Глава 21
Выплеснув очередную порцию страданий, я сдуваюсь, как воздушный шарик. Только не выстреливаю кометой из квартиры, а оседаю вялой тряпочкой на стул, который подвергся неоправданному насилию с моей стороны.
Попсиховать время от времени я та ещё мастерица, но меня никогда не тянуло драться, нападать физически, ломать мебель или бить посуду. Встряхиваю надсаженными руками и обнимаю себя за плечи.
«Просто не возникало подходящего повода», — прямо по барабанной перепонке вибрирует противным голоском.
Внутри тут же царапает. Достаю телефон и проверяю звонки и сообщения от классного руководителя Артёма. Сын пребывает в боевом настроении со вчерашнего вечера. Судя по тому, что я подслушала, одними разговорами дело может не обойтись.
От учителя нет ничего нового, зато есть целое письмо от Сони с прикреплённым к нему маршрутом, программой и парочкой отзывов с фотографиями СПА-отеля, о котором я спрашивала накануне.
Читаю только её комментарий. С остальным разберусь в процессе.
«Заезд в любую пятницу с 17:00 ровно на двое суток. В воскресенье за отдельную плату покормят ужином перед отъездом. Забронировала на тебя место на завтра. Дай знать, подтверждать или нет».
«Подтверждай, — отправляю, не раздумывая. — Спасибо».
«Лови номер брони. Тебя отвезти?»
«Поймала. — Сохраняю скрин экрана в галерее. — Не беспокойся, я сама».
«Не вздумай геройствовать и садиться за руль».
«Не буду».
«Алла, я серьёзно».
«Стас спрятал ключи от машины. Играться с проводками в угонщицу не планирую», — огрызаюсь в ответ.
Я почти убираю телефон, как вдруг понимаю, что не спросила про счёт.
С головой у меня точно не в порядке.
«Сонь, оплата сразу или при заселении?»
«На месте. Назови моё имя — получишь скидку».
Не размыкая губ, я улыбаюсь смайлику, который показывает мне язык вместо Соньки.
«Всенепременно».
Сворачиваю переписку и подгружаю страницу сайта, где можно оперативно купить всякую всячину для дома, начиная от ложек и заканчивая шкафами. Выбираю диван, шторку для ванной, небольшой кухонный стол и пару стульев к нему, которые могут доставить уже в понедельник. Кровать ждать дольше. Матрас вообще стоит потрогать всем телом вживую перед покупкой.
Протискиваюсь в коридор мимо бедного стола и плотно прикрываю дверь в гостиную, по сути отсекая путь во второй кабинет, на этот раз домашний. Первое время обойдусь кухней и спальней, а дальше…
— Маленькими шажками, — произношу вслух, прекращая изводить себя хотя бы на сейчас.
Оставляю ключи дома, просто сунув их в свою сумку. По привычке ставлю мысленную галочку, что пацаны пообедают в школе, а потом найдут в холодильнике пюре, стейки и любимые сосиски. Не оголодают.
Спускаюсь по лестнице, заставляя себя сосредоточиться на пересчёте ступенек.
На улице щурюсь от яркого солнца, с наслаждением запрокидываю голову и развожу руки в стороны. Мягкие лучи ласкают кожу, веки, бесстыже ныряют в расстёгнутый на две пуговки ворот рубашки.
Решаю прогуляться до салона. По-детски загадываю, что если мне попадётся оранжевый автомобиль, девушка с розовыми волосами и чёрная собака, то со стрижкой всё сложится удачно.
Мне везёт. Хоть в чём-то. Девушку с розовыми волосами и огромным чёрным псом на поводке я встречаю буквально через минуту. А вот мандариновый седан нахожу уже у салона красоты. Он припаркован через дорогу как знак, который сигналит: «Вы чётко по адресу!»
Мастер радуется моему появлению больше меня самой.
— Представляешь, полчаса назад клиентка отменила запись! — восклицает она. — У неё там то ли потоп, то ли пожар, то ли всё вместе. Ты прям как одним местом почуяла.
Через три часа я выплываю из салона с красиво уложенными крупными локонами, часть которых высветлена в жемчужный блонд и сверкает на фоне моего натурального светло-русого цвета. Волосы закрывают половину шеи. Благодаря открытой части она кажется длинной и очень стройной. Я сама вся чувствую себя выше и легче.
Озираюсь по сторонам и выдвигаюсь в сторону реки. Я люблю большую воду в разных её проявлениях. Она дарит ту самую неуловимую свободу, которую несёт по течению и рассеивает искристыми брызгами по берегам.
Однако до реки я не дохожу, цепляясь взглядом за яркую вывеску на стеклянных дверях здания, где нижние несколько этажей отданы под магазины и бутики, а верхние заняты многочисленными офисами.
«Вы
Вино
Весна
Ближе к небу», — призывно гласят крупные слова, выведенные прописным шрифтом с завитушками.
Двери разъезжаются передо мной, и я вижу молодого человека в длинном фартуке, который немедленно протягивает мне красный, розовый и белый тюльпаны.
— Добро пожаловать на дегустацию вин в честь открытия террасы нашего ресторана на крыше. Вы можете выбрать тюльпан по цвету вина, которое предпочитаете, или взять все три.
Я забираю белый, потому что обожаю белые тюльпаны. Вина мне пока нельзя, а вот подняться на крышу очень хочется.
Пока еду в лифте уже не удивляюсь озарению, которое посещает меня с небольшим опозданием.
