Глава 16. Откровение…

Ася

— Ася, ты заболела? — раздалось негромко над ухом.

Маленькая ладошка уверенно опустилась на мой лоб, окончательно развеяв остатки сна. Открываю медленно глаза, пытаясь разглядеть хмурое лицо Ильи.

— Со мной всё хорошо, малыш, не волнуйся, — заверила хрипловатым голосом, натягивая одеяло повыше.

— Темпелатулы нет. Ты в полядке. Можешь вставать.

— Ух ты! У меня есть собственный семейный врач?

Улыбаюсь маленькому заботливому мальчику, который с первой встречи покорил меня, завладев моим сердцем, как и его отец.

— Мне Катя так делала, когда я болел. Папа сказал тебя не тливожить… Ася… я хочу иглать в саду. Бабушка Нина плиехала. Пиложки жалит. Пойдём обедать.

Малыш грустно выдохнул, выпячивая нижнюю губку.

— Я сейчас спущусь, Илюшка. Иди, приготовь для меня место за столом.

— Ага. Я быстло! — его настроение изменилось, будто по щелчку пальцев. — Только ты недолго! Холошо?

— Я мигом тебя догоню, беги, — прокричала ему вслед.

Дмитрий уехал второпях, оставив меня одну в обнимку с его подушкой, на прощание напомнив лишь о том, что у меня больше нет «моих» проблем. Стоило мне проснуться, как неудержимые мысли тотчас ворвались в мою голову и принялись терзать её до умопомрачения. Я пытаюсь хоть как-то успокоиться, вдыхая медленно и глубоко полюбившийся запах, пропитавший насквозь ткань с наполнителем. Не могу им надышаться. Мне недостаточно одной ароматной подушки, она не в состоянии заменить жаркое тело к которому можно прильнуть и прислушаться к ровному дыханию, ощутить под собой умеренный ритм сердца близкого человека.

Прикрываю глаза и в памяти всплывают обрывки раннего утра. Не отпуская меня из захвата, Дима шерстил мой телефон, отправлял какие-то смс, звонил матери. Мне уже было наплевать, что он хозяйничал в мобильнике, лишь бы держал меня крепко рядом с сердцем, прижимая к груди со всей силы. Всё равно, что нечем дышать, зато спокойно и безопасно.

В какой-то момент я сломалась, сама не пойму когда. Противостоять и что-либо перечить Дмитрию не было сил, да и смысла тоже не было. Я молча позволила себе сдаться на волю случая. Не могла заставить пальцы пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы попытаться встать на ноги самостоятельно. Воронцов, не прилагая особых усилий, поднял меня с пола и отнёс к себе в кровать. Разместил на подушках, заботливо укрыл и, прижавшись ко мне со спины, убаюкал благоговейным молчанием. Чтобы успокоиться, мне было достаточно его присутствия. Ровное дыхание мужчины вместе с тёплыми поцелуями в затылок действовали расслабляюще, намного лучше успокоительных лекарств. О чём он думал всё это время, когда так усиленно себя сдерживал, не задавая лишних вопросов, я даже не пыталась понять. Не хотела нарушать нашу короткую идиллию также как и он. Мне хотелось погрузиться целиком в его заботу, и уснуть в уютных объятиях после выпитого мятного чая, приготовленного им. Его руки действовали исцеляюще, настолько нежные и одновременно сильные, что от такого контраста перехватывало дыхание. С радостью пленила бы мужские ладони снова, прижала бы к своей груди, и спала бы, вцепившись за них, не отпуская его от себя ни на шаг.

Виделись каких-то несколько часов назад, а я уже схожу с ума от грусти. Мне даже становится страшно от этой зависимости. Ничего не могу с собой поделать. Усмирить свои чувства всё равно, что затушить море бенгальских огней, которые искрятся, приводя в восторг от такой удивительной красоты.

Скучаю по нему, скучаю по Сашке. Самые лучшие. Слишком любимые. Слишком дороги оба. Чувства достигли сердца с бешеной скоростью, ворвались, распахнув душу настежь. Боюсь представить без них свою жизнь: серую, блеклую, одинокую. Я больше себе не принадлежу. Разделила душу пополам и отдала равные части каждому из них. Его Разговор с матерью окончательно убедил меня в том, что я для него небезразлична. С этой мыслью я уснула и проспала до обеда, пока Илья меня не разбудил.

