Неангелы — Глава 21. В кольце | читать онлайн

Глава 21. В кольце

***

Надоедливый мобильник. Жужжит и жужжит. Я спать хочу, понятно? Наконец-то, впервые за несколько дней спала спокойно и теперь кто-то рискует прервать мой сон. Убью. Не открывая глаза, я нащупала на тумбочке телефон.

— Да? — мой недовольный голос должен был убедить человека на том конце, что разговора не будет. А на его бренную голову, в которую пришла мысль позвонить мне в такую рань, обрушатся все кары Ада, от венца безбрачия до энуреза.

— Рин, ты дрыхнешь еще? У нас колок по инглишу через полчаса! — раздался в трубке звонкий голос моей старой знакомой Наташки.

Я подскочила на кровати и открыла глаза. Что за черт? Где я? Осматриваюсь по сторонам. Это моя комната. Та самая, в которой я прожила всю свою жизнь до злосчастного совершеннолетия. Всё, как обычно. Доска с записками и несколькими сиротливыми фото с отдыха висит над столом. Портрет группы из трех ванильных мальчиков на стене. Они были очень популярны, когда мне было тринадцать. Тогда и повесила. Сейчас и название не вспомнить. Оно разве что на плакате написано. Почему до сих пор не сняла? Не знаю. Наверное, потому что это мое прошлое. Кусочек моей жизни, который не хотелось забывать.

Дверца шкафа, как всегда, слегка приоткрыта. Мама сто раз просила отца починить, но он упорно отнекивался. Отвертка и молоток — не самые любимые его инструменты.

— Д-да. Наташ, скоро буду, — пролепетала я и повесила трубку.

Что это было? Мыслители, Ассоциация — все это просто сон? С губ сорвался вздох то ли облегчения, то ли сожаления, то ли и того, и другого сразу. Оглядевшись, на тумбочке я заметила помятый листок бумаги.

«Уехали на дачу к Смирновым. Ждем тебя вечером после проверочной. Завтрак в холодильнике, деньги на столе. Целую, мама»

Целую, мама. Как удар в сердце. Неужели мне так этого не хватало. Такого теплого и такого обыкновенного «целую». Простой записки от мамы, пропитанной заботой. Слезы навернулись на глаза, но я сдержалась. Нужно было понять, что у меня за проверочная и, самое главное, где я должна скоро быть. Ничего не помню. Какой университет? Что за проверочная? Черт-черт!

В сумке нашлась зачетка. Так, МГУ. Я поперхнулась. Я что, поступила в МГУ? Как так? Я туда и не планировала. Шутки такие? Факультет иностранных языков и регионоведения. Так, это мне через полчаса надо быть на Ломоносовском, что ли?

Наскоро затолкав в себя бутерброд, я оделась и отправилась сначала на штурм московского метрополитена, а потом и троллейбуса. Проездной очень удачно оказался в сумке, прихваченной с этажерки в коридоре.

***

Разумеется, на проверочную я опоздала минут на тридцать, но преподавательница — высокая худощавая женщина сорок плюс в огромных очках — приветливо мне улыбнулась и без лишних разговоров выдала задание. С задней парты рукой махнула Наташка, и я заняла место рядом. Не знаю как, но колок я написала. Спасибо, репетиторы из МГИМО. Натаскали меня за три года на твердый хор.

— Ну ты и спать, Дмитриева! Хорошо, что Стрекоза сегодня в духе. А то пришлось бы пересдавать, — Наташка не умолкала ни на секунду.

— Повезло, — я пожала плечами, решив говорить по минимуму. Никто не должен догадаться, что я ничего не помню. Не знаю, как долго удастся продержаться. Несколько раз я испуганно кивала незнакомым ребятам, которые тепло меня приветствовали. Блин, кто вы? Кто все эти люди?

— Арин, с тобой все нормально? Ты какая-то растерянная, — Наташа остановила меня рядом с дверью в деканат. Спасибо, табличка.

