Глава 55

— Мамо, ты обалденно выглядишь! — Тёмка показывает мне два больших пальца. — Но я настаиваю на синем платье.

Я закатываю глаза, поправляю свободный ворот кофточки-тельняшки и упираю руки в бока.

— С чего ради ты прицепился к этому платью? Мы идём в кино, и я хочу, чтобы мне было удобно. Я вообще планирую сидеть по-турецки и кидаться в вас с Тимкой попкорном.

— Сиди. Кто тебе не даёт? — Отмахивается Артём. — Хоть ноги под себя подожми. У него же пышный подол, так что делай, как хочешь.

— Мам, давай мы с Тёмой будем в штанах, а ты нарядишься по-женски, — поддерживает Тим, который, как и брат, оказывается одет в белую рубашку с расстёгнутой верхней пуговкой и тёмно-синие джинсы.

— Может, я из него выпаду. Оно же мне теперь на размер точно больше, — бурчу, громко топая в спальню.

— Оно под пояс, так что переодевайся, — смеётся мне в спину Артём, пока я ворчу, что из-за платья придётся подкрасить ресницы и губы и надеть сандалии вместо балеток.

Сыновья продолжают и дальше диктовать условия.

Они категорически отказываются от моих водительских услуг и вызывают такси.

— На сэкономленные карманные. — Тёма расплывается в улыбке, открывая для меня дверцу.

Мы заезжаем за Ксюшей.

Когда она выходит из подъезда в синем сарафане, я начинаю смеяться. Мои заговорщики ухмыляются, и я полостью отпускаю ситуацию. Мальчишки сами всё организовали от выбора фильма до билетов, так что остаётся расслабиться и получать удовольствие.

Мы приезжаем не в торгово-развлекательный центр или отдельный кинотеатр, а в недавно отреставрированный особняк, который принадлежал одному из меценатов позапрошлого века. К главному зданию присоединили восстановленные крылья и бывшие конюшни. Теперь здесь огромное арт-пространство с бальным залом, аукционной площадкой, картинной галереей, кинотеатром и ещё кучей помещений, предназначенных для различных культурных и социально-значимых мероприятий.

— Согласна, платье действительно к месту, — признаю, любуясь обновлённым фасадом.

— Мы плохого не посоветуем! — Парни одинаково задирают носы, на что мы с Ксюшей лишь снисходительно качаем головами.

По пути к кинотеатру фотографируемся чуть ли не каждом углу. Я замечаю несколько человек в синей одежде и показываю на них глазами Тёме. Он неопределённо пожимает плечами, хотя ямочка на его щеке предательски углубляется.

Камерный зал со старинными высокими потолками и современным экраном во всю стену завораживает. Он производит впечатление машины времени, которая несётся по смешанному маршруту, совмещая прошлое, настоящее и будущее. Нет никаких рядов. Приятная девушка в униформе провожает нас к диванчику на двоих, перед которым стоит низкий столик и два кресла, расположенных по диагонали к его торцам.

Мы заказываем напитки, брускетты и ассорти тарталеток. Ни у кого не возникает мысли о попкорне, который, кстати, тоже присутствует в меню.

Я смакую прохладное игристое, наблюдаю за серьёзно изучающим состав начинок Тимом и за парочкой, занявшей диванчик и переплетающей пальцы, как только гаснет свет.

Фильм по-настоящему увлекает, оказавшись не гонкой спецэффектов, а психологическим лабиринтом не связанных, на первый взгляд, событий.

После финальных титров нас не выпроваживают. Мы спокойно доедаем, делимся впечатлениями, обсуждаем спорные и особо запомнившиеся моменты.

Я искренне благодарю детей за вечер, который, собственно, ещё далеко не поздний.

Мальчики странно переглядываются.

— Мам, давай сразу проверим научный сектор, посмотрим, что и как там, — предлагает Тимоша, подставляя мне согнутую в локте руку.

— Я посажу Ксюшу в такси и найду вас, — заявляет Артём.

Старшие машут нам и исчезают среди посетителей. Я растерянно машу им вслед и притормаживаю Тима, но он упорно тянет меня к интерактивному экрану с поэтажной схемой здания, приговаривая:

— Мам, тебе же понравился наш сюрприз, поэтому не беспокойся.

Тимоша сосредоточенно листает виртуальные страницы, и лишь румянец на скулах выдаёт, что он волнуется.

Я ни о чём не спрашиваю, чтобы не смущать его ещё больше. Стою рядом, заставляя расстучавшийся пульс угомониться, и повторяю про себя, что мне просто нужно снова довериться сыновьям, у которых всё под контролем. Только вот на само слово «сюрприз» у меня с весны развилась жуткая аллергия. От неё шумит в голове и пересыхает во рту, учащается сердцебиение и потеют ладони.

Артём возвращается с бутылочкой воды. Молча забираю её у него и делаю несколько освежающих глотков.

— Ты проводил Ксюшу слишком быстро. — Вскидываю взгляд на старшего сына, который выдерживает его и явно собирается ввернуть шутку. — Тёма, что происходит?