После того, как мальчик скрылся за дверью, я резко поднялась с кровати, обмоталась подсохшим полотенцем, которое Дима стянул с меня утром и, пробравшись на цыпочках в свою комнату, оделась для выезда в город. Дмитрий не озвучил мне своё решение, а сидеть дома сложа руки и ждать у моря погоды я никак не могла. Тем более, бабушка Нина присмотрит за внуком. Таким шансом было бы глупо не воспользоваться. Хотя бы половину документов из списка собрать. Об остальном подумаю завтра. Спускаюсь в столовую.

— Ася! Садись лядом! Я место занял.

Илья похлопал правой ручкой по стулу и широко улыбнулся.

— А кто тут у нас проснулся? — женщина приятной внешности выглянула из-за кухонного гарнитура. Мне тут же стало неловко. Знакомство с матерью мужчины, который объявил меня своей женщиной, привело в лёгкое замешательство. Я медленно опустила дамский рюкзачок на стол и скромно улыбнулась, пытаясь дышать ровно и не частить.

— Добрый день! Я Анастасия… — запнулась на пару секунд, так как язык не повернулся сказать: «девушка Вашего сына». — Беляева, э-эм…

— Вы девушка Дмитрия, я в курсе — приветливо облегчила мои страдания особенная гостья, — Настенька, не стоит смущаться, мне очень приятно с Вами познакомиться, да ещё так близко. Диме давно пора задуматься о семье. Я Нина Владимировна. Надеюсь для Вас — будущая свекровь.

Пока я собиралась с мыслями и приходила в себя от её подкупающей откровенности, бабушка Нина, вытерев руки о передник, подошла ко мне почти в плотную, лаская нежно моё лицо таким же взглядом, как у её сына. Глаза — один в один! Хотя лицом Воронцов, вероятно, похож на своего отца, но точно не на маму. Окрашенные седые волосы в золотистый цвет, подобранные и уложенные в простую причёску, выглядели немного сказочно, но ей шли. Образ романтичной и нежной Золушки в преклонном возрасте.

— Вы очень симпатичная девушка, Настенька. У нас в роду были близняшки, — добродушно усмехнулась и провела ладонью по моих волосах сверху вниз, до самых кончиков, наслаждаясь шелковистостью прядей. — Вот бы Димке ещё две таких Златовласки в придачу, я бы стала самой счастливой бабушкой в мире. Ой, простите Настенька, что-то я замечталась, глядя на Вас.

Чувствую, как к щекам прилила кровь и они разгорелись, пылая жаром смущения. Что ей ответить на такой весомый искренний аргумент? Ждите?! Всё может быть?! Мы только недавно вернулись из-под яблоньки?!..

* * *

— Нина Владимировна, можете звать меня Асей.

— Да с радостью, дочка. Садись, я покормлю вас с Илюшкой. Ты слишком худенькая и бледная. Димка плохо за тобой присматривает. Надо бы ему всыпать по первое число.

— Ба! Ты не плава! Папа Волон всё влемя за Асей плисматливает! Он её на луках носил. Папа такой смотлящий, и ещё слишком целовательный и заботливый!

— Ну надо же, Илюшка, когда же ты всё успеваешь замечать? — изумилась Нина Владимировна и принялась накрывать на стол, тихонько посмеиваясь себе под нос и удивлённо качая головой.

— Ба! Ты шутишь, что ли? Я же очень замечательный! — Илья покосился на меня хитрющим взглядом. — Конечно, я всё замечаю!

Боже, мне хочется поскорее удрать из дома, чтобы не слышать того, как маленький «подслушиватель» открывает бабушке мои сокровенные тайны одну за другой. Ещё парочку припасённых им фразочек, и меня можно выносить в предобморочном состоянии. Что он видел или слышал возле яблони?

— А то, внучек! Совсем, как твой отец в детстве. Асенька, а ты куда-то собралась?

Мама Дмитрия поставила перед нами тарелки с куриным бульоном, притрушенным зеленью, вручила ложки и присела напротив за стол. Илья тут же принялся уплетать с аппетитом любимый супчик.

— Мне нужно в город смотаться. Вы не могли бы присмотреть за Илюшкой? Я всего-то на пару часов, пока некоторые государственные учреждения открыты.

Посмотрев на экран мобильного, с грустью отметила, что Дима так и не позвонил мне и не прислал ни единого смс. В груди неприятно защемило. Наверняка не хотел тревожить мой сон, но мне от этого ни чуть не легче. Я безумно соскучилась. Мне жизненно необходимо услышать его голос и сделать облегчённый вздох.