— Готовилась полночи. Не выспалась, — отмазка, которая спасает всегда, — не обращай внимания.

— Сейчас забегу в деканат за доками, дождешься меня? — понимающе кивнула подруга и скрылась за тяжелыми дверями деканата. Я устроилась на подоконнике, пытаясь как-то уложить в голове все случившееся. Ничего не помню. Совсем. Ни друзей, ни этот злосчастный универ, ни одного преподавателя. Все, что касается мира Мыслителей помню отчетливо, некоторые моменты даже до дрожи отчетливо. Неужели сон был таким реалистичным? А как же эта жизнь? Разве можно просто так взять и забыть полгода жизни?

— Привет! — высокий парень с огромной папкой в руках плюхнулся рядом со мной на подоконник. Солнце играло с его слегка обросшими волосами. При таком освещении казалось, что они сделаны из молочного шоколада. Как и глаза. Такого же цвета. Он смотрел на меня так, словно мы давно знакомы. О, Творец, пусть это будет не мой парень, пожалуйста.

— Привет, — я постаралась изобразить максимально доброжелательную улыбку.

— Как колок? Удачно? Готова стать моделью после пар?

Эээ, что? Какую работу, какой модели? Видимо, все эти и еще тысяча вопросов отразилась на моем лице.

— Переучилась? Ты обещала после проверочной по английскому позировать мне для портрета главной героини, — он костяшкой указательного пальца несколько раз щелкнул мне по лбу. Я зажмурилась и вздрогнула. Какие фамильярности. Эй, парень, я тебя не знаю.

— Извини, забыла. Напомни, главной героини чего? — как же неловко, боже мой. Взгляд незадачливого то ли художника, то ли автора чего-то был слишком красноречивым, чтобы его игнорировать.

— С тобой все хорошо? Сама же вызвалась позировать для обложки моей книги. Я как раз принес тебе черновик, перечитай, вспомни и подумай еще раз. Если откажешься, я пойму. Правда, — он достал из сумки толстую папку с листами. Что ж, по сведениям Наташи, у нас еще три пары. Будет, чем заняться.

— Раз обещала, значит, буду, — торжественно пообещала я, — но вспомнить не помешает.

— Отлично, читай. После пар встретимся и поедем к художнику.

***

— Что за черт! — я вскочила на ноги прямо посреди пары и, схватив черновик, выбежала в коридор. Лектор не успел ничего сказать, словно завис, вместе со всей аудиторией.

Несколько минут я судорожно листала книгу моего нового-старого друга. Страницу за страницей. Это невозможно. Героиня носила мое имя. Он описал всё. От падения со скалы до сцены в комнате. Описал Соню, Эдгара, Клима, Леру, Жанну, Комарова и Кирилла. Все они вот здесь. На бумаге. Когда я, глотая слезы, читала свой разговор с отцом, на мое плечо опустилась тяжелая рука.

— Снова плачешь? Как в прошлый раз, — улыбнулся парень, — готова?

— Да, готова. Замечательная книга. Только название. Ангелы. Не вяжется, — я пыталась улыбнуться дрожащими губами, — они определенно не ангелы.

— Учту, идем? — он подал мне руку и помог слезть с подоконника.

***

Солнце играло в ветвях деревьев. Я с удовольствием вдохнула сладкий весенний воздух, позволяя нежному ветру играть с растрепавшимися волосами. Обожаю весну. Мир словно оживает, просыпается после долгого зимнего сна. Новый сезон. Новое начало. Новая жизнь.

Мы шли по узкой аллее. С одной стороны за нестрогим рядом деревьев шумели машины. С другой — какое-то унылое серое здание. Внезапно мой спутник замер на месте, как вкопанный.

— Я идиот, — парень хлопнул себя по лбу. — Забыл папку с предыдущими эскизами в аудитории! Подожди меня здесь, десять минут и я вернусь.

