Глава 67

Соню не надо просить дважды. На следующий же день она присылает мне ссылки и описание действительно красивого места в соседней республике, о котором я много слышала, но ни разу там не побывала. Кого-то питают горы, а меня манит большая вода. Поэтому при каждой возможности я предпочитала ездить к далёкому морю или совмещать те же горы, экскурсии по суше и несколько обязательных дней на побережье. Но сейчас мне нужно куда-то поближе. Настало время нового направления.

«Категорично настаиваю, чтобы ты поехала на поезде. Будешь пить чай из стакана в латунном подстаканнике, болтать с попутчиками, любоваться в окно или просто отоспишься, — расписывает моё мини-путешествие Соня. — Отправление в обед в воскресенье. Прибытие рано утром в понедельник. Трансфер я оформлю. Полчаса от вокзала — и ты на месте. Две ночи и два дня там, на третий тутукаешь домой».

«Сто лет не ездила на поездах», — отвечаю, уже выбирая книгу, которую захвачу с собой и буду читать, устроившись на нижней полке. Скорее всего, детектив. Любой любовный роман потускнеет на фоне моей жизни, а сил и энергии сопереживать социальной драме или перипетиям околоисторической прозы мне попросту не хватит.

«Курорт круглогодичный, — продолжает Соня. — Лечебно-спортивно-развлекательный летом и горнолыжный зимой. Обзорная гондольная канатка, верёвочный парк, картинг, квадрики, пейнтбол, озеро, аквапарк. В общем, парням точно найдётся, чем заняться, но ещё сама убедишься воочию. А тебя запишу на мастер-класс по флористике. Он как раз во второй половине дня в понедельник».

Соня легко выстраивает мой маршрут, бронирует номер и столик на ужин в ресторане, который расположен на высоте почти в тысячу метров, пересылает мне билеты, ваучер на трансфер и путёвку.

Получаю их, открываю файлы, сохраняю скриншоты в галерею на случай, если попаду в провальную зону без связи. Перевожу Соне указанную сумму и составляю список дел, которые мне нужно подбить до отъезда.

В пятницу предупреждаю Алию и Рустама о своём коротком отпуске, а в субботу приглашаю Стаса на обед и прошу Артёма не задерживаться после тренировки. Тимку и просить ни о чём не приходится. Заслышав имя отца, он сам подключается помогать мне на кухне.

За столом рассаживаемся квадратом, в котором мы со Стасом напротив друг друга. Я наливаю всем по тарелке наваристого борща. Тимоша раздаёт булочки-пампушки, сметану, нарубленную зелень и чеснок и рассказывает, как продвигается его летний проект. Тёма ест преимущественно молча, поглядывая то на меня, то на Стаса.

К чаю мы с Тимкой испекли шарлотку. Когда каждый получает по куску, посыпанному сахарной пудрой, я сообщаю о своей грядущей поездке.

— Сгоняю на разведку. Если место стоящее, то возьмём его на заметку для осенних или зимних каникул.

— Только если в жарких странах, потому что я всё-таки люблю тёплое море. — Подмигивает мне Тёмка и тянется за добавкой.

— В горах тебе понравится и зимой. — Доливаю кипятка в его кружку.

Три пары глаз враз прилипают к моему лицу.

— Мамо? — Артём озвучивает общее удивление. — Ты едешь в горы?

— Я же сказала: на разведку. — Пробую пирог и поворачиваюсь к Тиму. — М-м-м, вкусно получилось.

Он кивает и обращается к Стасу:

— Пап, ты побудешь с нами?

— В гости — пожалуйста, а ночевать с нами не надо, — осекает Артём, предваряя ответ отца. — Или пусть мелкий едет с тобой в гостиницу.

Я не успеваю вмешаться, потому что Стас сначала желает мне хорошей поездки и просит держать их с мальчиками в курсе, как я доберусь и устроюсь. Затем по очереди смотрит на сыновей, заручаясь их ответными взглядами. С радостью от Тимоши и с вызовом от Тёмы.