— И я хочу с тобой. Можно, Ася? — Илья прервал мои мысли.

— Илюша, давай в другой раз. Мне некогда будет гулять с тобой. Поиграй с бабушкой во дворе. Сходи в бассейн.

— Ну Ася… — жалобно протянул.

— Нет. Ты взрослый мальчик и должен понимать: манипулировать взрослыми некрасиво. Я очень скоро вернусь. Ты не заметишь моего отсутствия.

— Асенька, ты хотя бы бульон поешь. Я так старалась. Димка просил нажарить пирогов с яблоками на подсолнечном масле, как ты любишь. Заказал нерафинированное. Доставили на дом час назад.

— Он Вам звонил?

— После того, как уехал — не перезванивал больше. У него какое-то важное совещание, затем ещё пару встреч с клиентами. Телефон держи при себе. Тебя он первую наберёт, как только освободится. Слишком хорошо его знаю, милая.

Нина Владимировна налила в стакан апельсиновый сок и подсунула ко мне тарелку с пирогами. Суп действительно был вкусным и я даже не заметила, как опустошила небольшую миску до дна. Илья от меня не отставал. Затем мы принялись за пироги, но больше двух съесть я не смогла, слишком волновалась по поводу моего утреннего срыва и молчания любимого мужчины. Я ждала его звонка, каждый раз поглядывая на тёмный экран.

Поблагодарив женщину за обед, поднялась со стула и направилась к выходу. Время перешагнуло за два часа дня и я катастрофически опаздывала. Если пробок не будет, за полчаса доеду в город и попытаюсь раздобыть справки о состоянии моего здоровья и об отсутствии судимости. На большее я не рассчитываю. Зато успею навестить Алекса. Не имея ни сил ни желания сопротивляться, решаю наступить на горло своей гордости и попросить Дмитрия о помощи. Тянуть с усыновлением больше не намерена. Сегодня же поговорю с ним о Сашке и будь что будет.

— Оох… — раздался протяжный стон за спиной со звоном разбитой посуды. По спине полоснул холодный испуг и я тотчас обернулась на крик Ильи, так и не дойдя до двери.

— Ба! Что с тобой? Бабусь?

Нина Владимировна присела на пол и, схватившись за сердце, постанывала и охала.

— Что с Вами?

Уронив рюкзак, лечу к ней, словно угорелая. Руки дрожат. Глаза чересчур наполняются влагой. Илья расплакался, присев рядом с ней, вцепился ручонками в другую руку, на которую она упиралась в пол.

— Оох… что-то сердце прихватило. Сейчас-сейчас, всё пройдёт, Асенька.

— Я вызову скорую.

— Нет, лучше нашего семейного врача. Дай мне корвалол, — указала рукой на кофейный столик, — там в моей сумочке и набери мне сына, пожалуйста.

Я стрелой метнулась за её сумкой и своим телефоном. По дороге прихватила стакан воды и чайную ложку. Накапала в неё капли и дала ей выпить. Мать Дмитрия облегченно вздохнула и мягко скомандовала:

— Звони.

— У меня нет его номера. — только сейчас до меня доходит, что до сих пор не внесла его в список контактов. — Продиктуйте, пожалуйста.

Женщина вскинула бровь и заморгала глазами от неожиданного заявления.

— Это ты так думаешь. Наверняка есть, Ася. Сколько времени вы знакомы?

Краснея от провокационного вопроса, захожу в избранные и сама приоткрываю рот. «Любимый»??? Дима внёс в память телефона свой личный номер, подписавшись любимым?

— Ох… — простонала Нина Владимировна.

Очнувшись от приятного замешательства, набираю номер и терпеливо жду. «Абонент временно недоступен» — раздалось сквозь тишину.

— Отключён, — растерянно отвечаю сама себе, еле удерживая телефон в руках.

— Набери Матвея, детка. Мне трудно разговаривать, пусть он сам всё уладит с врачом. Дима никогда не отключает мобильный. В подземных автостоянках телефоны плохо ловят сигналы. Асенька, не волнуйся ты так, всё будет хорошо…

* * *

Поездку в город пришлось отменить. Оставить Нину Владимировну в плохом самочувствии было бы не самым правильным решением с моей стороны. Я бы даже сказала — непозволительным решением. Её щедрая искренность и доброта ко мне слишком сильно огорошили. До сих пор не могу прийти в норму и поверить в то, что меня украдкой коснулась материнская любовь, о которой я грезила с самого детства каждую секунду моей жизни. Пусть и не родной матери, но ощущения от этого не меняются. Её забота проникла в мои клеточки неожиданным счастьем. Каждый раз, глядя на маму Дмитрия, меня охватывало желание плакать от радости. Я в третий раз скрываюсь на кухне промокнуть предательские слёзы на щеках бумажным полотенцем. Хорошо, хоть Илья уснул и не раскрыл мою очередную маленькую тайну.