Мы не успели далеко уйти. Вот он, наш корпус университета. Всего лишь перейти дорогу, миновать небольшой сквер и всё. Действительно, недолго. Я сидела на скамейке и смотрела вслед удаляющейся фигуре. Внезапно, меня что-то дернуло. Не дало усидеть на месте. Предчувствие. Какое-то смутное. Необъяснимое. Я, как охотничья собака, сорвалась с места, поддаваясь импульсу.

Дорога. Пешеходный переход. Призывно мигает зеленый человечек. Писк сообщает слабовидящим, что можно переходить. Но летящая на полной скорости спортивная машина не слышит писка, не видит и запрещающий сигнал.

— У него ведь должен быть защитник, — промелькнуло в моей голове. Такого автора не могли оставить без защиты. Правда?

Но, то, что я видела, противоречило всем моим мыслям. Всему, о чем я хотела думать и о чем мечтала в этот момент. Как в замедленной съемке я видела машину, людей на переходе и моего друга в самом его центре. Я закричала, вскидывая вверх руку. Выставляя блок. Но ничего не вышло. У меня не было силы. Никакой. Только крик, громкий удар тела сначала о бампер, потом об асфальт. Ощущение беспомощности. И темнота.

***

Земля содрогнулась под ногами. Мелкая трещина расколола камень, на который мне довелось так неосторожно приземлиться. Добро пожаловать домой. Я не понимал, как теперь смотреть на этот мир. Наверное, никто еще не возвращался домой настолько изменившимся. Последние сутки перевернули всё с ног на голову, а как жить дальше с новым знанием. Ирония, но даже Творец не знает. Но об этом можно подумать потом. Сначала нужно вытащить Арину. С ней-то я теперь точно знаю, что делать. Как и с Учителем.

Внутри вскипел гнев, но тут же вместе с прозрачным осенним туманом улегся на горные хребты. Теперь я знаю свою силу, чувствую её каждой клеточкой и понимаю смысл. Она ластится к моей коже, как соскучившаяся кошка. Как жаль, что Творец не успел рассказать больше. Очень стыдно, что все мои вопросы были про Ассоциацию и Арину. Мог бы, например, спросить, как вылечить Соню. Почему не спросил? Дрожащими от холода пальцами я набирал телефон Эдгара.

— Привет, я вернулся, — идиотская фраза, но что я мог придумать в ответ на молчание. — Разбуди всех, вы мне срочно нужны. Жду около дома моих курсантов.

— Хорошо, — сдержанный Эдгар, как всегда, в своем репертуаре. Даже в пять часов утра. Спокоен и как будто не разбужен.

***

— Живой, зараза! — налетел на меня Ворошилов, стукнув по спине с такой силой, что мне едва удалось сохранить равновесие. Ударить в грязь лицом после такого триумфального возвращения — не наш формат.

— Такое чувство, что ненадолго, — я несколько раз повернул корпус сначала в одну, затем в другую сторону, чтобы размять спину. Ну и тяжелая же у Клима рука. — Где Эд и Маша?

— Эдгар сейчас будет, а Маша больна. Вчера отправили в лазарет. Случившееся с тобой её подкосило, — друг на несколько секунд задумался, прежде чем продолжить. — Арина исчезла. Мы не можем её найти уже второй день.

Известие про Машу заставило меня вздрогнуть. Неужели она привязана ко мне так же крепко, как и мать к Ярославу? Новости, которые я привез, станут для неё ударом. Возможно, эта отсрочка нашей встречи к лучшему. В первую очередь, для неё. Про Арину я все знал, чувствовал и умирал вместе с ней. Каждую секунду. Знал даже больше, чем хотел. Времени у нее было мало. Катастрофически. Пугающе. Парализующе мало.

— Эд, почему ты смотришь на меня, как будто привидение увидел? — друг подошел и замер в одном шаге от меня, вглядываясь. Точно прикидывал. Я это или не я сейчас стою перед ним.

