-18-
Фелисия очнулась от жара и вони.
Запах горелой плоти был невыносим. Бус полыхал, то и дело лопалось стекло, и пламя радостно взмывало еще выше.
Она приподнялась на локтях, перекатилась и встала на четвереньки. Голова гудела, по виску текло что-то тёплое. Руки, на которые она опиралась, дрожали. Исцарапанные пальцы судорожно впились во влажную землю.
Новое желтое платье, которое так понравилось маме в магазине, промокло от дождя и грязи, и практически потеряло свой яркий цвет. Юбка разметалась лохмотьями.
- Мама! - Фелисия как была, на четвереньках, рванулась обратно к бусу. Заднее окно, через которое ее выбросило взрывом, было дальше всего от бака с горючим, и горело там слабее. На ярком фоне огня виднелись две фигуры, прильнувшие друг к другу даже в смерти.
Жар опалил девушку, она заметила, как затлели кончики ее растрепавшихся волос.
Новый взрыв отбросил ее еще дальше от места аварии. Правую сторону лица жгло, и потрогав щеку рукой, Фелисия увидела на пальцах красное пятно.
Молнии сверкали не переставая, как намагниченные притягиваясь к остову буса и с каким-то остервенением продолжая добивать уже развороченный механизм.
Она не отрывала взгляда от двоих на заднем сиденье. И на мгновение ей показалось, что один из них шевельнулся. Должно быть, перепад давления от огня двинул тело, но безумная надежда ослепила ее.
- Папа! - истошно закричала она. Хотела броситься обратно к бусу, снова, но нестерпимая боль от ожогов и царапин приковала ее к земле. Ползком преодолевая сантиметры, девушка ползла к полыхающему огненному шару, пока силы не оставили ее окончательно, и она не уткнулась носом в мокрую, пахнущую травой и смертью землю.
- Фелисия! Фел! - позвал ее голос. Это не были ее родители, но голос был знакомым и родным. И она нашла в себе силы вырваться из кошмара и проснуться.
Кто-то тряс ее за ногу, не переставая повторяя ее имя.
Фелисия села на кровати рывком, вглядываясь в полумрак спальни, ища взглядом отголоски пожара.
Расплетшаяся за ночь коса превратилась в потные колтуны. Она убрала с лица перепутавшиеся волосы, заодно стерев пот со лба.
- Это сон. Всего лишь кошмарный сон. - Повторила она погромче. Не столько для себя, сколько для замершего статуей в ногах кровати Терегана.
Эшемин даже не успел толком одеться. Незастегнутая рубашка открывала больше мышц, чем положено лицезреть незамужней леди, ноги в пижамных штанах чуть ниже колена вообще остались босыми.
Похоже, он прибежал, услышав ее крики, прямо в чем заснул.
- И часто тебе снятся такие кошмары?
Тереган отмер, присел на краешек кровати, и успокаивающе положил ладонь на ее ногу под одеялом. Мерные поглаживающие движения тяжёлой горячей руки возвращали ее в реальность. Фелисия поежилась.
- Наверное, взрывы спровоцировали. Мне уже давно они не снились. Год, наверное.
Эшемин понял.
- Это не просто кошмар. - полуутвердительно сказал он. - Это воспоминание.
Девушка просто кивнула, мысленно переносясь на шесть лет назад.
- Мы тогда должны были поехать к нам в усадьбу из города. Родители Макса тоже. Сам Макс в последний момент отказался, сказал, у него дела. И хорошо, он мог тоже погибнуть. - Фелисия передернула плечами, отгоняя ужасную мысль.
- Я плохо помню тот день. - девушка обняла себя за колени, с трудом подавляя дрожь. - Точнее, помню все до катастрофы. Потом - провал. Доктор сказал, такое бывает, от шока, стресса. Сама авария как в тумане, а как я оказалась около дома - вообще загадка. Мне сказали, что следов посторонних не обнаружили ни на месте крушения, ни у порога. Кроме меня, выживших не было. Говорят, я сама дошла. Но как - там не меньше километра было, по лесу, одна, в грозу. Не представляю.
Девушка помолчала, заново переживая тот день. Молнии, продолжавшие бить в бус, пока он не рассыпался пеплом. Дождь, стекавший по израненному осколками телу. Холод вечернего леса. Безумная надежда и острая боль потери, которую она так до сих пор и не смогла принять. Осознала, что родных больше нет, но очень часто, просыпаясь, ожидала увидеть рядом маму, прибежавшую на ее крики. Или входя в лабораторию, увидеть отца за работой. И каждая несбывшаяся надежда - как новый нож в сердце.
