Эпилог. К небесам против воли

Веки превратились в камень. Он попробовал пошевелить рукой, ногой — ничего. Нет сил даже почесать нос. А чешется, между прочим.

— Не спеши. Сейчас привыкнешь, у нас немного иная гравитация, — послышался рядом высокий мужской голос. В ушах зазвенело. Да тут не только гравитация другая — всё другое. Даже звуки воспринимаются как-то иначе, как будто тарелкой над ухом гремят.

Несколько бесконечно долгих минут потребовалось, чтобы открыть глаза. Прозрачный потолок, украшенный множеством рисунков и символов. Кирилл не разглядел ни одного знакомого. Голубое небо — вполне стандартное. Яркие солнечные лучи падают на лицо. Очень по-летнему. Куда его занесло? Где у нас сейчас лето?

— И не пытайся, — звенящий голос раздражает уже меньше, — ты не на Земле.

— Как? — от неожиданности Кирилл резко поднял корпус и тут же пожалел об этом. Сопротивление оказалось сильнее, чем на земле. Как будто на грудь положили мешок с цементом и заставили качать с ним пресс.

— Если говорить на вашем языке, ты в мире Творца, — продолжал вещать голос. Его обладатель в поле зрения пока не попал. — Не спеши шевелиться. Твой организм постепенно привыкает. Еще несколько минут, и ты перестанешь чувствовать разницу между этим миром и твоим.

— Кто ты такой? Почему я здесь? — это не то место, где Кириллу нужно быть. Он понимал это отчетливо. Если мать мертва, отец может добраться до друзей и до Арины. Нужно узнать, как вернуться назад. Время спешить домой.

— Я — Творец. Ты в моем мире и больше не вернешься назад, — в поле зрения показался человек в белой одежде, похожей на азиатский костюм со стоячим воротником рубашки и широкими удобными брюками. У него были жидкие темные волосы, уставший взгляд и забавная острая бородка, скрывавшая безвольный подбородок.

— Ты? — он был прав, вот и удалось сесть. Тело привыкало. — Ты создал наш мир?

Кирилл метался. Он никак не мог выбрать, что сделать сначала: набить ему морду или задать миллиард вопросов. Глядя на пренебрежительную ухмылку Творца, больше склонялся к первому варианту.

— Верно. Если перестаешь нервничать и, наконец, начнешь слушать, я расскажу тебе обо всем.

Постепенно сила вернулась к ногам и Кирилл встал. Они с Творцом были почти одного роста. Зло смотреть в его серые глаза было вполне удобно. Правда, отвечали они спокойным снисхождением к молодости, пылкости и неразумности.

— Да, я создал ваш мир. Прости, что он не идеален. Только в таком мире может рождаться творчество, только из неидеального получается прекрасное. Об этом ты узнаешь позже. Сейчас на повестке дня у нас другая проблема.

— Не идеален? Проблема? Ты хоть знаешь, что воротишь на Земле? Знаешь, во что превратилась твоя Ассоциация? Знаешь, до чего доводят людей твои селекционные развлечения? А Тени? Почему ты допускаешь этот рабовладельческий строй?

— Успокойся, — голос Творца был таким раздражающе ровным, что будь они на земле и Кирилл мог быстро передвигаться, то обязательно двинул бы ему в нос. Но, увы, ноги и руки слушались все еще с трудом. — Это не то, о чем тебе сейчас стоит…

Договорить он не успел.

— Ты, наконец, вытащил его оттуда, Люц, — раскатом грома пролетел над головой зычный голос. Кирилл обернулся и увидел, что в комнату вошел огромный мужчина. В просторной зале, где стояли они с Творцом, места стало удушающее мало.

— Да, Создатель, — склонил голову Творец.

— Прекрасно, значит, я могу схлопнуть этот мир. Слишком долго он мозолил нам глаза и, наконец, ты справился. Твой сын хорош. Зря ты тянул столько лет с его переносом. Давно все было понятно, — мужчина подошел и похлопал Кирилла по плечу, колени парня подогнулись. Очень тяжелым вышло это похлопывание, но еще тяжелее оказались влетевшие в голову догадки.

