Глава 17. Церемония

***

Я впервые вошла в двери штаба Ассоциации. По случаю торжества их открыли настежь, навели широкий мост, застелили весь путь красной ковровой дорожкой, которая после первых десяти пар ног превратилась в черную, но это никого не смущало. Мыслители плотным человеческим потоком стекались в парадный зал. Откуда их столько? В Старой Деревне едва ли насчитается больше полутора тысяч жителей и все они русские, либо, как сказали бы в новостях, выходцы из бывших союзных республик. В толпе, частью которой стала я и, поддерживающий меня за локоть Эдгар, говорили по-английски, по-немецки и, кажется, по-китайски. Или это японский? Кто ж его знает. Но группа низкорослых шумных монголоидов целеустремленно прокладывала себе дорогу ко входу в зал. От них ловко увернулся Клим. Он вел под руку какую-то фигуристую шатенку. Перед входом нас коротко представили, но я не запомнила имени то ли Эля, то ли Нэля.

Как я могла вообще что-то запомнить? Все с утра шло наперекосяк. Проснувшись, я с ужасом осознала, что платье, показавшееся мне скромным не такое уж целомудренное. Разрез очень провокационно оголял бедро при ходьбе, а туфли, позаимствованные у расщедрившейся Жанны, соблазнительно поблескивали высоким глянцевым каблуком. И, самое ужасно, вчера меня все-таки постригли! Ладно, постригли хорошо, но достаточно коротко. Мои волосы высказали свое фи против этого надругательства, завившись с одной стороны внутрь, с другой — наружу. Как спала, так и примяло, короче говоря. Пришлось бежать к Жанне за средством для укладки, а потом к Лере плакаться на платье. Нет, серьезно, ну как так? Почему вещи смотрятся идеально только в магазине?

Ну и да. Большую половину дня я крутила в руках мобильник. Жутко хотелось написать. Узнать, как дела. Что происходит. Переживает ли он? Но откуда-то я знала, что сегодня рядом с ним Маша. Это ее день. Её день, как его невесты, как будущей жены Главы Ассоциации. В итоге после обеда я сдалась, разбудила телефон и…запустила в интранете поиск статей об Оракуле. Последние дни я очень много слышала о нем. Оракул то, Оракул это. Но так ни разу и не занялась поиском информации о том, что же он такое и как связан с Главой.

«Оракул — избранник Творца. Он живет в одиночестве на вершине и принимает послания из обжигающего пламени, толкует их и передает в руки Главе Ассоциации. Никто, кроме Главы не может контактировать с Оракулом. Огонь Творца беспощаден, никто не может вечно противиться его жару. Когда Оракул сгорает, его преемником становится текущий Глава Ассоциации».

Зашибись карьерный рост. И чего они так дерутся за этот пост? Сначала пашешь всю жизнь, как проклятый. Подчиняешься туче нелепых правил. Потом каким-то образом горишь несколько десятилетий и быстренько откидываешь копыта? Перспектива так себе. При случае надо обязательно поговорить об этом с Кириллом. Может, ну его, этот пост? Как я поняла, он так убивается из-за моего отца и Теней. Так Тени хитрые, сами разберутся. Кому нужны такие жертвы?

В толпе идущих я увидела Леру, лучезарную и сияющую в свете огромных ламп вместе со своим платьем, усыпанным мелким стеклярусом. Его элегантность заканчивалась там, где начинались рюши на рукавах, но ей шло. Даже Жанна не смогла ничего противопоставить, тем более магазин, в котором мы его купили, был последним. Лера с самого начала воспринимала поход на церемонию, как поход золушки на бал. Мне же это казалось восхождением на Голгофу.