Больше всего сейчас Терегану хотелось ее обнять и утешить, но рисковать он не хотел. Ночная рубашка Фелисии, шелково-кружевной соблазн, открывала на плечах и руках слишком много кожи, и эшемин опасался, что может ненароком дотронуться до неё напрямую. Он мог просто сидеть рядом, молча успокаивая присутствием, а максимум контакта - сквозь толстое одеяло.
Это злило и расстраивало, но такова его судьба. У каждого свои потери. И видеть ту, к кому тебя тянет с неимоверной силой, и не иметь возможности даже подержаться за руки, иногда даже более мучительно, чем не видеть ее вообще.
Девушка закуталась в одеяло поплотнее, сползая ниже на подушках. Ногу она не отняла, и даже за эту малость Тереган был бесконечно благодарен.
- Макс тогда должен был быть с нами, скорее всего, он до сих пор себя винит, что не поехал. Хотя что бы он мог сделать? Поэтому он так не любит лес и не выбирается из столицы. Поэтому я заперлась в усадьбе, и помешана на безопасном транспорте. Мы с ним оба боремся с травмой, просто каждый по-своему. Не осуждай его нелюбовь к лесу, у него есть веские причины.
- Меня вообще твой Макс не волнует. - грубовато отмахнулся Тереган. - Меня ты волнуешь.
Прозвучало довольно двусмысленно для ночной тишины спальни. Оба замолчали, не решаясь разрушить неловкое, но тёплое и взаимное молчание.
- Обними меня. - неожиданно сама для себя попросила Фелисия, и тут же бурно покраснела, порадовавшись, что в полумраке спальни этого не видно. Похоже, она сошла с ума - так откровенно предлагать себя малознакомому эшемину!
Тереган крепче сжал ее колено сквозь толстый слой одеяла, и с сожалением ответил, глядя на ее прикрытые тонким кружевом плечи:
- Не могу. Слишком много открытой кожи.
Фелисия нахмурилась.
- Давно хочу спросить - боязнь прикосновения напрямую - это у вас культурное, или вы просто людьми брезгуете? - Теперь ее еще и отвергли. Оказалось, это больно и неприятно. Ровно до следующих слов Терегана.
- Это опасно для людей. Смертельно опасно, Фелисия. Однажды, при самом первом знакомстве наших рас, человек и эшемин решили пожать друг другу руки. Я знаю, это ваш древний обычай, но на этот раз он стал причиной смерти. Несчастный сгорел дотла, как будто в него попала молния.
- А почему мы об этом ничего не знаем? - побелевшими губами спросила Фелисия. Это что же, каждый раз когда она брала его под руку, она рисковала рассыпаться пеплом? Девушка с трудом подавила желание убрать ногу из-под его ладони. Ему виднее, и если он считает, что хотя бы такие прикосновения безопасны, нет смысла лишать их обоих даже этой малости.
- Они были одни в лесу. Их никто не видел. Эшемин решил, что если он предупредит людей, к нам начнут относиться настороженно, может даже возненавидят. Мы приняли все меры, чтобы как можно меньше взаимодействовать с человеческой расой. Пусть лучше нас считают затворниками, чем боятся как убийц.
Тереган только что сам заметил, что судорожно стискивает колено Фелисии, и поспешно убрал руку. Собирался было встать, но девушка дернулась, будто собиралась его удержать за рукав, и в последний момент передумала.
Скорее всего, так оно и было.
- Останься, пожалуйста. - еле слышно попросила она. Как ни странно, даже зная, что она в одной комнате с безумно опасным существом, способным испепелить ее одним прикосновением, она не боялась. Наоборот, Фелисия никогда не чувствовала себя такой защищённой.
- Я останусь. Спи. - Тереган уселся, скрестив ноги, на противоположной стороне кровати, прислонившись спиной к резному борту. Фелисия молча кинула ему запасную подушку и повернулась на бок, устраиваясь поудобнее.
Эшемин подушку подложил, но до утра все равно заснуть не смог. Ему было гораздо интереснее наблюдать за спящей девушкой, которую он, похоже, несмотря на все преграды судьбы, умудрился пустить в своё сердце.
Фелисия встала поздно. Ночью жуткие воспоминания больше не беспокоили ее, очевидно испугавшись молчаливого присутствия эшемина в ногах кровати. Но мысли и полезшие в голову невовремя версии происходящего не давали толком уснуть до рассвета. Как только она закрывала глаза, перед мысленным взором вставала очередная формула, требовавшая немедленной проверки и тестирования.