— Что значит схлопнуть? — парень оглянулся и в упор посмотрел на Создателя. Озерно-голубые глаза последнего несколько неодобрительно сверкнули, видимо, Кирилл нарушил какое-то негласное правило.

— Прости меня, Создатель. Я еще не успел рассказать новорожденному о наших порядках. Он только-только научился ходить. — Люц не поднимал головы, изучая витиеватый орнамент пола.

— Понял, — коротко кивнул этот огромный человек, — Кир, так ведь тебя зовут? — он снова переключил внимание на новорожденного.

— Верно, — парень начинал терять терпение. Ох уж эта догадка, если она подтвердится он…а что он может в этом мире?

— Идемте со мной, оба.

***

В конце зала обнаружилась светящаяся сфера размером с крупный арбуз, плотно окруженная светящейся золотой сетью, множеством разноцветных огоньков и всполохов. Она висела в воздухе, поддерживаемая невидимыми нитями, закрепленными на четырех железных крюках. Справа от неё светился разноцветными кнопочками пульт, примерно так Кирилл представлял себе панель управления космическим кораблем, когда вместе с Эдгаром читал книги из серии "Коллекция фантастики".

— Знаешь, что это? — Создатель кивнул в сторону сферы. Вопрос был риторическим. Кирилл сейчас не знал даже кто он сам, что говорить о каких-то светящихся сферах. — Даю подсказку, — он подошел и нажал одну из кнопок на пульте. Светящаяся сеть исчезла, всполохи тоже — осталась лишь она. Земля. Такая, какой её видят из Космоса, какой рисуют на глобусах. Прекрасная, мирно вращающаяся в пустоте.

— Это? Мой мир? — Кирилл приблизился, чтобы лучше рассмотреть. Действительно, все материки на месте, океаны. Мир жил, вот спутник кружит вокруг планеты, вот ночь наступила в южном полушарии.

— Теперь это твой мир, — Создатель обвел рукой залу, — ты пока не знаком с ним, но он тебе понравится. Здесь нет войн, мы не убиваем друг друга, живем по особенным законам и коллекционируем самое прекрасное, что есть во всех созданных мирах — произведения искусства.

— А что будет с тем миром? Объясните мне, черт возьми, что значит хлопнуть? — разозлился Кирилл. Долго его еще будут мурыжить этими общими фразами? Он должен знать.

— Он будет уничтожен, — спокойно ответил Создатель.

Перед глазами Кирилла бешенной каруселью пролетели лица друзей, Объектов, их незаконченные работы и все развеялось вместе с лицом улыбающейся Арины. Она там, внизу, ждет его с задания и не дождется. Их схлопнут, прихлопнут тапкой, как назойливых мух.

— Люц еще не успел тебе рассказать. Он — Творец. Он создает миры, если говорить вашим языком, так мы размножаемся. Создаем мир, лелеем его долгие годы до тех пор, пока там не рождается ребенок, наделенный силой Творца. Это сложная система, подробнее ты изучишь её позже. Так же, каждый мир дарит нам свои произведения искусства, лучшие умы. Но когда рождается Творец, его развитие останавливается. Это потолок. Тогда мы забираем новорожденного сюда, а мир схлопываем, потому что он больше не имеет значения. На его месте создают новый.

У Кирилла в голове не укладывалось столь потребительское отношение. Там же миллионы людей, тысячи Объектов, огромное количество не созданных пьес, картин, опер. Раз он здесь, все это не имеет значения? Арина. Физическая боль скрутила с такой силой, что парень согнулся пополам, сдерживая наполнившие глаза слезы. Но совладал с собой быстро и вновь выпрямился, с вызовом глядя на Создателя. Он не допустит. Не допустит смерти.