Наконец, мы вошли в Парадный зал. Я, как героиня фильма про Гарри Поттера, замерла на пороге с открытым ртом. Парадный зал оказался огромной пещерой. Невероятной высоты потолок терялся где-то в темноте. Сталактиты и сталагмиты срослись в виде двух рядов причудливо изогнутых колонн. Зал состоял из нескольких уровней. Три огромные ступени-площадки. Нижняя — самая большая, куда мы и попали, как только переступили порог, была наполовину пуста. По ее периметру стояли какие-то скамейки, а в центре оставлено большое пустое пространство. Зачем? Может быть, это танцпол или что-то в этом роде? Церемония же подразумевает под собой праздничную after-party. Так ведь?

Я на несколько минут зависла, разглядывая обстановку. Эдгар, не дав толком опомниться, потянул меня дальше. Что, еще не всё? На моих высоченных каблуках «с чужой ноги» ходить было не слишком удобно. Но, как торжественно сообщила мне Жанна, наряд обязывает — носи!

Следом за Климом и его спутницей мы прошли через заграждения и поднялись на ступеньку выше. Эта зона была заполнена круглыми коваными столиками с витиеватыми узорами на ножках и белыми скатертями сверху. Они напомнили мне столики в дорогих ресторанах, которые летом организовывали небольшие террасы на улицах города. Мы с родителями никогда в них не заходили, но белые скатерти, начищенные до блеска приборы и изящный фарфор качественно впечатались в мою память. На секунду улетев в собственные воспоминания, я очнулась только когда мы подошли к столику с номером пять на золотой табличке.

— Ну, ребята, у нас сегодня vip-места! Наслаждайтесь, — объявил Клим, плюхнувшись на стул. Девушка скромно устроилась рядом, глядя на него недвусмысленно горящим взглядом.

Эдгар перестал руководить моими передвижениями по залу и отодвинул один из стульев. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы воспринять этот жест галантности и занять свое место.

— Сомнительное удовольствие быть на равнине под артиллеристским огнем, — менее оптимистично, но более загадочно отозвался Эдгар.

— Такая рожа, как у тебя, Эд, точно привлечет шальную пулю. Расслабься, — Клим открыл ближайшую бутылку вина и разлил по бокалу всем присутствующим. Я потянулась было к своему, чтобы сделать спасительный глоток и, по совету Клима, немного расслабиться, но получила чувствительный шлепок по руке. — Цыц, маленьким девочкам вредно напиваться на официальных приемах.

Я насупилась и показала ему язык. Зачем налил тогда? Клим полностью проигнорировал мой приступ обиды и принялся что-то нашептывать на ушко своей спутнице. От чего та глупо хихикала и периодически краснела.

— Это Парадный зал. На официальных приемах в его нижней части находится зона для рядовых сотрудников Ассоциации, — Эдгар решил устроить мне небольшой ликбез, чему я была несказанно благодарна, поскольку нервозность ожидания заставляла мои колени предательски дрожать, а мысли путаться. — Мы сидим в vip-зоне, здесь собираются всякие шишки из Ассоциации и руководители иностранных филиалов. Весьма скучная и коварная публика. На Церемонии здесь же выделяют места для команды Наследника.

Я заметила, что в vip-зону вошла Жанна в великолепном черном платье, соблазнительно облегающем все изгибы ее идеальной фигуры. Волосы она забрала в небрежный на первый взгляд объемный пучок на затылке, оставив свободными лишь несколько прядей, которые красиво обрамляли ровный овал лица. Её достаточно глубокое декольте (я бы на такое ни за какие коврижки не осмелилась) эффектно подчеркивало грудь. Что окружающие мужчины тут же заметили, бросая на нее заинтересованные взгляды. Наша Жанна же шла, ступая, как царица, окруженная жалкими ободранными холопами. Я даже не сразу заметила рядом с ней Колю, бросающего неодобрительные взгляды в сторону активизировавшихся мужчин и шикающих на них жен. Глупый ты, Комар! Любой на твоем месте радостно вышагивал бы рядом, светясь от гордости, как начищенный пятак. А ты? Все еще ищешь в толпе кого-то другого и даришь этой прекрасной девушке лишь свою злость.

