Глава 52

В пятницу после обеда выезжаю за город.

Коттеджный посёлок располагается всего в пятнадцати километрах, и я хочу успеть прокатиться туда-обратно до массовых пробок.

Полагаясь на подсказки навигатора, впитываю летний пейзаж вокруг. Июль, как всегда, щедрый художник на яркие наливные краски. В августе они приобретут насыщенную глубину и тяжесть, а пока буйствуют наперегонки всевозможными оттенками на пике созревания. Хотя сегодня жаркий день, и прогретое марево несколько размазывает чёткость цвета.

Сбрасываю скорость, полностью открываю боковое окно, выставляю руку и перебираю пальцами, играя со встречным ветром. Сквозняк не устраиваю, иначе приеду с недизайнерским гнездом на голове и меня допустят лишь расставить скворечники по периметру забора.

Наверное, так проявляется профессионализм или всё-таки сказывается возраст, ведь раньше меня никогда не смущал бедлам из кудрей. Главным было опустить все стёкла, высунуться наружу, желательно через люк в крыше, и во весь голос громко подпевать любимым песням.

Внезапно понимаю, что вообще не включила музыку и вроде бы вполне комфортно еду по трассе в тишине под равномерный шум двигателя, шорох шин и присвистывание ветра.

Замедление внутри, которое так и не проходит, после того как я очнулась в нашей со Стасом бывшей спальне, позволяет качественно концентрироваться на любом занятии. С ним я не летаю привычной стрелой, не пытаюсь вместить кучу дел в один день и не полыхаю многоязычным пламенем. Зато меня не мотает из одной крайности в другую, что возвращает ощущение потерянной стабильности.

Полдня среды я проработала в офисе, а вчера устроила себе тюнинг: обновила стрижку и осветление некоторых прядей, сделала маникюр и педикюр, освежилась у косметолога.

Меня совсем не страшит, что скоро вернутся дети и узнают, что мы с их отцом совершили перестановку в раздельном проживании. Я поприсутствовала на совместном совещании с сотрудниками Стаса в их новом конференц-зале, и потолок не рухнул мне на голову. Насидевшись и належавшись неподвижно в течение нескольких часов на уходовых процедурах, к вечеру я заскучала об активности. Отложила книгу и ходила по квартире, примеряясь, куда поставить беговую дорожку.

К сожалению, у всего есть не только приятные плюсы, но и досадные минусы. Моё общее замедление чревато тем, что иногда я откровенно туплю там, где всё донельзя просто.

Тренажёр прекрасно встанет в соседней квартире, куда можно добавить какую-нибудь прессокачалку для мальчишек. Да и для меня тоже.

За несколько дней я привела в порядок квартиру, машину и тело.

Теперь же еду в незнакомое место с тайной надеждой, что оно зажжёт фитилёк воодушевления и азарта, и мне не придётся просто опираться на технические и стилевые навыки, учитывая пожелания клиента.

Посёлок радует современной планировкой без ущемления пространства и кучности строений. Широкие улицы расходятся лучами от овальной площади с симпатичным сквером, ярусными клумбами и будущим фонтаном. Огибаю её и углубляюсь в сторону леса всё дальше от основной трассы.

Нужный мне участок находится в своеобразном тупике, где дорога превращается в руку с пятаком-ладонью и растопыренными пальцами-подъездами к пяти воротам. За каждыми на разных этапах ведётся стройка. Все заборы одинаковой высоты и выдержаны в едином стиле с деревянным резным кружевом по верхней кромке.

Мне открывает приятная женщина с очень коротким каре тёмных волос и смородиновыми глазами, которые смотрят прямо и приветливо. На вид она чуть старше меня, ниже на полголовы и вся кажется округлой с пухлыми плечами, внушительным бюстом, полными руками и ногами. От таких людей веет настоящим теплом, и почему-то сразу хочется с ними обняться.

Пока я топчусь на пороге, разглядывая хозяйку, она плавным движением подхватывает меня под локоть и проводит через калитку.

— Рада личной встрече, Алла Михайловна.

— Взаимно, Алия… Простите, не знаю вашего отчества.

— Давайте без них, что скажете?

— Скажу, что отлично. — Ощущаю ещё большее расположение к этой женщине и осматриваюсь, напоминая себе, что приехала сюда по делу. — Показывайте фронт работ.

— Чего-чего, а работы здесь хватает с горкой.

Большой одноэтажный дом уже подведён под крышу и стоит по центру в равном удалении от забора с обеих сторон, которые я вижу. Ещё снаружи расположение домов по дуге предполагало необычное межевание. Теперь я получаю подтверждение, что по форме участок представляет собой равнобедренную трапецию. Входная группа составляет её короткое основание, а более длинное пока скрыто за стенами дома.

Алия продолжает подкупать меня, не вываливая в первую же секунду тонну хотелок, которые уже придуманы и распланированы. Она просто показывает мне территорию, предупреждая, что где-то не просохло после недавнего дождя, а где-то ещё не разровняли почву, вывернутую комками тяжеленной спецтехникой.

Я обращаю внимание на опалубку по всему периметру дома.

— По плану его окольцует открытая веранда, поделённая на тематические секции, — поясняет Алия.

— Какие? — Я удивлённо замираю, не скрывая искреннего любопытства.

Она спокойно улыбается и перечисляет:

— С удобными шезлонгами для солнечных ванн, с уличным камином и меховыми пледами на креслах для осенних вечеров, терраса со столом для семейных трапез, секция с подвесными креслами-коконами, чтобы почитать или вздремнуть, видовая площадка с винным баром, с которой можно будет любоваться закатами.

— Если с каких-то из них будут отдельные спуски, то мне нужно учесть… — Я осекаюсь, потому что, не обсудив никаких условий, уже включилась в процесс.