— Нет, вы не уничтожите этот мир! — рявкнул Кирилл, голос раскатом прокатился по просторной зале. Создатель нахмурил кустистые брови, глаза опасно сверкнули.

— Люц, приструни своего сына! Иначе жизнь его будет недолгой, — рявкнул Создатель так, что тонкие едва заметные стекла на окнах задрожали.

— Кирилл, помолчи секунду, — спокойно начал Творец и поднял взгляд на Создателя, — простите, но есть обстоятельства. Этот мир не может быть уничтожен. Нам следует собрать совет и рассмотреть особую ситуацию.7d423c

— Вечно у тебя все…не так, как надо, — успокоился мужчина и приготовился слушать, — показывай свои обстоятельства.

Люц подошел к пульту, что-то потыкал и на вновь появившейся золотой сетке замелькал маленький зеленый огонек. Он пульсировал и слабо бился, как загнанная в клетку птичка.

— Нет, — прошептал Творец и начала судорожно тыкать на новые кнопки, шепча себе пол нос, — ну что за идиот?

— Что-то не так, Люц? — усмехнулся Создатель. Он-то все понимал, а вот замолчавший Кирилл терялся в догадках, о чем сейчас идет речь.

— Это наша с Киром проблема. Что касается этого дела, все верно. Вы видите все сами. Мы не можем уничтожить этот мир. Мой сын поселил там Создание. Своё Создание. Вы знаете, что это значит? — с нажимом произнес Творец.

— Да. Только выживет ли это создание в мире, не созданном специально для него? — огромный мужчина склонился над миром и присмотрелся к бьющемуся зеленому огоньку. — В любом случае, я собираю совет. Мы обсудим вашу ситуацию максимально быстро, — взгляд стал заинтересованным или Кириллу показалось?

Создатель вышел из залы и дышать стало легче. Легче думать. Легче наброситься на Люца с миллионом вопросов.

***

— Ты хочешь сказать, что я создал Арину? — последние полчаса Кирилл упорно и с достоинством раз пятьсот поднимал с пола челюсть. Но эта новость была, похоже, самой странной из всех. Да, Творец рассказал, как придумал Ассоциацию, мыслителей, рассказал зачем нужны были эти миссии. Даже упомянул про проблему с Оракулами, но подробностей сообщить не успел, потому что Кирилл как неистовый сумасшедший раз за разом возвращался к теме Арины. Совет, собранный Создателем где-то там далеко, тянулся вечность.

— Не в прямом смысле, конечно. Как говорил Создатель, у нас нет межполовых отношений. Если честно, их выдумал я, чтобы сделать ваш процесс размножения более интересным и коротким. Как оказалось, он получился еще и приятным, — хмыкнул Люц, что-то подсказывало Кириллу, что этот Творец с хитрыми глазами заглядывал в созданный собой мир. — Но ты дал свою энергию для того, чтобы она родилась. По вашим меркам, она дочь своих родителей, можешь не переживать, — он усмехнулся, увидев вытянувшееся лицо Кирилла, — но по законам нашего мира, она твоя дочь, твое создание — самое близкое тебе существо. Энергетически.

— Но как? И что мне с этим делать? Мы должны забрать её сюда прежде, чем мир будет уничтожен? — новый поток вопросов обрушился на Творца.

— Живи, как угодно. Люби её, это не запрещено, в нашем мире таких отношений и нет вовсе, а значит, нет запретов, — он задумчиво смотрел на зеленый огонек, — сейчас у нас есть другая проблема. Создатель был прав, выжить в неприспособленном для неё мире — сложно. Сейчас она уже на пороге смерти.

— В смысле? — Кирилл нахмурился, тоже разглядывая мечущийся зеленый огонек.

— Твое создание. Оно в круге, — Творец посмотрел на парня таким взглядом, словно тот должен был все понять. Потребовалось некоторое время, чтобы соотнести местное определение и земное. Ошибки быть не могло. Арина в тюрьме разума. В нем вспыхнул гнев такой силы, что самому захотелось обхватить руками проекцию их маленькой планеты и схлопнуть её ко всем чертям, вместе с этой невообразимой жестокостью, которая убивает самое ценное, что у него есть.