— А что здесь делают мои однокурсники? Они же не команда Наследника, — поинтересовалась я у Эдгара, рассмотрев за одним из столиком Леру. Она оживленно беседовала с каким-то смуглым мужчиной лет сорока в строгом темно-сером костюме.

— Глава решил, что учеников Кирилла тоже стоит допустить сюда. Не знаю в чем причина, но она определенно есть. Ярослав никогда ничего не делает просто так, — прокомментировал Эдгар и продолжил рассказ. — Вся церемония будет происходить вот здесь, на следующем возвышении. Мы увидим все в мельчайших подробностях.

— В чем будет заключаться церемония? Какой-то обряд или что-то подобное? Есть причины бояться? — в очередной раз я мысленно отругала себя за то, что не удосужилась почитать в интранете ничего о назначении Наследника.

— Ничего такого. Это просто объявление Наследника. Все обряды будут после, когда Наследник станет Главой. Сегодня Ярослав должен объявить всем о сложившейся ситуации, назвать имя своего преемника и получить одобрение Совета. После чего, тот получит браслет от членов Совета и начнет обучение, — голос Эдгара по какой-то причине звучал не слишком уверенно. — На самом деле, я никогда не был на Церемонии. Это твой отец рассказал вчера ночью Кириллу, чтобы тот не переживал. Последнее назначение происходило до нашего рождения.

Кирилл? Переживал? Эта фраза резанула по ушам. В первую секунду мне стало обидно. Почему не сказал мне? Не поделился? Я настолько бесполезная? Вчера он ничем не выдал мне свои переживания или я не увидела? В следующую стало больно. А что я, собственно, могу? Пожалеть? Сказать «все будет хорошо»? Ему не это было нужно в тот вечер. Возможно, ему был нужен Учитель и его слова, которые смогли бы заставить Кирилла вновь стать сильным. От общения же со мной он только слабеет, становится более уязвимым, как и говорила Маша. Она была права, разумеется. Как и всегда. Но что я, в сущности, могу с этим сделать?

Одержимая этими мыслями я рассматривала третий ярус парадного зала. Часть его сейчас занял небольшой оркестр. Все пространство зала наполнилось нежной мелодией, которая удивительным образом отражалась от стен и окутывала меня целиком. Невероятная акустика. Импровизированная сцена была испещрена множеством мелких выбоин, по которым тихо текла прозрачная, блестящая в свете стилизованных электрических свечей, вода. Она стекала к подножию этой гигантской ступени и уходила куда-то вниз.

Только слепой не заметил бы странных косых взглядов в сторону нашей небольшой компании. Первые минут пять я думала, что слишком нервничаю и немного паранойю. Но нет. Чем дальше мы проходили внутрь, тем отчетливее становились взгляды. Не иностранных гостей, а местных Мыслителей.

***

Где-то в глубине полутонов коридора гудел парадный зал, наполненный людьми, как улей пчелами.

Каждый из них что-то говорил, о чем-то думал и ждал нашего появления. Каждый из них знает, чем закончится сегодняшний вечер, многие ждут этого с удовольствием и плохо скрываемым триумфом. Несомненно, кому-то грядущая смена власти не по нутру. Но для меня? Что это значит для меня? Победа — однозначно. Поражение — несомненно. Я выиграю бой для Теней и Учителя, но проиграю собственную свободу.

Маша небрежным жестом поправила прическу. Она разбудила меня сегодня ни свет, ни заря хлопаньем дверцы шкафа и шумом фена. У простыней в ее комнате был жутковато-приторный аромат ванили, всегда. Раньше я не обращал на него особого внимания, но сегодня он с такой невероятной силой ударил мне в нос, что тот без сомнения должен был распухнуть и превратиться в сливу. Еще больше давило счастливое выражение лица моей старой подруги. Я по извечной своей привычке наблюдал за тем, как она наносит макияж. Мягкие движения пальцев по белой коже, осторожные — карандаша по векам, легкие — кисти по щекам. Сегодня моя невеста проводила свой ежедневный ритуал чуть дольше обычного, с предвкушением триумфа, победы. Я же не готов был полностью разделить ее мнение.