Выхожу на последнем этаже и иду за другим молодым человеком. Он ведёт меня к арочному проёму, залитому солнцем, и делает знак официанту у высокого круглого столика, на котором расставлены бокалы с белым вином.
Благодарю своего сопровождающего, нахожу глазами мужчину с микрофоном и направляюсь к нему. Он рассказывает об ассамбляже и кюве, замечает меня, заканчивает предложение и интересуется, может ли чем-то помочь прекрасной даме. Я спрашиваю, есть ли в наличии безалкогольное вино.
Персонал ресторана образцово вышколен. Пока сомелье расхваливает на все лады безупречный вкус нужного вина, чудная девочка в форменном фартуке уже демонстрирует мне бутылку со знакомым длиннющим немецким названием. Я признательно киваю, не вслушиваясь в череду терминов и исторических фактов, подхватываю наполненный бокал и наконец оцениваю террасу.
Плетёная мебель, много прозрачного стекла, воздуха и света. Пробираюсь к самому ограждению и салютую в безмолвном тосте шикарному виду на город и бескрайнему голубому небу. Смакую чуть терпкий вкус вина и вдруг отвлекаюсь на странный щелчок сбоку.
— В кадре только ваша рука с бокалом и небо, с которым вы так красиво чокнулись, — поясняет фотограф, опуская профессиональную камеру. — Думаю, в отчётном репортаже этот снимок поместят рядом со слоганом «Ближе к небу».
— Покажете? — Стреляю глазами в объектив, пытаясь определиться, парень передо мной или девушка.
Свободные брюки карго, лонгслив и жилет оверсайз не добавляют ясности, как и хрипловатый голос, кепка, выбритые виски и затылок под ней, пирсинг септум с колечком, горизонтальная штанга с шариками на кончиках на переносице и такая же, только вертикальная на нижней губе. Одно ухо и вовсе можно показывать в качестве рекламы всех возможных проколов. Чистое лицо, отсутствие макияжа, короткие ногти и субтильное телосложение путают меня окончательно.
Фотограф разворачивает ко мне экран, и я вижу пойманный кадр.
— Здорово получилось, — говорю искренне.
— Надеюсь, подловлю вас сегодня ещё. — Улыбается он или она и приседает, чтобы сфотографировать кого-то за моей спиной.
Я отворачиваюсь и смотрю вдаль. Пью вино. Подставляю лицо нежному ветерку и ни о чём не думаю.
Позади затихает выступление сомелье. Звенят бокалы. Гостям предлагают закуски. Из скрытых динамиков звучит приятный чуть приглушённый мужской голос, который напевает под музыку, что приходит то самое время и называется оно весной[2].
Припев крутится на повторе третий раз, а я вспоминаю, как всю песню пела одна из любимых певиц моей мамы[3]. Мамуля предпочитает более драматичные композиции в её исполнении, а эту песенку считает фривольной и под настроение.
На необъяснимом порыве нахожу песню в интернете, прибавляю громкости на телефоне. Прикрываю глаза, подпеваю, переступаю ногами и, пританцовывая плечами, покачиваю бокалом в одной руке и телефоном с тюльпаном в другой.
На втором куплете выключается запись ресторана. Над моим ухом раздаётся «Разрешите?»
Я машинально подаюсь в сторону, распахивая глаза. Меня под локти подхватывает мужчина, скорее всего, мой ровесник, и двигается под музыку в такт со мной.
Если бы он обнял за талию, я бы его отшила. Но он лишь слегка придерживает меня за локти, не предпринимая никаких попыток сократить вполне приличное расстояние между нами до минимального.
На припеве к моему телефону вновь присоединяется тот же мужской голос современного исполнителя. Позади скрипят отодвигаемые стулья. Похоже, некоторые посетители тоже решают потанцевать.
Песня заканчивается. Я вежливо улыбаюсь и делаю шаг назад. Мой случайный напарник убирает руки, но не спешит отойти.
— Принести вам ещё вина?
— Нет, спасибо.
Я обхожу его, облокачиваюсь о перила ограждения и вглядываюсь в линию горизонта, демонстрируя, что мне достаточно собственной компании.
— Канапе с сыром или тарталетку с креветками? — не сдаётся он.
Смотрю на него в упор.
— Ничего не нужно. Я просто хочу побыть один на один с городом поближе к небу.
Он кривит рот в понимающей ухмылке, но всё же добавляет, цитируя вперемешку слова песни:
— Разве не пришло время терять голову?
— Голову теряют осенью, — отвечаю, вспоминая нашу со Стасом свадьбу в конце октября.
— Весна же лучший повод влюбляться.
— Или разлюбить. — Допиваю крошечный глоток вина, который ожидаемо горчит.
— Когда же, по-вашему, подходящее время, чтобы влюбиться? — Он упорно раскручивает моё несогласие с ним.
— Летом.
— То есть люди так сильно переоценивают влияние весны?
— Может быть, они плохо знают другие времена года? — Задаю встречный вопрос, на самом деле не требующий ответа.
Озираюсь и отдаю пустой бокал тут же подоспевшему официанту.
— Ещё один танец? И я оставлю вас в покое. — Мужчина идёт ва-банк, смягчая напор обещанием.
Я отрицательно качаю головой.
— Вы правы. — Он приваливается боком к перилам. — В наше время всё больше и больше ничего не значит секс. Хорошо, что танец, честный отказ, разговор и молчание продолжают иметь значение.
Его слова медленно оседают в каждом из нас.
Не прощаясь, я убираю телефон в карман и направляюсь к выходу.