— Кто?

— Твой биологический отец.

Он рыкнул. Отрывисто. Сдерживать чувства в этом мире было еще сложнее, чем в нижнем. Особенно, когда тело с каждой секундой наливается новой силой, становится крепче и кажется, что одним касанием ты можешь сметать города.

— Успокойся, Творец. Ты привыкнешь. Я понимаю, нет большей привязанности, чем между Творцом и его первым созданием. И нет прощения тому, кто нанесет ему смертельный удар. Твоя природа будет отторгать его, ты никогда не сможешь простить ему этого покушения. Иногда я сожалею, что сделал кровные связи на Земле слишком крепкими. Даже если ты захочешь убить отца, совершить месть, то не сможешь получить удовлетворения. Только еще большую боль. Помни об этом, что бы ни случилось. И отец Арины, убийца твоей матери. Помни, что её узы тоже крепки.

Знание не всегда благо. Сейчас, сидя на скамье с мягкой спинкой и искусно вырезанными из дерева боковинами, Кирилл понимал, что готов отдать все, чтобы забыть многое из рассказа Люца. Да, глупое желание, но тогда он был бы более несведущим, более счастливым. Но не смог бы спасти Арину. Сможет ли сейчас? Совет тянулся ужасно долго. Что они там обсуждают? У него каждая минута на счету.

— Решение принято, — внезапно произнес Люц, вырывая Кирилла из размышлений. В следующую секунду в комнату вошел Создатель.

— Мы вынесли решение. Если твое создание сможет выжить в неприспособленном для него мире, мы сохраним его. Ты станешь его Творцом. Как делить обязанности, решайте с Люцом. Он все равно не хотел больше строить миры. Возможно, ты уговоришь его поддерживать твой. В противном случае, после спасения своего создания, ты вынужден будешь вернуться и жить с нами. Если твое создание погибнет — ты остаешься здесь, а этот мир я схлопываю.

Создатель холодно кивнул на прощанье и вышел прочь. Они с Люцем замерли, несколько ошалело глядя друг на друга. Теперь все зависело от них.

— Разумеется, я согласен. Поддержание мира работа не пыльная. Как раз мне на пенсии будет развлечение, — подмигнул мужчина, выражаясь так по-земному, что в голову Кирилла закрались подозрения, что Творец сам отчаянно влюблен в созданный собой мир.

— Спасибо. Как мне попасть обратно? Времени почти нет, — зеленый огонек отчаянно бледнел.

— Прикоснись к золотой сети и подумай о том, куда хочешь попасть. Если что, — Люц не переставал удивлять, достав из кармана брюк смартфон, — я буду писать тебе напрямую. Мой номер я тебе тоже забил. Только, — он замялся, словно новости были не самыми приятными, — рано или поздно ты должен будешь вернуться сюда. Я дам вам максимально долгий срок, чтобы быть вместе, чтобы ты мог приспособить для неё мир. Но вечность не обещаю.

— Спасибо, — Кирилл готов был броситься ему на шею, но сдержался, — за всё.

— Я не альтруист, мне тоже нужна твоя помощь. Во-первых, разберись с хаосом в Ассоциации, они со всем от рук отбились. Подробности узнаешь у деда. Спаси своего Учителя, я ему должен за помощь.

Одна фраза и еще миллион вопросов, но он задаст их потом. Слишком мало времени на спасение Арины, спасение мира.

— Люц, у меня тоже одна просьба. Если она погаснет, схлопни мир вместе со мной. Мне не нужна жизнь, в которой нет её.

Кирилл не услышал ответ, потому что огонек опасливо вздрогнул и почти потух на мгновение. Времени было все меньше. Парень прикоснулся к золотой нити и в ушах зазвенело.