Еще немного и мы, следом за отцом, появимся в зале. У нас будет около получаса на общение с коллегами перед церемонией, а потом произойдет то, что должно произойти. Странно, но с каждой секундой я чувствовал себя все более спокойно. Как будто именно сейчас исход становился очевидным и понятным. Становился тем, что мне понравится.

***

Музыка оркестра сменилась. Легкую, почти летящую мелодию флейты, затмил альт или что-то другое большущее и струнное. Все в нашей ложе поднялись на ноги, мы поспешили сделать то же самое. Оказалось, что места в этой vip-зоне не так уж и много, я слегка задела стулом девушку из-за столика сзади. Пришлось поспешно извиняться, но на меня лишь бросили пренебрежительный взгляд. Ну и ладно.

Когда Кира показалась на сцене под руку с Главой, меня передернуло. Какого черта? Ярослав должен быть здесь со своей парой, той самой странной женщиной, которую мы встретили вчера. Но нет. Он сжимал руку моей матери и твердо шел вперед.

Ожидаемо. Шепот прокатился по рядам и в нашей, и в нижней ложе. Девушка и ее соседи по столу тоже перешептывались.

— Это Кира? Глава безумен в своем увлечении….

— Нас ждет гнев творца…

— У каждого Главы была «вторая». Просто Ярославу хватило смелости это признать, — шикнул на них низкий мужской голос.

Вторая? Что значит вторая? Не забыть задать этот вопрос Кириллу, ну или тому, кто попадется мне под горячую руку.

***

Интересно, ты всегда себя так чувствуешь, когда достигаешь цели? Я шел к этому много лет и вот, сейчас, стоя перед тысячами людей, понимаю, что разочарован. Нет триумфа победы, нет ощущения законченности, нет ничего, что согревало бы мое сердце. Только тупая, раздражающая головная боль и желание покончить с церемонией как можно скорее. Отец сияет, как начищенный пятак, ведя под руку Киру. На ее месте должна быть моя мать и все присутствующие это знают. Чувствую их пренебрежение и не только ко мне. Меня они просто боятся, его же презирают. Да, именно он сделал Ассоциацию богатой и влиятельной организацией, помог ей выбраться из средневековья. Но там, где появляются деньги, тут же зарождается жажда ими обладать. Большая часть присутствующих в vip- зоне, по которой я небрежно пробежал взглядом, пришла сюда именно за этим. Жажда денег и жажда власти. Они готовы наполнить океаны кровью, лишь бы утолить ее.

***

Во время вступительной речи Ярослава за нашим столиком висело колючее напряжение. До того как зал затих, ситуацию сглаживал нелепыми шуточками Клим, но вот и ему пришлось засунуть свой язык туда, куда пять минут назад посоветовал Эдгар.

— Я и моя семья, — он нежно гладил руку Киры, — рады приветствовать вас. В середине вечера мы вместе с Советом объявим имя моего преемника. Желаю приятного вечера!

Зал разразился аплодисментами. Я забыла похлопать. Просто смотрела на Наставника под руку с Машей. Они прекрасно смотрелись вместе и выглядели на сцене, перед взглядами сотен людей так органично и уверенно, будто там им и место. Наверное, так оно и есть. Они рождены, чтобы сиять вместе. Запланированы Творцом.

— Будущий Глава — шикарный. С таким я и на «вторую» согласна, — словно почувствовав направление моего взгляда, прокомментировала девушка из-за соседнего столика. Да заткнешься ли ты сегодня?