После звонка Матвею в меня вселилась непонятная паника, осмыслить которую я была не в состоянии. Его подавляющий голос в трубке телефона до сих пор будоражил мои нервы, блуждал в моей голове, не позволяя расслабиться. Нина Владимировна в двух словах разъяснила кем он для неё приходится, но какое-то шестое чувство внутри меня не давало покоя. Будто что-то должно произойти, оставив отпечаток в моей жизни, при этом я не смогу повлиять на ход событий. Я ждала его приезда, тщетно пытаясь сосредоточиться на домашних делах. Даже те самые осколки разбитой посуды убрала не я, а нанятая Дмитрием повариха, хотя в её обязанности уборка дома не входит. Татьяна Викторовна приехала как раз в тот момент, когда случился приступ у бабушки Нины. Она помогла мне поднять её с пола и уложить на диван в гостиной.

Лёгкий озноб, бьющий моё тело, перерос в лихорадку, как только я открыла входную дверь таинственному родственнику. То, что худшее ждало меня впереди, я поняла, когда его холодный и непреклонный взгляд, идущий сверху вниз, прошил меня насквозь пренебрежением и критическим настроем. Приезд Матвея обратил мою жизнь в сущий ад.

— Где Нина? — раздался гром среди ясного неба. Его голос прозвучал именно так. Я замялась на пару секунд, рассматривая «габариты» мужчины. Огромная, серая скала, закрывающая весь задний план.

— Проходите, Матвей… Владимирович, — отхожу в сторону, пытаясь совладать с противоречивыми чувствами. Мурашки под кожей вгрызались в мышцы, заставляя их цепенеть.

Он не стал задерживаться на пороге. Широким шагом направился в гостиную, держа в руках какую-то белую папку с надписью: «Дело №…». Сама не знаю почему обратила на неё внимание. Не заметила доктора, от приветствия которого подпрыгнула в лёгком испуге.

— Как давно у тебя случаются сердечные приступы, Нина? — настороженно задал вопрос, целуя сестру в висок. Затем отошёл, давая возможность доктору приступить к своим прямым обязанностям. — Дмитрий ещё не приехал? Не могу с ним связаться.

— Мы все его ждём. Мне намного лучше, Матвей. Я, наверное, зря потревожила Романа Васильевича. Переволновалась, сама не знаю почему.

— Илюха где? — сдержанно произнёс, переводя на меня стальной взгляд.

— Он спит в своей комнате. С ним всё отлично, — пытаюсь как можно увереннее ответить и успокоить мужчину.

— Прекрасно. Анастасия, пройдемте в кабинет Дмитрия, мне нужно с Вами обсудить кое-какие вопросы.

О чём? — подумала я в тот момент, как тот же вопрос задала ему Нина Владимировна.

— Хочу узнать насколько серьёзно она относится к своей работе, — снисходительно хмыкнул и, слегка прищурив глаз, окинул меня с головы до ног оценивающим взглядом.

— Разве это не обязанность Димы, Матвей? — сестра возмутилась, принимая мою сторону. — Ася прекрасно ладит с Илюшкой. Да и с чего ты взял, что девушка моего сына должна перед тобой отчитаться? Ишь, ты, какой бравый! Иди лучше пироги поешь. Дети сами разберутся. Дима уже давно взрослый мальчик!

— У Димы голова забита работой и очередными нахлынувшими чувствами! — не отрывая от меня цепкого взгляда, продолжил вести диалог с сестрой на повышенных тонах, как будто не было никакого сердечного приступа. — Илья как раз тому пример. Взрослый мальчик не знал о существовании родного сына больше двух лет! Слишком хорошо ладит с женщинами! Не находишь? Пройдемте в кабинет, Анастасия. А ты лечись. Иначе отправлю в клинику на комплексное обследование.

— Матвей!

— Нин, прости, но будет по-моему. Я хочу убедиться, что Илья действительно в надёжных руках и ты меня не остановишь.