— Мам, мы привели тебя не в кино. — Он переступает с ноги на ногу. — Вернее, на него тоже, но…

— Оно не конечная цель, — заканчиваю я.

— Да. — Тим пожимает мою руку, устанавливая тактильный контакт, чтобы сгладить повышенный градус напряжения, чем полностью меня обезоруживает, и произносит, заглядывая прямо в глаза со всё ещё присущей ему незамутнённой детской надеждой. — Прости, пожалуйста, но мы не могли поступить по-другому.

— Сегодня здесь проходит церемония награждения лучших проектов области, — раскрывает главную причину Артём, выискивая на моём лице то же, что и Тим.

Они откровенно ждут, что я пойму и подыграю им, как сделала с платьем и такси.

— Ваш отец в числе победителей, — констатирую очевидный факт.

Я совершенно забыла об этом событии, на которое сама составляла и подавала заявку от имени «Белстроя» в конце февраля. Мы со Стасом решили рискнуть по нескольким направлениям: жилое и нежилое строительство, участие в благотворительности по реконструкции социальных объектов. Значит, какое-то из них всё-таки метко выстрелило.

— Во сколько начало? — интересуюсь, освобождая руку из захвата Тима и откручивая крышечку бутылки.

— Через сорок минут.

— Бегите. — Мягко улыбаюсь сыновьям, фиксируя пальцы на ребристом пластике. — Ваша поддержка ему очень важна.

— Мам, — Артём сутулится, чтобы сравнять наш рост. — Папа обязательно поблагодарит семью. Тебе стоит это услышать.

— Он попросил вас меня привести?

— Попросил попробовать, — признаётся Тёма.

— Попытка засчитана. — Черчу пальцем галочку в воздухе.

— Мы все считаем, что эта награда по праву и твоя тоже. — Не сдаётся старший.

Ему немедленно поддакивает младший.

Допиваю воду. Выкидываю пустую бутылку в урну. Беру Тимку за руку.

— Показывайте, куда идти.

Мальчишки воодушевляются, хотя косятся недоверчиво, пока мы лавируем по длинным переходам и сливаемся с прибывающими номинантами и гостями, которые единодушно соблюдают обязательный бело-синий дресс-код.

— Сюда! — подсказывает Тимоша.

Артём достаёт три билета, на королевском синем фоне которых красивым белым шрифтом выведены наши имена, ряд и места.

Я забираю свой. Обмахиваюсь им. Мальчишки, кажется, думают, что я растрогана и поэтому нервничаю. Они отводят глаза, чтобы дать мне время взять себя в руки. Мне же безумно стыдно им врать, пусть я и извинюсь очень скоро, и обязательно извинюсь перед ними ещё раз завтра.

— Занимайте места, — говорю, когда пригласительные Тёмы и Тимки просканированы, и сыновья проходят через рамку металлоискателя. — Я отлучусь в дамскую комнату на пару минут.

Резко разворачиваюсь налево и устремляюсь к указателям с женским и мужским профилями, которые высмотрела по пути сюда.

У массивных дверей неловко меняю направление и тороплюсь в противоположную сторону. Миную ближайший выход. Чудом, не иначе, нахожу второй. Практически бегу через огромную парковку к незнакомым новостройкам, за которыми должны быть старые сквозные дворы.

Память не подводит. Я присаживаюсь на деревянные качели родом из моего детства, перевожу дыхание и прижимаю ладони к горящим щекам.

Они влажные. Отнимаю их от лица. Не знаю, сколько уже плачу, но это хорошие слёзы.

Стас долго и упорно шёл к поставленной цели. Мы вместе шли. Я бы могла сейчас сидеть в первом ряду с сыновьями с обеих сторон и чувствовать себя абсолютно сопричастной к успеху своего мужчины.

Могла бы, только порадуюсь за него отдельно на игровой площадке под открытым небом.

Он достиг этой ступени со мной, но, чтобы подняться на следующую, ему понадобилась другая женщина. Через понимание этого я не могу переступить.

Захожу в мессенджер и высылаю Стасу три сообщения подряд:

«Мальчики меня привели. К ним никаких вопросов».

«Поздравляю с заслуженной победой и желаю двигаться вперёд!»

«Дети уверены, что ты поблагодаришь семью. Обязательно назови имя каждого из них. Они гордятся тобой. Им будет очень приятно».

«Я хочу разделить эту победу с тобой», — пишет Стас, едва я нажимаю на кнопку последнего отправления.

«Ты её заработал. Мой вклад пригодился. Мне этого достаточно».

«А мне нет», — спорит он.

Я ничего не отвечаю и перехожу в чат с сыновьями:

«Простите меня за обман. Я не приду».

«Мы уже поняли, — печатает Тимка, потому что Артём наверняка сейчас злится, подтверждение чему я тут же получаю: — Тёма даже в женский туалет сходил».

«Напугал там всех?» — улыбаюсь сквозь вновь прибывшие слёзы.

«Переживут. Ты где, мам?»

«Качаюсь на качелях. Погуляю. Увидимся дома. Хлопайте папе громко-громко!»

Прячу телефон в сумку. Пристраиваю её между бедром и деревяшкой подлокотника и отталкиваюсь ногами от земли.