— Отдыхай и ни о чём не волнуйся. Мы тут сами разберёмся по-мужски.

На поезд меня провожает Артём. Он вроде бы балагурит, изредка легко перекидывая мой небольшой чемодан из руки в руку, смеётся, что крохотные колёсики отвалятся на первой же ямке в асфальте, но я вижу, что сын внутренне собран и внимательно вслушивается в мои ответы на вопросы, которые вставляет как бы между прочим.

— Вышли мне фото соседей по купе, — заявляет мой заботливый мальчик. — Если попадутся какие-нибудь придурки, гони их сразу или требуй поменять место. Не терпи, мам. Ты, вообще, как? — Бросает на меня цепкий взгляд и добавляет после заминки: — Настроение норм?

— Фото пришлю, хотя странно фотографировать незнакомых людей исподтишка. — Делаю страшные глаза и смеюсь. — Главное, чтобы придурком не посчитали меня.

Тёма фыркает и издаёт непритворный смешок.

— Я в порядке, настроение супер, готовность к путешествию — номер один, — выдаю речитативом и беру под козырёк.

— Отдохнёшь от нас и домашних… проблем.

Он снова запинается. На доли секунды, но их достаточно, чтобы обратить внимание.

— А вы от меня. — Толкаю его плечом в плечо. — Я от вас не устаю. Точно не в таком глобальном масштабе, чтобы сбегать на край света. Даже телефон не отключу, представляешь?

— Ты просто силища, мамо! — Артём напрягает бицепс, мужские контуры которого подчёркивают, как сильно он повзрослел. — Но побыть одному иногда тоже по кайфу.

— Тут не поспоришь, — соглашаюсь, не игнорируя, но и не развивая тему дальше.

До первой станции, где поезд делает короткую остановку, я еду единственным пассажиром в купе. «Тёмка наколдовал, не иначе», — улыбаюсь про себя, располагаясь у окна.

Целый час я сижу, уставившись на пролетающие мимо виды. Просто сижу, облокотившись о столик, просто смотрю, просто слушаю перестук колёс. С удовольствием позволяю себе ничего не делать.

Затем ко мне присоединяется семейная пара. Назвать моих попутчиков пожилыми язык не поворачивается, хотя им обоим наверняка глубоко за шестьдесят. Блеску в их глазах позавидуют и молодые. Он не сияет бешеными вспышками, а горит ровным огнём, как будто внутри зажжён камин и в него постоянно подкидывают дрова.

От них в прямом смысле исходит настоящее тепло. Мужчина накрывает ладонью закруглённый угол стола, чтобы об него не ударилась жена, пока она пробирается ближе к окну. Женщина шепчет: «Осторожно», — когда он резко поднимается и едва не задевает макушкой верхнюю полку. Он подставляет ей под спину подушку, когда она принимается за вязанье. Она ловко скручивает валик из пуховой шали ему под поясницу и вытягивает ноги на колени мужа. Он читает книгу, естественным жестом массируя свободной рукой её лодыжки и свод стопы.

Мы знакомимся и полдничаем уже как старые добрые приятели. Я умиляюсь тому, как Светлана аккуратно перехватывает почищенное Степаном варёное яйцо, снимает с него белёсую плёночку и вкладывает его в руку мужа, ни на секунду не отвлекаясь от разговора со мной. А через полчаса, пока мы обсуждаем города, которые обе посетили, он без просьбы сдвигает и расправляет шторку таким образом, чтобы опускающееся солнце не слепило супругу.

Поздним вечером мы прощаемся. Они волнуются в преддверии скорой встречи с дочерью и внуками. Мне же, похоже, по воле благосклонного провидения, предстоит ночевать в опустевшем купе в полной тишине.