Широкая и тёплая ладонь Матвея Владимировича обхватила меня под локоть и потащила в направлении кабинета.

— Черт бы тебя побрал, зануду этакого! Задвинул бы ты свои принципы подальше в… — запнулась бабушка Нина, а потом снова добавила. Громко. — Жениться тебе надо, Матвей! Пора своих детей иметь, чтобы ими командовать!

После чего дверь кабинета захлопнулась…

* * *

Я ступила пару шагов и замерла, ощущая спиной близость орангутанга. Сейчас этого высокомерного человека хочется назвать именно так. Страх во мне начал потихоньку угасать, уступая место нарастающей злости. Возможно, по той простой причине, что за дверью этого кабинета находится мой союзник. И стоит мне поднять шум, как Нина Владимировна тут же примчится на помощь. Какого черта ему нужно? Что он хочет доказать, демонстрируя наглую бесцеремонность?

— Ну что, Настя, пришло время более тесного знакомства? Можешь звать меня Матвей. Предпочитаю без отчества.

— Анастасия Петровна. Предпочитаю с отчеством, — строго представилась и хотела добавить, что мне не слишком приятно наше знакомство и я не горю желанием его продолжать, но пока что решила удержать язык за зубами. Дыхание орангутанга практически жгло мне затылок. Желание развернуться и врезать коленом ему между ног набирало обороты, вот только страх за свою коленную чашечку не позволил этого сделать. С такими габаритами, как у него, яйца могут оказаться из прочной стали, да и вряд ли он позволит посягнуть на своё достоинство.

— Хмм… — иронично раздалось рядом с ухом. Неприятный тип нагнулся к нему, распространяя вокруг себя облачко тонкого аромата морской свежести. Почти коснувшись меня своей разгоряченной кожей, негромко одобрил ранее озвученную мною просьбу:

— Хорошо. Петровна, так Петровна. Однако фактов это никак не меняет.

— Каких ещё фактов? Что Вы имеете в виду? — обернулась к нему, нахмурившись. — Не понимаю вашей внезапной неприязни ко мне.

Матвей обошёл мою фигуру со стороны, бросил на стол свою папку, звонко шлёпнув ею по массивной деревянной столешнице из красного дерева. Следом развернулся ко мне лицом, оперевшись о стол своей задницей, скрестил руки на широченной груди и подозрительно уставился на меня испытывающим взглядом. Мы находимся друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Между нами зависла гнетущая тишина и накалённый до треска воздух.

Я себе не позволила сконфузиться от его пристального взора и гордо подняла подбородок. Со Славой жизнь меня многому научила. В отместку принимаюсь нагло рассматривать родственника дорогого для меня человека. Сходство между ними поражает. Оба унаследовали внешность предка, которая, вероятно, передалась по мужской линии: от деда к отцу, от отца к сыну. Телосложение Димы намного меньше в размерах, но также выглядит не менее внушительно. Глаза — особенная черта мужчин, подчёркивающая их родство. Тёмно-серые в гневе. Даже Илья перенял ту же форму и цвет. Интересно, у орангутанга тоже есть родимое пятно? Матвей явно выглядит гораздо моложе своих лет. Сколько ему? Лет сорок с небольшим хвостиком? Хотя зачем мне об этом знать. Как сказал Матвей Владимирович: фактов это никак не меняет. Но каких фактов? Черт бы его побрал!

— Ну что ж, Анастасия Петровна, начнём, пожалуй, с твоего знакомства с Вячеславом Зарубиным, он же «бабоеб». Под таким прозвищем этот мудак значится в списке контактов, сохранённых тобою в «облаке». Мне не составило большого труда достать данные с твоего телефона. Твоя жизнь стала насыщаться отнюдь не лучшими событиями с того самого момента, как ты с ним связалась благодаря своей незаменимой подруге Загорной Светлане Петровне. Под его чётким руководством она устроила вам встречу, добилась участия твоих работ в художественной выставке «Нераскрытые гении». Напрашивается вопрос: зачем? Что ему от тебя нужно?

— Это шутка такая? — поражаюсь сказанной нелепице. Я же сама лично познакомила подругу со Славой. До того момента они не могли контактировать. Никак. — Почему Вы решили, что я обязана отчитаться перед Вами за свою прежнюю жизнь? Причём тут моя покойная подруга?

— Она работала шлюхой в его элитном столичном эскорте с двадцати лет в то самое время, когда ты училась в ИнОБО(Институт открытого бизнес образования и дизайна). Вы же с ней практически одногодки. Светлана старше тебя на полгода.