— С ума сошла? Говорят он псих. Сильный, но сумасшедший, — ответил ей второй голос.

— Псих не псих, но власть получит. Было бы неплохо тебя ему пристроить, — снова вставил свое веское слово мужчина.

Я старалась держаться, но горло словно стянули тонкой стальной проволокой. Как же больно. Осознание того, что мне не место в этих лучах закатного солнца, проникающего сквозь тонкие окна-бойницы, в зал. Отворачиваюсь от сцены и ловлю обеспокоенный взгляд Эдгара. Он, как цепной пес, чует мое состояние.

— Наконец-то, — Кирилл и Маша спустились со сцены и уселись на свободные места за нашим столом. Наставник раздраженным жестом ослабил галстук. Я невольно улыбнулась, вспомнив его отношение к этой удавке. Да, мой любимый, тебя снова посадили на поводок. Еще немного и его заменят на настоящую цепь.

Зал вновь наполнился музыкой. Подали угощения и напитки. Мне с трудом удалось запихнуть в себя несколько обжаренных креветок. Бесполезно. Сегодня мне ничего не съесть. Мало того, сидеть за одним столом и наблюдать, как Кирилл подливает Маше в бокал вино и кладет ей на тарелку несколько устриц (ни дать, ни взять образцовый женишок) решительно невозможно. Убедить себя в том, что их взаимные улыбки и взгляды — спектакль, тоже.

Это абсурд, но меня спасли танцы. Кириллу и Маше, оказывается, положено было вместе с Главой открывать это сомнительное мероприятие. Когда их места за столиком опустели, стало легче. Особенно, если не смотреть, как он обнимает ее за талию. Минуту спустя небольшой импровизированный танцпол в vip-зоне и такой же внизу наполнились людьми.

***

Я зябко ежилась, стоя на балконе. Да-да, мне удалось найти в череде узких окон выход на приличных размеров балкон, выдолбленный в камне. К поручням я не подходила, заведомо зная, что внизу несколько сотен метров отвесной скалы и пугающая темнота. Не знаю, как быстро меня потеряет Эдгар. Надеюсь, не скоро. Чтобы не привлекать внимание других потенциальных посетителей этого оазиса свежего воздуха, я отошла в самый дальний угол, почти слившись с плотной тенью. Так мне удастся на некоторое время остаться одной. Раз уйти я не могу, то хотя бы пережду.

Раздались быстрые шаги. Я вжалась в стену, надеясь, что меня не заметят.

— Прекрати так себя вести, я всего лишь потанцевала с ним, — из идеальной прически Жанны выбилось несколько прядей, глаза метали молнии. Она резким движением вырвала руку из стальной хватки Коли.

— Лучше о своем поведении подумай. Весь вечер только и встречаю сальные взгляды твоих мужиков. Еще это платье дурацкое. Разрез, вырез. Все наружу. Зашибись мне пара досталась, — наступал Комаров. Порыв ветра взлохматил его волосы, но не остудил гнев.

— Хватит. Устала слышать в свой адрес эти намеки. Почему нельзя просто гордиться, что у тебя красивая невеста? — девушка отступила на несколько шагов назад.

— Пошли, буду гордиться в зале. Наблюдая, как моя красивая невеста, ведет себя, как шлю… — Коля попытался схватить ее за руку. Но его с силой дернули за плечо. Парень отлетел на несколько шагов и едва не упал в наметенный у стены сугроб.

— Обзывать девушек нехорошо, — Клим грозно посмотрел на Комара. Перевел взгляд на Жанну и его тон изменился, — особенно, красивых девушек, — классическая «климовская» плотоядная улыбка, сразившая, по рассказам Эдгара, ни одну сотню девичьих сердец.

Жанна, держись! Подумала я и удивилась. Она, действительно, держалась молодцом. Точнее, просто проигнорировала обаяние Ворошилова, наморщив нос так, словно увидела перед собой дохлую крысу. Ужасно смердящую крысу.