— Я покажу вам проект. — Алия наверняка замечает, как я прикусываю губу, но никак не комментирует и ведёт меня дальше.

Мы попадаем на задний двор, и я понимаю, что окончательно пропала и действительно хочу сотворить что-то особенное в этом необыкновенном месте.

Земельная трапеция зеркально переворачивается всей площадью, сохраняя общее широкое основание, и падает узким краем к озеру, о существовании которого я совершенно не подозревала.

Часть кольцевой веранды здесь проходит по границе небольшого рельефного возвышения, за которым начинается естественный пологий спуск со скошенной луговой травой и полевыми цветами. Он упирается в водную гладь и манит пробежаться по нему босиком.

Я забираюсь на бортик опалубки и осматриваю ивняк, который обрамляет берега слева и справа от забора.

— Местные называют это озеро Кляксой, — рассказывает Алия. — Они верят в легенду, что влюблённая пара нашла тут убежище от людского гнева. Пока парень и девушка, обессилев, уснули в траве, природа подарила им озеро, полное пресной воды и рыбы, чтобы выжить, и искромсала берега частыми затонами, укрытыми лесом, чтобы в них можно было спрятаться от преследователей и любопытных.

— Чем же они так провинились перед народом? — спрашиваю, мысленно разделяя участок на две площадки и одновременно представляя варианты, как их объединить.

— Не знаю, хотя много ли молве надо. Она разносится гораздо быстрее пожара и вируса и отравляет повально. Недаром на вес золота те единицы, у кого на неё иммунитет. Но я вас заболтала. — Алия обводит широким жестом простор перед нами. — Что думаете, Алла?

— Мне интересно, — отвечаю прямо.

— Тогда предлагаю выпить по чашечке чая и обговорить всё подробнее.

— С удовольствием.

— Внутри дома пока только черновая отделка, но я обустроила кухонный уголок. — Она машет мне следовать за ней, а я оглядываюсь на озеро и вдыхаю глубже, раздувая затеплившийся в груди огонёк.

Алия предоставляет мне практически полный карт-бланш, поделившись лишь, что ей хотелось бы максимально сохранить изначальный ландшафт и вписать куда-нибудь пару грядок зелени.

Мы засиделись, и я ожидаемо встреваю в пробку, хотя надеялась, что в сторону города дорога будет свободнее. Кажется, что все, кто предпочитают работать привычную пятидневку в будни, стремятся на природу, а те, кто выбирают парочку трудовыходных, наоборот, ломятся к душным кабинетам.

Через пять относительно бодрых километров, мы встаём без движения, как будто где-то зажёгся вечный красный свет. Встречные машины безостановочно пролетают по ту сторону отбойника. Наши же две полосы запускают клубы табачного дыма и ароматизированного пара, которые смешиваются с выхлопными газами и всё более крупными частицами нервного напряжения.

Постепенно до нас доходят новости о том, что впереди столкнулись два автобуса и перегородили весь проезд вместе с обочиной. Самые смелые съезжают в кювет и объезжают по нему, но я точно не рискну пролезть таким образом.

Достаю планшет, куда уже накидала заметок, пока мы гуляли по участку и беседовали с Алиёй. Договор подготовлю к понедельнику. Пока же перед глазами слишком много картинок, чтобы тратить время на буквы и цифры.

Не раздумывая, выворачиваю на обочину. Сдёргиваю гречишную подушку с сиденья, подхватываю планшет и удобно устраиваюсь на травянистом спуске к полю, на котором качаются высокие сиренево-розовые макушки иван-чая. Вид его длинных соцветий-свечек на почти камышовых стеблях завораживает.

Делаю снимок кипрейного моря и высылаю Соне.

«Экотуризм нынче в тренде, — сразу реагирует она. — Где столько красоты?»

Фотографирую затор на дороге, прикрепляю геометку к сообщению:

«Чем не повод помедитировать?»

Соня читает, но больше никак не комментирует. Внутри слегка царапает, что она всё-таки приняла на свой счёт моё недавнее выступление о принципах и отношениях, но я не жалею, что честно высказалась без цензуры, которая нам не нужна. Наша дружба не отягощена личными постельными делами каждой из нас. Она как раз та самая роскошь без притворства и осуждения, зато с поддержкой, которую не надо ни выпрашивать, ни вытуживать.

Душистый ветерок играет с моими кудрями. Стилус порхает по экрану. Я изредка отмахиваюсь от крылатых насекомых. Краем сознания отмечаю, что позади восстанавливается движение, но не хочу прерываться.

В какой-то момент улавливаю запах выпечки. Игнорирую, списывая на пропущенный ужин, но реагирую на смешок, который раздаётся над макушкой. Поднимаю голову и щурюсь на улыбающуюся Соню.

— Творца захватило вдохновение. — Она спускается ко мне и ставит на землю пакет, источающий умопомрачительные ароматы. — Художник, может, и должен быть голодным, но накормить его никто не запрещает, ведь так?

Я киваю, отгоняя очередную жужжалку.

— Откуда ты здесь взялась?

— Заезжала к свекрови. — Соня никогда не говорит о ней с приставкой «бывшая» и продолжает общаться наравне с Ваней. — Она всучила мне кучу сладких пирожков с малиной. — Подруга вытаскивает из моей машины вторую подушку под попу и приземляется рядом. — Я решила разделить их с тобой на свежем воздухе. Кстати, чай тоже захватила, чтобы не всухомятку.

— Я знала, кому отправлять координаты. — Подмигиваю и разворачиваю угощение.

— Мхм. — С довольным стоном Соня вытягивает ноги. — Меркантильная ты особа.