— Вы настолько трогательно внимательны друг к другу. — Обнимаю Светлану и наклоняюсь, чувствуя, как она привстаёт на цыпочки. — Очень приятно наблюдать за такими отношениями в жизни.

— Не грустите, Алла. — Она гладит меня по спине. — Отношения зависят только от нас самих. Это я теперь точно знаю. Главное, поддерживать их в четыре руки.

Поезд набирает скорость. Я расстилаю постель. А рано утром, проверяя, ничего ли не забыла, обнаруживаю под книгой законченную и сложенную вчетверо салфетку-паутинку, которую вязала Светлана. Расправляю её на подушке, сворачиваю и прячу в чемодан как бесценный подарок, с которого началась эта поездка, нужная мне даже больше, чем я думала.

На выходе из вагона меня встречает водитель, который проводит познавательную экскурсию, не тараторя без умолку, но кратко и ёмко рассказывая о местах, которые мы проезжаем.

— Обязательно омойте хотя бы руки в озере. Оно очищает и исцеляет. Не вытирайте воду. Пусть она сама высохнет на коже. — Он подкрепляет рекомендацию сдержанной улыбкой, передавая мне багаж. — Во всяком случае, если не верите в такую пользу, то вреда однозначно никакого не принесёт.

Без проблем заселяюсь в номер. Отправляю детям, Стасу и Соне сообщения о том, что благополучно добралась. Собираюсь на завтрак, но замираю на балконе, вдыхая невероятно вкусный воздух и разглядывая покатые вершины гор, на одну из которых заберусь уже сегодня вечером.

Вооружаюсь буклетом с картой территории и до обеда совершаю настоящий пеший марш-бросок. Изучаю предоставляемые услуги и часто останавливаюсь, чтобы подышать полной грудью или полюбоваться видами, которые до самого горизонта открывают бескрайнюю перспективу на лесистые холмы, пологие и крутые склоны и живописное озеро.

Сытный обед после продолжительной прогулки, масса впечатлений и недолгая поверхностная дрёма в поезде усыпляют меня, едва я возвращаюсь в номер.

Настойчивый звонок будильника, который я предусмотрительно выставила за сорок пять минут до начала цветочного мастер-класса, будит меня через полтора часа.

Преодолеваю колоссальное желание зарыться головой под подушку, но заставляю себя встать, привожу в порядок волосы, наношу лёгкий макияж и отправляюсь создать нечто сногсшибательное, иначе все мои усилия будут зря.

Миниатюрный флорариум в стеклянной форме с симпатичным суккулентом с толстыми листочками, собранными в розетку, похож на крошечный круглый аквариум. Этот сделанный своими руками малышок неожиданно дарит мне максимальный спектр положительных эмоций без грустной примеси, по которым я очень соскучилась.

Держу его обеими ладонями, поднимаясь по канатной дороге к ресторану. Моё условное восхождение в сумерках к освещённому наверху зданию напоминает ориентир на морской маяк, незыблемый и надёжный.

Несмотря на то, что наступило время брони, я сворачиваю к площадке с перилами из широких брусков. Размещаю на ребристой деревянной поверхности флорариум. Настраиваю камеру и ловлю его в кадр на фоне вечернего неба и сверкающего внизу озера.

Делаю несколько снимков с разных ракурсов и чувствую чей-то взгляд. Не оборачиваюсь, полагая, что кто-то следит за моей съёмкой, наверняка поражаясь, что же столь скрупулёзно снимает взрослая тётя на краю обрыва.

Убираю телефон и смотрю вниз уже не через объектив. Дух захватывает, в горле смыкается от непередаваемой красоты и простора вокруг. Всё-таки природа — непревзойдённый мастер и творец с абсолютным вкусом и чувством прекрасного.

Внимание сзади становится назойливее. Я разворачиваюсь и сквозь обзорную стеклянную стену врезаюсь взглядом в Стаса. Вернее, вижу сразу всех троих, но с размаху фигурально влетаю именно в него.