— Весь лагерь считает, что ты мертв. Так что да, ты — призрак, — хмыкнул друг, протягивая мне руку, — но удивляюсь я по другому поводу. Как невероятно почувствовала тебя эта девочка. Только один человек в лагере знал, что ты жив.

— Не сомневаюсь, — я оборвал друга, силясь не потерять самообладание. Потеряю его — потеряю время — потеряю её. — И сейчас наша задача вытащить эту девочку из тюрьмы разума. Любой ценой.

— Тюрьма разума? — громко вскрикнули на крыльце дома. Жанна, кутаясь в пальто, замерла на верхней ступеньке. — Вы сейчас не про Арину? Скажите, что нет.

— Именно про нее, — подвел итог Клим, — да не переживай ты, вытащим сейчас твою подругу в два счета!

Девушки в нашей компании сейчас определенно были лишними. Клим сразу входил в образ «детка, я супергерой», это раздражало еще больше, чем перспективы ковыряться в темницах Ассоциации. Я мог почувствовать её, но катакомбы, где содержались осужденные, знал из рук вон плохо. Бывал там пару раз, но не больше.

— Значит так, герои, я иду с вами, — девушка воинственно поправила шарф и уперла руки в бока. Нас буквально пригвоздил к месту взгляд полный хладнокровной решимости.

— Нет, нет и нет, — разумеется, я был против. Мне неопытных курсантов на опасных миссиях уже хватило. По шею. Пусть эта и одна из лучших на курсе. Все равно. Нет.

— А как вам такой аргумент? — Жанна запустила руку в карман своего пальто и вытащила на свет белую ключ-карту. — Официальный доступ в тюрьму разума. Я попросила Машу выбить мне разрешение, чтобы наблюдать феномен закольцованной силы.

Пока мы с Эдгаром поднимали челюсти с земли, Клим не сдерживал свою радость. Да когда он вообще хоть что-то сдерживал? Жанна несколько раз ударила его по плечам, когда наш боец, обхватив её за талию, снял со ступенек крыльца. После чего опустил на землю и взлохматил ей волосы.

— Умняшка моя, — довольная улыбка Ворошилова разбилась о недовольный взгляд Жанны.

— Эй, отпусти меня, — девушка высвободилась из цепких лап моего друга и проворчала, — я тебе не домашняя собачка, чтобы так со мной обращаться. Еще и укладку испортил.

— Она чудо, не так ли? — Клим подмигнул нам и пошел вслед за девушкой, уверенными шагами топающей в сторону штаб-квартиры Ассоциации.

Спорить я не стал. Если у Жанны есть допуск к темницам, то почему бы и нет. Она может быть полезна. В крайнем случае, за ней присмотрит Клим, если ему вообще можно доверить хоть что-то более-менее ценное.

***

Я открыла глаза и осмотрела комнату. Так, стоп. Мы же только вчера сдали коллоквиум. Какие полчаса?

***

— Нет, ты не пойдешь. Подожди еще немного, — я буквально вцепилась в своего друга.

— Эй, с ума сошла? Надо скорее забрать. Если кто-то украдет эскизы! — он вырвался из моих рук с такой неистовой силой, словно сам спешил к своей смерти, как мотылек на огонь.

Снова я верила в Мыслителей. Снова пыталась выставить блок. Снова кричала. Снова кровь медленно текла по асфальту.

***

Я издала в трубку такой жуткий нечленораздельный звук, что по приходу в университет была встречена красноречивым взглядом Наташи из серии «а не пора ли вам, девушка, к санитарам».

Опять. Снова. Какой раз? Какой день подряд я буду безуспешно спасать его? Пятый? Десятый? Мне казалось, что это длится вечность. Целую вечность я просыпаюсь этим утром. Целую вечность я пишу контрольную по английскому. И целую вечность мой друг раз за разом умирает у меня на глазах. Чтобы я ни делала, какие бы диверсии ни придумывала. Он все равно умирал. Раз за разом. Не всегда из-за машины. В прошлый раз это был бандит с ножом в одном из переулков. Один раз его даже убило шальной пулей. А я ничего, ничего не смогла сделать.