Жалость к убитому вчера киуту давила, невыполненное обещание тяжелым грузом висело на совести. Она не смогла предотвратить следующий взрыв, а учитывая, что в момент оного граф находился на допросе, при как минимум троих свидетелях-следователях, у него на свободе несомненно оставались сообщники.
Адвокат графа пытался повернуть дело так, будто несчастного сиятельного оговорили, и взрыв при бесспорном алиби тому доказательство, но король дал приказ не выпускать его трое суток, а против прямого приказа короля никакой адвокат помочь не мог.
Торвин старался как мог, но применять пытки к аристократу король не разрешил, а граф ушёл в глухую несознанку. Ничего не видел, подвал давно заброшен, никаких опытов он не ставил. А записи по барсам - так он их изучал. Надеялся встретить в природе и попытаться приручить. Заняться разведением на старости лет. Мечтать-то пока еще не запрещено.
Старший следователь скрипел зубами и записывал показания Спенсера. Надеяться на рыжую пигалицу было смешно и наивно, но другого не оставалось. У девчонки отлично получалось влипать в неприятности, и Торвин не сомневался, что она сделает это еще не раз.
У Фелисии оставалось полтора дня на то, чтобы найти сообщников графа. Иначе потом Спенсера выпустят, снимут с него все обвинения за недоказанностью, а обвинить заново в том же самом преступлении не позволяли законы.
Макс с самого утра пропадал на реконструкции Торговой Сферы. Необходимо было проверить все перекрытия и балки, стекло покрыть специальным составом, а каждую вмятинку для болта залить поверх шляпки пластиком - чтобы не ржавели с годами.
Рабочие хоть и ругались для виду на присланного сверху проверяющего, в глубине души были даже довольны - если что пойдёт не так, виноваты окажутся не они. Герцог это прекрасно понимал, поэтому совал свой породистый нос в каждое ведро с раствором.
Кроме того, король затеял масштабную проверку всего Города на предмет коррозии, в которой Андервуд должен был участвовать как старший эксперт.
Теперь герцог был занят по горло на целый день, вынужденно забросив исследование останков упавшей конструкции. Она так и осталась лежать во внутреннем дворе, едва прикрытая от возможной непогоды брезентом.
Понимая, что за невыполнение задачи он наверняка огребет, и хорошо если только выговор, Фелисия по старой школьной привычке продолжила делать анализ за него. Заняться ей было все равно нечем - все опыты, которые она успела провести до взрыва хесуна, были записаны в ее блокноте, а новых в ближайшее время не предвиделось.
До лаборатории не дошла. Соваться на личную территорию Макса ей не позволяли останки совести. И так уже весь дом перевернула вверх дном. Привезла собственных слуг, поселила эшемина. Если она после этого еще и в святая святых полезет - Макс ее точно выгонит.
Так что девушка взяла соскобы с особо поврежденных участков, захватила несколько покорёженных деталей помельче, и снесла добычу в библиотеку.
Огромный читальный стол в углу как нельзя лучше подходил для организации полевой лаборатории. Толстая округлая лампа с конусообразной шапкой перекочевала на пол - нескольких газовых светильников на стенах вполне хватало. Разложив на столе инструменты и подопытные образцы, Фелисия составила список необходимых реактивов и колб.
Прислугу она нашла на кухне. Кухарка суетилась у плиты, две девчонки-помощницы мыли посуду в необъятной раковине. Одна мылила, другая вытирала. Макс не признавал машинки для уборки, считая, что лучше человека никому не справиться.
Дворецкий, две горничные и экономка сидели кружком за кухонным столом, пили чай со свежими булочками, и обсуждали новоприбывших погорельцев явно неодобрительно. При появлении Фелисии они моментально затихли.
- Вам что-то угодно, мисс? - Поднялся со своего места Вильфред. Как старший, именно он считал свои долгом принимать указания хозяина и его гостей, и дальше перераспределять обязанности.
- Да, мне нужно все это. - она протянула ему лист, исписанный в столбик мелким почерком. - Я заняла библиотеку, хочу помочь герцогу с анализом повреждений.
Прямой, как палка, седовласый старик, помнящий еще ее мать в пеленках, с достоинством кивнул.
- Через полчаса все будет доставлено. - голос его чуть потеплел. Помогающие хозяину, полезные, так сказать, люди заслуживали большей вежливости, чем незваные гости.