— Это гнусная ложь! У Вячеслава нет никакого эскорта. Я бы знала. Света работала секретарём в небольшой частной фирме.

Доказывать что-то этому баснеплету явно бесполезно. Он развернулся к столу, игнорируя мои протесты и мигом извлёк из той самой белой папки, лежащей на столешнице рядом с бутылкой спиртного, какие-то глянцевые фото. Подошёл вплотную и вручил прямо в руки.

— Вот! Держи! Ваша дружба на несколько лет прервалась, затем она объявилась снова. Вот в это самое время ты знакомишься с Зарубиным. К нему она попала после родов, бросив трёхмесячного ребёнка на дальнюю родственницу. Пару лет регулярно делала денежные переводы тётке, затем забрала сына обратно к себе, продолжая работать на Вячеслава. Дальше ты знаешь, чем закончилась её жизнь.

— Что это? — с ужасом рассматриваю порнографические фото, перебирая одну за другой.

— Откровенные, компрометирующие фотографии, изъятые у заказчика три года назад. Ими шантажировали довольно-таки большую «шишку» в нашем городе. На них твою подругу трахают в разнообразных позах. Узнаешь лицо?

— Узнаю, — раздражённо отвечаю, всё ещё не веря своим глазам. Света не была святой, но чтобы шлюхой…

— Зачем ему это нужно, Настя? По какой такой причине ты влезла в эту большую кучу дерьма? — Матвей напирал как танк, доводя до мурашек своей жесткой манерой общения. — Зарубин до сих пор тебя пальцем не тронул, а мог запросто списать и отправить в свой притон! Нахрена ты ему сдалась?

— Какого черта ты себе позволяешь? — вспылила я, откинув всю свою сдержанность и напускное спокойствие с мнимым уважением. — Я ничего этого не знала! Спроси у него сам, что ему от меня нужно!

— Ладно. Пойдём иным путём, детка. Я бы и слова тебе не сказал, если бы не вон то обстоятельство! — Матвей, ткнув на папку пальцем, рванул меня на себя и прижал к стенке, удерживая за горло огромной лапищей. Его тело плотно зафиксировало моё. Пошевелиться нет возможности, иначе пальцы вонзятся в шею. Я резко вдыхаю воздух и прикрываю глаза, чтобы не смотреть в его — пылающие гневом. Он снова пригнулся к уху и негромко, но убедительно прорычал:

— А теперь слушай меня внимательно и запоминай. После того, как я выложу тебе всю твою подноготную, ты не отвертишься от ответов! Поняла?!

Ненавижу отношения на скотском уровне. Если Слава, сукин сын, мог позволить себе брать меня за горло, то этому засранцу нет причин себя так вести!

— Иди нахрен со своими вопросами! — взрываюсь негодованием. — Кто ты такой, чтобы меня допрашивать?

Матвей растянул ехидную улыбку и переместил руку на плечо, позволив дышать ровнее.

— В первую очередь я горячо любимый дядя Дмитрия, дед Ильи и по совместительству начальник управления ФСБ, полковник. И мне небезразлична судьба родных людей. А ты — тёмная лошадка в нашей компании. И я хочу убедиться в том, что Дима не ошибся, сделав свой выбор в твою пользу.

— Ты не полковник! — решаюсь от всей души высказаться самоуверенному типу. — Ты озабоченный старый холостяк, которому некуда пристроить свой член! И ты решил лишить этого же удовольствия своего любимого племянника! Найди себе шлюху и спусти пар. Отпусти меня, козел!

— Хмм… Тебе не удастся меня провести, маленькая стерва, — прищурившись на миг, призадумался, затем будто очнувшись, грубо заверил:

— Если не хочешь накликать беду на свою светлую головку, мы сейчас сядем за стол и спокойно поговорим.

Матвей практически вгрызался в меня своим колючим взглядом, протыкая насквозь стальными иглами чувствительное тело. Что он такого обо мне нарыл, чтобы до такой степени взвинтить себе нервы? Неужели пару нарисованных мной «оригиналов» для Славы просочились наружу? Но как? Зарубин бы не допустил такой оплошности. В этой повисшей тишине кроме нашего тяжёлого дыхания я услышала за дверью радостный возглас Нины Владимировны:

— Сынок! Ну наконец-то. Мы тебя заждались. Ой, а кто это тут у нас такой маленький..?