— Я- идиот, — парень хлопнул себя по лбу. — Забыл папку с предыдущими эскизами в аудитории! Подожди меня здесь, десять минут и я вернусь.

Что-то изменилось. Неуловимо. В дуновении ветра. В визге тормозов. Обреченная на боль, я бросилась к перекрестку. Желтую машину развернуло при торможении, но водитель не сбил ни одного из пешеходов. В воздухе запахло жженой резиной.

Я сделала шаг назад и в кого-то врезалась. Чья-то рука мгновенно оказалась на моей талии, прижимая ближе. Не давая сбежать, да я и не стремилась. Впервые вдыхая воздух полной грудью, я знала — он вернулся. Вернулся за мой. Теперь все будет хорошо.

— Круг разорван, — тихий шепот совсем рядом с моим ухом.

***

Слабоосвещенный вечно петляющий коридор. До позднего осеннего рассвета всего несколько часов. Нам надо успеть, пока остальные мыслители мирно спят в своих постелях, освободить тех, кто заключен в кольце из силы и мучений. Как минимум, двоих. Эдгар молча шел рядом со мной. Сзади шепотом переругивались Жанна и Клим.

— Мог бы и аккуратнее с тем охранником, — выговаривала ему девушка.

— Кто бы говорил, второго ты сама об стену приложила, — я был уверен, что в конце Клим показал ей язык. Но мог и ошибаться, конечно.

Прошло около получаса с того момента, как мы вошли на территорию темниц Ассоциации. Карточка Жанны сработала без проблем, двери открылись, а вот от охранников пришлось избавиться. Как и от тех, что стояли при входе. Потом еще от четверых в переходе между общественной и центральной секцией. Мы старались не убивать, но времени было мало и в запале, кажется, Эдгар свернул кому-то шею. Он ненавидел сотрудников Ассоциации, а тем более, её охранников. Цепных псов, как друг их называл. Слишком много крови они попортили ему и его семье несколько лет назад. А ситуация с Соней только усугубила его ненависть. Они много раз приходили, чтобы забрать её. Но каждый раз отступали перед ним и собаками, а когда дело было совсем плохо — в игру вступал я.

Погружаться в мысли и воспоминания времени не было. Сейчас я мог только полагаться на свои чувства. Теплоту кожи, биение сердца, желание быть рядом вцепившееся в другое такое же.

— Мы правильно идем? — спросил Эдгар, когда, миновав несколько развилок, я остановился.

— Уже не идем. Мы пришли.

Я превратился в стрелку компаса, поддающуюся магнитным колебаниям. Медленно, настраиваясь на эту, случайно пойманную волну, повернулся к одной из дверей. Вот она. Типовая, такая же, как и многие до нее. Белая с небольшим круглым окошком. Заглянуть — проверить — забыть. Замерев, вдыхаю воздух. Да, она там. Точно. Срываюсь с места и бегу внутрь. Дверь рассыпается передо мной в мелкие щепки. Именно рассыпается, тихо шелестя остатками дерева. Странно, что их до сих пор не заменили на железные. С другой стороны — зачем? В тюрьме разума двери не главное.

Вбежав в комнату, я замер, как вкопанный. Более жуткой картины мне еще не доводилось видеть. Даже война не заставляла моё сердце рухнуть в самые глубины Ада и за доли секунды обледенеть там. Подняться к солнцу, растаять и вернуться снова в Ад.

Наверное, причина в том, что войны, на которых я был — это чужие войны. Смерти, которые я видел — чужие. Все это никогда не касалось меня напрямую. Сейчас же я видел, как сходит с ума самое ценное существо в моей жизни. Моё существо.