— Это наше дело. Не влезай, — не слишком уверенно буркнул Коля.

— Ваши дела мне неинтересны. Но если кто-то оскорбляет девушку, настоящий мужчина обязан вмешаться. А тебя, пожалуй, стоит отправить на перевоспитание к нашему Командиру. Ходят слухи, он нашел к тебе подход, — хмыкнул Клим. Его прозрачный намек был понятен Комарову не хуже, чем мне.

— Твоего Командира надо держать в психушке, — угроза подействовала и Коля, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, удалился в зал.

— О чем вы говорили? — Жанна никогда не упускала главного. Клим этого не учел и нас едва не поймали за хвост.

— О своем, о девичьем, — как всегда, в самый ответственный момент парень включил «дурилку» на полную мощность. Устраивать допрос, когда он так мило хлопает ресницами, было невозможно. Я как-то пробовала. Жанна, судя по всему, тоже пала жертвой его обаяния и не стала задавать вопросы. — Ты в порядке, красавица?

Он нежно, почти по отечески, поправил ее выбившуюся из прически прядь. Девушка дернулась и с силой отбросила его руку в сторону.

— Не, — она разделяла каждое слово, — трогай…меня. В моей жизни больше нет для тебя места…и для таких, как ты.

Жанна быстро, насколько это было возможно на высоченных каблуках, прошла внутрь. Оставив Клима на балконе «одного». Тот пожал плечами, хмыкнул и тоже вернулся в парадный зал. Я осталась в тени, подбирать упавшую челюсть и пытаться понять, что сейчас произошло.

***

Мыслитель должен обладать выдержкой, а так же стойко переносить все тяготы и лишения. Все в лучших армейских традициях. Но вот стоять на балконе под обильным снегопадом больше двадцати минут — это перебор. Пришлось вернуться в тепло, где меня накрыло моим любимым топографическим кретинизмом. Столик, где ты, ау?

На пути возникла толпа людей — пришлось обходить через край танцпола. Прекрасно. Оттуда мне удалось разглядеть и наш столик, и одиноко сидящего за ним Эдгара, и танцующих в центре Кирилла и Машу.

— Потанцуем, красавица? — я не успела даже пискнуть, как чьи-то сильные руки оказались на моей талии и втянули меня в толпу танцующих.

— Эй, что вы себе…

Отчитать нахала не получилось. Прижатой насмерть я оказалась ни к кому иному, как к Глебу. Это что еще за бред? Скажите мне, что я сплю и это просто кошмарный сон.

— Отпусти меня, — попытка вырваться не увенчалась успехом. Зато спровоцировала смех моего вероломного похитителя, — что тебе нужно?

— Я здесь один. Ты сегодня неплохо выглядишь. Думаю, почему б не станцевать с вероломным убийцей, а? — он холодно улыбался, глядя на меня в упор. Я по уже впитавшейся под кожу привычке оценила его уровень. Глаза. Темные, как у Главы. Не меньше. Впечатляющий уровень. Очень впечатляющий. Невольно отметила, что блондины с темными глазами смотрятся нереально круто. Жаль, что светловолосые мужчины не в моем вкусе. Совсем.

— Я не убийца! Это случайно вышло! — кричать об этом в переполненном зале не стоило, поэтому Глеб отделался лишь моим возмущенным шепотом.

— Очень жаль. Попытайся ты сознательно убить Наследника, я бы обеспечил тебе место в своей команде. Не глядя на послужной список провалов и отвратную успеваемостью. Но, увы.

Вот, что значит, партнер ведет в танце. Никогда не понимала этого определения, сейчас же испытала на собственной шкуре и не в самых приятных условиях. Едва уловимым движением он отталкивает меня, не отпуская правую руку, и таким же движением притягивает к себе. Не успеваю сориентироваться и утыкаюсь носом ему в грудь. Запах дорогого парфюма на несколько секунд сбивает с толку. Шепот на ухо выбивает из колеи еще больше.