На обратном пути, чтобы скоротать время, требуемое для доставки заказанного из закромов, Фелисия зашла проведать Ричарда.
Он полулежал в кровати, откинувшись на подушки. Марта сидела рядом, держа его за здоровую руку. Элис была занята раскладыванием вещей в шкаф.
- Как он? - участливо поинтересовалась Фелисия.
- Хорошо. Все обошлось. - Марта поспешно сморгнула подступившие слезы. - Врач его осмотрел, сказал, что вы очень качественно оказали первую помощь. Переломов нет, он оставил мази и обезболивающее.
Женщина кивнула на внушительную батарею склянок на прикроватной тумбочке.
Фелисия почему-то чувствовала себя виноватой. Топталась на месте, не решаясь просто уйти. Наконец в голову пришло:
- Вы завтракали? Я перекусила в комнате, в столовую не спускалась.
- Да-да, мы поели. - поспешно ответила Марта. Бурчание живота Элис выдало ложь с головой.
Фелисия огляделась, но подноса с тарелками не увидела. Нахмурилась.
С подчиненными Макса надо было серьезно поговорить. Не ей, разумеется, их отчитывать, но вести себя так с гостями, тем более пострадавшими от катастрофы, натуральное свинство.
Пока что она просто молча развернулась, прошла обратно на кухню, набрала на поднос ветчины, сыра и хлеба, дополнила большим кувшином сока из холодильной камеры, и под молчаливое неодобрение кухарки собственноручно отнесла Коллинсам.
Они практически вырастили ее, потом не дали погрузиться в отчаяние и тоску после смерти родителей. Дать понять прислуге герцога, что эти люди - больше, чем просто наемные рабочие - самое меньшее, что она могла сделать для Марты и Ричарда.
Почувствовав себя немного лучше от того, что ее близкие в безопасности - хоть и временной, Фелисия вернулась в библиотеку.
Ее ждали соскобы и опыты.
Требуемые склянки и реактивы уже выстроились на подносах вдоль стола. Напрямую отказывать гостье дворецкий не осмелился.
Инженер приступила к работе.
И уже через час пришла к неожиданным результатам, наткнувшись подряд на несколько знакомых до боли названий.
Перекрытия разъедала та же самая субстанция, что использовалась для взрывов на мертвых полянах. Кроме того, после очередного десятка опытов, когда формула наконец начала вырисовываться, прояснился принцип действия таинственной взрывчатки.
Главным в бомбе, как Фелисия и догадывалась, оказался киуту. Точнее, его способность притягивать и поглощать электричество. Некий аппарат, сделанный из металла, помогал зверю быстрее абсорбировать заряд. Дальше шла реакция с гениально-зловредным веществом, и бедное животное взрывалось, не выдержав перенапряжения.
При этом воздух перенасыщается электричеством до такой степени, что перестаёт воспринимать его вообще. Возникает абсолютный иммунитет целой местности.
Учитывая, что пятна расширялись с каждым новым взрывом, имела место еще и цепная реакция.
Тереган появился в библиотеке как раз, когда девушка пыталась составить полный список дублирующихся веществ. Если она собирается что-то доказывать королю, нужна наглядность.
- Что ты делаешь? - полюбопытствовал он.
- Все даже серьезнее, чем мы думали. Смотри. - Фелисия ткнула было в формулу, потом махнула рукой. - Не поймешь, я так объясню. Это - список веществ со склада, который мы уточнили у Доусона.
К Терегану придвинулся лист с диковинными названиями, в которых он не понимал ровным счетом ничего.
- А это, - продолжала Фелисия, яростно подчеркивая что-то в другом списке, и кладя его рядом с первым, - те химикаты, что разъели купол в Торговом центре.
Судя по кривым линиям, больше половины пунктов совпадали.
- Остальные вещества встречаются чаще. Соли, ацетон. Их можно купить в любой лавке... какая же я дура.
Заключение было такое неожиданное, что Тереган в ответ только моргнул.
- Я настоящая дура. Нам надо обратно в лавку к Доусону. Он до сих пор их поставщик! Объём веществ слишком большой. Даже учитывая ограбленные склад и фабрику шесть лет назад, все их запасы давно должны были истощиться. Нам надо было его не расспрашивать, а влезть в его торговые книги! Наверняка он записывает все крупные сделки. Выйдем хотя бы на посредников, а там, глядишь, и на графа что-то накопаем. Доказательства нужны срочно - его выпустят завтра вечером!