Она сидела на кровати, с силой вцепившись руками в одеяло, и раскачивалась из стороны в сторону, как безумная. Голову обхватывал белый обруч из чистой материи. Пересохшие губы что-то шептали. Мне удалось расслышать, только подойдя ближе.

«Ад — это бессилие. Бессилие — это Ад». Раз за разом. По кругу.

Гнев на отца и страх потерять её смешались в невероятный ураган. Пришлось собрать в кулак все свое самообладание, чтобы вернуться в эту комнату и освободить, наконец, Арину.

— Класс, мы её нашли. Только оковы может снять только Глава, что делать будем? — прозвучал за спиной голос Жанны.

— Теперь я решаю, у кого здесь какие полномочия, — я сам удивился, какой злобой было пропитано каждое мое слово. Но смотреть на Арину, контролировать себя и выслушивать бред от Жанны — было выше порога моего терпения. — Эд, проследи за коридором. Наше проникновение уже могли заметить. Я держу под контролем камеры наблюдения, но не могу сказать, сколько сил отберет у меня разрыв обруча.

Меня не волновало, что мои спутники увидят что-то или догадаются. Все равно потом расскажу. Все, как на духу. Сразу, как только сделаю уборку в этом мире, приведу его в порядок и покажу одному мерзкому Творцу, что значит искренне любить свое создание.

Кольцо материи не обжигало меня. Разумеется, нет. Оно ластилось ко мне, как котенок. Я коснулся его пальцем и серебристый сгусток энергии пробежал вверх по руке. Любого другого мыслителя это убьет, но не меня.

Слышу, как за спиной вскрикнула Жанна. Видимо, она неплохо изучила эти механизмы. Хех, сюрприз. Специальный курс углубленного изучения циклической материи. Ведущий факультатива совершенно точно не лысый профессор, домогающийся до длинноногих студенток.

— Приказом Творца. Круг разорван, — мне не нужно говорить громко. Тихо. На самое ухо. Остальным слышать не полагается.

***

Впервые за несколько мучительных дней я почувствовала холод, тело затекло, пальцы на руках онемели, но все это не имело никакого значения. Даже сидя с закрытыми глазами, я чувствовала его присутствие. Это умножало на ноль всю боль, отчаяние и физический дискомфорт.

— Если открою глаза, ты не исчезнешь? — шепчу тихо. Сухая губа треснула, когда я попыталась улыбнуться.

— Никогда больше.

Мягкая подушечка пальца прикоснулась к неприятно саднящей губе. Боль исчезла, и я открыла глаза. Что я знала о нем теперь? Он убил их. Потерял контроль и убил людей в самолете. Не пощадил никого. У него отобрали самое ценное и заставили это сделать. Винить его или нет? Бояться или нет? Какая разница. Определение пришло само собой, когда я бросилась ему на шею, едва не свалив на пол. Боль от затекших мышц пронзила внезапно. Спасибо Творцу, что есть рядом эти руки, способные удержать меня рядом.

— Я думала, этот ад никогда не кончится, — больше не смогла держаться и разревелась, вцепившись ослабевшими руками в его рубашку.

— Ты…ты только что разорвал круг? — не знаю сколько времени прошло, но откуда-то издалека я услышала удивленный голос Жанны. Это иллюзия? Очередная иллюзия?

Двигаться стало легче. Не так больно. Блин, этот гад лечил меня! Надеешься на радостные объятия, растворяешься в них, а это оказывается медицинская процедура. В любом случае, за неё я была более чем благодарна.

— Извини, все остальное дома, — когда Наставник отпустил меня и обернулся к Жанне, я с удивлением обнаружила, что могу стоять на ногах без боли. Вполне уверенно стоять. Класс. — Жанна, не сейчас. У меня нет времени ничего объяснять.

— Кир, у нас проблемы, — Эдгар быстро вошел в комнату.

Только в этот момент я полностью осознала присутствие рядом других людей. Клим, Жанна и Эдгар. Интересная команда по спасению Арины.

— Все в порядке, Эд. Они как раз вовремя.