— Не подумай случайно, что я заинтересован в тебе.

— Зачем все это? — голова слегка кружилась после столь резкого движения. Мой вестибулярный аппарат и в обычное-то время был не на высоте, а сейчас так просто находился в тихой прострации.

— Муха на крылышках принесла, что твой Наставник в последнее время относится к тебе весьма трепетно…

Я в очередной раз попыталась вырваться из крепкого захвата и вновь потерпела поражение. Ставить блок, не знаю, имеет ли смысл и не швырну ли я Глеба на людях через весь зал. Не уверена. Не решит ли сила Кирилла в очередной раз наведаться ко мне? Нет, слишком много рисков. Сейчас закончится эта бесконечная песня, и он меня отпустит.

— Тссс, — Глеб провел ладонью по моей скуле и больно схватив за подбородок заставил поднять лицо вверх. Даже не хочу знать, как все это выглядело со стороны. Если Кирилл увидит — трагедии не избежать. — Расслабься. Мы просто немного развлечем твоего Наставника, заставим его кровь закипеть и, если повезет, увидим самое невероятное представление в истории Ассоциации. И что он в тебе нашел?

Я превратилась в мысли. Не знаю, поможет ли это, но я желала всей душой, чтобы Кирилл нас не заметил, а если вдруг заметит, то не наделает глупостей. Это спектакль. Не верь тому, что видишь, пожалуйста.

— Тебя обманули, ему наплевать на меня. Ты ничего не добьешься, — поддерживать блок из эпичной песни группы РукиВверх «Потому что есть Алешка у тебя» удавалось все сложнее. Но я же талантливая ученица, правда?

***

Мы с Машей четко знали протокол и вели себя идеально, что называется, ни один придворный церемониймейстер носа не подточит. Глядя на нас сегодня, все должны был видеть органичную пару, идеально подходящую для выбранной роли — первых лиц Ассоциации. Так было, пока мы не сели за столик. Лучше бы нам выделили места рядом с отцом, но я сам (идиот) настоял на том, чтобы сидеть вместе с командой.

Арина постриглась. Это я заметил сразу. Очень шло. Отметил, но ничего не сказал. Старался вообще не смотреть в ее сторону и правильно делал. Так спокойнее. Достаточно того, что она волнуется. Старается быть спокойной, но то задыхается от боли, то впадает в какую-то невероятную прострацию.

Это абсурд, но меня спасли танцы. Мы с Машей открывали вечер вместе с Ярославом и Кирой. Нелепое правило, притом, что танцор я не самый лучший. Когда несколько лет назад мы с Машей учились танцевать вальс, я оттоптал ей все ноги до синяков. Теперь, конечно, прогресс на лицо, точнее на отсутствие этих самых синяков на ногах партнерши, но с ритмом не ладилось стабильно. Не могу танцевать под чужую дудку и даже под ритм чужой музыки. Таков уж я.

— Извини, — на ногу я Маше все-таки наступил. Уже тогда, когда танцпол заполнился парами, одну из которых я так отчетливо увидел в толпе, что сомнений быть не могло. Глеб добрался до Арины. Умный, коварный, злопамятный гад. Не может помешать мне стать Главой, так попытается диверсию устроить. Я мог бы догадаться.

— Что случилось? — невеста встревожено смотрела на меня.

— Все в порядке, задумался о том, что еще немного и статус будет получен, — я шептал ей это на ухо и улыбался. Пусть думают, что я шепчу ей на ухо романтические глупости. Вообще, проблема этой толпы в том, что она вообще что-то думает, точнее, пытается это делать. Тысячи глаз изучают меня и других потенциальных кандидатов на пост. Их нет, но иногда кому-то и помечтать не грех.

