в угол отчаяния. — Ася… чтобы ты сейчас не думала обо мне, я не отступлюсь и не отпущу, пока не узнаю правду от тебя лично. Не вынуждай меня самому копаться в твоей жизни. Не усложняй задачу, милая. Назад дороги нет. Слышишь меня?

Меня разрывает на части его откровенность. Проникновенный голос Дмитрия вынимает сердце из груди и режет пополам, так безжалостно, так точно, что если положить обе половинки на чашу весов — стрелка не сдвинется ни в одну сторону, так и будет стоять посередине!

— Он мой сын! — не выдерживаю жестокую пытку и вскрикиваю, чтобы выплеснуть из груди всю накопившуюся боль, всю злость, в первую очередь на себя, за то, что не смогла смолчать, что позволила влезть мне в душу и затронуть наболевшие раны. Реву, судорожно вздрагивая всем телом, прижимаясь к нему в поисках защиты и понимания. — Мальчик, которого люблю больше жизни. Мой ребёнок! Он не моя плоть и кровь, Дима! Он — моя душа! Но ты ведь не поймёшь? Для тебя все это чуждо. И если ты уверен, что я выберу беззаботную и счастливую жизнь с тобой, что предпочту ему тебя ты ошибаешься! Пусти! Пусти… меня… прошу…

Хриплю, задыхаясь. В глазах темнеет. Кажется, на груди лежит тяжёлый булыжник, давит с такой силой, что всю грудину ломит от боли. Мне хочется разорвать на себе кожу, расцарапать ему лицо, вырваться из этих оков, что так сильно меня сжимают, покачивая.

— И не подумаю! — подняв голос, грубовато рыкнул на меня. Сурово сощурился, и обхватив мой подбородок, ощутимо надавливая цепкими пальцами, заставил прийти в себя, повернуть голову и посмотреть ему в глаза. Между тёмных бровей пролегла глубокая складка. В глазах блестел гнев. — Прекрати истерику, Ася! Успокойся!

— Н-н-не… м-м-могу… у меня нет времени на любовь. Мне нужно в город сегодня и завтра тоже. Буду решать свои проблемы.

— Никуда ты не поедешь! У тебя больше нет своих проблем! Я свихнусь, разгадывая твои ребусы.

Дима посмотрел на часы и молча, прижимая меня к себе одной рукой, потянулся другой собирать запчасти от моей мобилки. Вставил батарею, закрыл крышку и включил телефон.

— Назови пароль!

Я не задумываясь, продиктовала. Не знаю зачем. Он так убедительно спросил, что не смогла промолчать. Такое чувство, будто по капле вверяю ему свою жизнь.

— Это я, мама, здравствуй! Мне нужна твоя помощь. Нет. Все в порядке! Возьми такси и приезжай по-новому адресу. Только не задерживайся я опаздываю на важную встречу. Не могу никак её перенести. Присмотришь за моими родными. Да нет, Матвей не приезжал. Я имел в виду сына и свою женщину. Насте сейчас нужна поддержка, я не могу её оставить одну. Целую, мам! Люблю тебя.

Вот так просто отнял у меня речь, не прикладывая особых усилий…