Между тем, я закипал вместе с материей. Глеб прикоснулся к ее лицу. Тут вскипело. Он сделал то, чего я не могу. Получил то, чего я жажду больше всего на свете, больше чем получить статус Наследника. Он прикоснулся к ней. К её волосам, коже. Это невозможно больше терпеть.

Музыка остановилась, но я не успел сделать и шага в их направлении. В моих глазах лишь отпечатался момент: побледневшая Арина прижата к Глебу. Он не выпустил ее даже после окончания танца.

С третьего яруса разнеслось:

— Кирилл, подойди, пожалуйста, сюда, — пришлось подчиниться раскатившемуся по залу голосу отца. Все еще негодуя, я шел прочь от попавшей в ловушку любимой девушки к титулу Наследника и был сам себе противен.

Отец стоял за невысокой трибуной и говорил в закрепленный на ней мохнатый микрофон. Так вот, почему его так хорошо слышно. Новая аппаратура. Опять выгодно сторговался с покупателями Теней, не иначе.

— Совсем скоро мне предстоит занять место Оракула и навсегда отречься от всего земного, в том числе и от управления нашей великой Ассоциацией. Сегодня я должен предложить кандидатуру Наследника. Я долго думал, взвешивал все за и против, но в итоге готов признать перед лицом Творца и Совета, что после меня организацию должен возглавить мой сын — Кирилл. Да, в его карьере были взлеты и падения, но он проявил себя, как отличный Наставник. А кем, если не Наставником для всех, должен быть Глава Ассоциации?

Я встал по левую руку от отца. Совет в полном составе выстроился по правую руку.

— И сейчас я обращаюсь к Совету. Согласны ли вы принять мой выбор и начать обучение нового Главы Ассоциации?

Зал замер в ожидании. Во мне же ничего не трепетало. Отец говорил, это простая формальность. Иллюзия возможности выбора, так сказать. Вот, председатель Совета идет к трибуне. Сейчас он скажет, что Совет одобряет кандидатуру, и мы все отправимся надираться по углам, а завтра меня припрягут к какой-нибудь занудной деятельности в стиле изучения дневников всех Глав с сотворения мира. Или, о ужас, потащат знакомиться с моим дражайшим пращуром! 152e1bc

— Совет Ассоциации….

Я не слушал, сверля взглядом Глеба, прижимающего в себе Арину. Черт. Черт. Черт. Стоя здесь, я совершенно беспомощен. В одном шаге от цели, в миллионе миль от мечты.

***

Он нас видел. Если не с танцпола, то с третьего уровня разглядел по полной программе. Глеб занял на удивление удачное место, как раз напротив трибуны Главы. Я уже перестала предпринимать бесполезные попытки вырваться. Он держал слишком крепко. Его обросшие светлые волосы неприятно щекотали мне щеку. Глеб прижимал меня к себе с такой силой, что мои ребра готовы были вот-вот объявить бойкот издевательству и протестующее затрещать.

Ну же, Кирилл, ты молодец. Продержись еще немного, докажи, что Глеб не прав. Прояви себя, как хладнокровный будущий Глава Ассоциации. Тебе точно пригодится такой опыт.

— Совет Ассоциации выдвигает вотум недоверия Наследнику. И предлагает своего кандидата на пост Главы. Он зарекомендовал себя, как эффективный Мыслитель и профессиональный Командир. За шесть лет ни одной проваленной миссии.

Что? Какой еще вотум? Зал позади меня вскипел. Гул. Шепот. Видимо, не я одна была шокирована происходящим. Удивление было таким сильным, что я не сразу заметила. Свободна. Неужели наигрался? Глеб выпустил меня из своей железной хватки, но тут же поймал руку за запястье и картинно прикоснулся к ней губами. Да, прекрасное шоу, несомненно, призванное добить Кирилла.

— Прошу прощения, красавица. Не смею вас больше задерживать. У меня важное дело политического характера.